все кто был свободен вывалили посмотреть на них. Люди из Северных Земель были редкостью здесь, это легко объяснялось труднодоступным Великим Порогом. Хотя и без него мало кто изъявлял желание отправляться в ту сторону. Поэтому, эти люди были овеяны страшной тайной. Слухи ходили разные, но правды не знал никто и сейчас, посмотреть было любопытно.
– Смотрите, – закричал какой-то парнишка лет 10-ти, который в силу своего юного возраста обладал острым зрением, – среди них зверь!!!
Толпа вздрогнула и уставилась туда, куда показывал мальчик. И тут же по ней прокатилась волна ужаса. Кто-то вскрикнул, кто-то зажал рукой рот, сумев подавить крик, но все неотрывно смотрели на зверя.
Пожалуй, пришло время в полной мере описать телохранителя и лучшего друга Секандуса.
Его звали Клаудиус, и он был представителем древнего как сам мир народа, народа, который был единственный в своем роде, во всяком случае так считали в Троиссии.
Это были сильнейшие воины, которые могли постоять за себя и за свое королевство, но они были должны Троисии и исправно исполняли свой долг, именно поэтому, младший принц оказался на службе младшего сына короля Троисии, в качестве игрушки, но мальчики подружились и король не стал препятствовать этой дружбе, назначив Клаудиуса, когда тот подрос, телохранителем своего сына.
Глядя на него и правда, никто не решался приблизиться к Секандусу, ведь хорошо сложенное мужское тело оканчивалось головой белого волка, вместо головы человека. В Троисии все давно к нему привыкли, учитывая, что он был не первым и не последним сыном своего народа, служившим королю.
В Южных же землях никто и никогда не видел ни одного Оборотня.
А Клаудиус был именно им.
Тем временем, отряд въехал в ворота, и толпа расступилась, освобождая мощеную булыжником дорогу. Кованые лошади при ударе высекали искры из мостовой, но народ не сводил глаз в волка. Такого они еще не видели, а при ближайшем рассмотрении он оказался еще страшнее.
Густая шерсть переливалась на солнце, мощный торс говорил о нечеловеческой силе, однако он сидел верхом на коне и тот, похоже, был не против и не выказывал никакого страха перед седоком напротив был предельно спокоен.
Народ замер, боясь, как бы не вызвать гнев этого странного и, похоже, невероятно опасного существа, а отряд уже спешивался перед ступенями дворца.
Мальчик-конюший, которому предстояло забрать лошадь у зверя, был белее снега и подошел к нему на ватных ногах. В глазах пронесся ужас и осознание, что вся жизнь кончена, когда он протянул руку за поводом.
Наверняка, у лошади такого всадника тоже клыки и когти и стоит им отойти, как она разорвет его на части. Ведь любая нормальная животина умерла бы от страха. Как только этот зверь сел бы на нее верхом.
Клаудиус спокойно передал ему поводья, – его зовут Снежок, – проговорил он с улыбкой, больше похожей на оскал, – и он любит морковку, позаботишься о нем?
– Конечно, – мальчик трясущейся рукой взялся за повод, – я дам ему морковку…много… а мясо он не ест? – не удержался от вопроса мальчик, понимая, что это сильнее него.
– Мясо? – оборотень искренно удивился, – зачем ему есть мясо? – Клаудиус понял, что здесь он в новинку и люди искренно бояться, не зная, что от него ожидать и это разозлило его, ведь он никому не сделал ничего плохого, а этот парнишка трясется так, будто Клаудиус на его глазах разорвал его мать, – мясо ем я, – обманчиво ласково проговорил он и оскалился.
Мальчишка с ужасом сжался, будучи готовым к тому, что это чудовище сейчас откусит ему голову, но повод из рук не выпустил.
– Клаудиус, – укоризненно покачал головой его командир и усмехнулся, – отведи коня и накорми его. И смотри, чтобы за ним был уход.
Мальчишка закивал, этот тоже был страшный, но он был человеком и потянул коня за собой.
– Что? – скорее зарычал, чем проговорил Клаудиус, – ты видел, он чуть не обмочился, подходя ко мне? А ведь многие люди намного хуже меня. Как же мне это надоело.
– Ты не такой как они, так что ты уже должен привыкнуть.
Клаудиус дернул головой, показывая этим, что не согласен с Секандусом, но говорить ничего не стал, они уже поднимались по ступенькам дворца и он, как и следовало по этикету, держался чуть позади.
– Принц Троиссии Секандус и его свита, – провозгласил стоящий в дверях и крылатые стражи вытянулись по струнке.
Король с интересом смотрел на дверь, пытаясь понять, что именно так взволновало его подданных.
"Значит, крылатые мужики их не пугают, а я их пугаю" хмуро думал Клаудиус идя мимо крылатых стражей, "а они вот на вид тоже совершенно не доброжелательные, однако же никто их не боится. Какие же они все глупые и суеверные".
Секандус остановился напротив короля и Клаудиус замер в нескольких шагах от него, стараясь особо не смотреть по сторонам, чтобы не видеть взгляды, которые. он был уверен, на него бросали все присутствующие.
– Ее королевское высочество принцесса Ауреллия, – провозгласил глашатай и в дверях появилась та, кому было суждено скоро покинуть этот замок, чтобы отправиться в совсем другой мир.
Клаудиус обернулся на вошедшую и почувствовал, как внезапно сердце бешено заколотилось в груди.
Он непонимающе нахмурился, такого с ним еще не было, видимо слишком разозлился на этих глупых людишек, вот нервы и расшатались немного. Надо было взять себя в руки.
Секандус тоже посмотрел на вошедшую "ух ты, а моему брату повезло" пролетело в голове, пока он вместе со всеми склонил голову перед принцессой, в знак приветствия и почтения.
Ауреллия шла, глядя прямо перед собой, понимая, что стоит отвести глаза от отца, как она захочет сбежать отсюда. Она не хотела замуж, она не то, чтобы не любила, она даже не видела в глаза своего будущего мужа и злилась, что тот не соизволил приехать за ней сам, а прислал брата.
Как будто она просто посылка, а не та, с которой ему придется разделить свою жизнь. Девушка с дежурной улыбкой на губах, повернулась в приехавшим, и тут же заметила волка.
На лице проскользнул ужас, от того, что если это брат ее жениха, то жених.
Каблук подвернулся, и она чуть не упала.
"Ну начинается" раздраженно подумал Клаудиус "вроде бы принцесса, а туда же.вообще ничего не знают о том, какие народы населяют их мир."
Секандус же поспешил к принцессе и придержал ее за локоть, – позвольте представиться, ваше королевское высочество,
