в царствование Екатерины II:
граф А.П. БЕСТУЖЕВ-РЮМИН (1762)
граф К.Г. РАЗУМОВСКИЙ (1764)
князь А.М. ГОЛИЦЫН (1769)
граф П.А. РУМЯНЦЕВ-ЗАДУНАЙСКИЙ (1770)
граф З.Г. ЧЕРНЫШЕВ (1773)
ландграф Людвиг IX ГЕССЕН-ДАРМШТАДСКИЙ (1774)
светлейший князь Г.А. ПОТЕМКИН-ТАВРИЧЕСКИЙ (1784)
князь ИТАЛИЙСКИЙ, граф А.В. СУВОРОВ-РЫМНИКСКИЙ (1794)
в царствование Павла I:
светлейший князь Н.И. САЛТЫКОВ (1796)
князь Н.В. РЕПНИН (1796)
граф И.Г. ЧЕРНЫШЕВ (1796)
граф И.П. САЛТЫКОВ (1796)
граф М.Ф. КАМЕНСКИЙ (1797)
граф В.П. МУСИН-ПУШКИН (1797)
граф И.К. ЭЛЬМПТ (1797)
герцог В.-Ф. де БРОЛЬИ (1797)
в царствование Александра I:
граф И.В. ГУДОВИЧ (1807)
князь А.А. ПРОЗОРОВСКИЙ (1807)
светлейший князь М.И. ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ-СМОЛЕНСКИЙ (1812)
князь М.Б. БАРКЛАЙ де ТОЛЛИ (1814)
герцог А.-К.-У. ВЕЛЛИНГТОН (1818)
в царствование Николая I:
светлейший князь П.Х. ВИТГЕНШТЕЙН (1826)
князь Ф.В. ОСТЕН-САКЕН (1826)
граф И.И. ДИБИЧ-ЗАБАЛКАНСКИЙ (1829)
светлейший князь ВАРШАВСКИЙ,
граф И.Ф. ПАСКЕВИЧ-ЭРИВАНСКИЙ (1829)
эрцгерцог Австрийский ИОГАНН (1837)
светлейший князь П.М. ВОЛКОНСКИЙ (1843)
граф Р.-Й. фон РАДЕЦКИЙ (1849)
в царствование Александра II:
светлейший князь М.С. ВОРОНЦОВ (1856)
князь А.И. БАРЯТИНСКИЙ (1859)
граф Ф.Ф. БЕРГ (1865)
эрцгерцог Австрийский АЛЬБРЕХТ-Фридрих-Рудольф (1872)
кронпринц Прусский ФРИДРИХ-ВИЛЬГЕЛЬМ (1872)
граф Х.-К.-Б. фон МОЛЬТКЕ Старший (1871)
великий князь МИХАИЛ НИКОЛАЕВИЧ (1878)
великий князь НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ Старший (1878)
в царствование Николая II:
И.В. ГУРКО (1894)
граф Д.А. МИЛЮТИН (1898)
король Черногории НИКОЛАЙ I НЕГОШ (1910)
король Румынии КАРОЛЬ I (1912)
Даже при беглом взгляде этот столбец фамилий может многое сказать. Кому-то покажется парадоксальным, но большинство российских генерал-фельдмаршалов были не только и даже не столько профессиональными военными, сколько политиками, и большую часть «сражений» дали не на поле боя, а при высочайшем дворе и в великосветских салонах, в коллегиях и министерствах. Подлинных полководцев среди них как раз меньшинство. Конечно, Суворов или Гурко не потеряются ни в каком самом многочисленном окружении, но все же сколькими совершенно неизвестными (и не только рядовому любителю старины) именами окружены они. А ведь только подлинный, от Бога полководец знает, как тяжел он, фельдмаршальский жезл.
Учтиво дал понять это великий полководец и насмешник Суворов Екатерине II, когда после Измаила предстал перед нею. Императрица, желая по достоинству наградить героя, предложила ему на выбор любое из генерал-губернаторств.
– Я знаю, – любезно ответствовал полководец, – что матушка-царица слишком любит своих подданных, чтобы мною наказать какую-либо провинцию. Я размеряю силы с бременем, какое могу поднять. Для другого невмоготу фельдмаршальский мундир…
За иносказанием, столь характерным для речи Александра Васильевича, скрывалось то высокое мнение, которого придерживался он, прирожденный военный, о фельдмаршальском чине. И хоть тонкий, но очевидный упрек в том, что по прихоти самодержицы лавры нередко доставались ничем на поле брани не отличившимся. Тем более кому-кому, а уж Суворову-то фельдмаршальское «бремя» было, безусловно, по плечу. Но даже после Измаила великому полководцу пришлось ждать его еще четыре года.
Российские правители себя, правда, не возводили в этот высокий чин, но в их руках он был универсальным орудием. Фельдмаршальским жезлом платили за помощь, оказанную в борьбе за трон (А.Б. Бутурлин, Н.И. Салтыков), жаловали августейших родственников (К.-Л. Голштейн-Бекский, Г.-Л. Голштейн-Шлезвигский, Людвиг IX Гессен-Дармштадский), вербовали союзников (Я.-К. Сапега, И.Ю. Трубецкой), ублажали фаворита, устроившегося рядом с троном (А.Г. Разумовский, А.И. Шувалов), поощряли за многолетнюю государственную службу (В.В. Долгорукий, З.Г. Чернышев, П.М. Волконский). Генерал-фельдмаршалы, особенно находившиеся в столице, при дворе (а таких было большинство), составляли значительную часть правящей элиты, от их поддержки часто зависела судьба, а подчас и жизнь царствующего лица. Поэтому правители, естественно, стремились привязать их к себе наградами и титулами, за их счет усилить свою партию и ослабить соперничающую.
Так, совершенно не случайно целая группа генерал-аншефов екатерининского времени была возведена Павлом I, как только он стал императором, в генерал-фельдмаршалы – Н.И. Салтыков, Н.В. Репнин, И.Г. Чернышев, И.П. Салтыков. Все они еще при жизни Екатерины примыкали к малому двору Павла и теперь, получив высший чин, значительно укрепляли его режим. Есть основания предполагать, что в свое время Екатерина II не удостоила таким чином хотя бы некоторых из них, например, Н.В. Репнина за победу при Мачине (28 июня 1791 г.), вполне сознательно по той же самой причине: чтобы не усиливать партию своего сына.
Насколько важно поддерживать в правящих кругах баланс сил, императрица очень явственно почувствовала еще весной 1776 г. в период обострения личных отношений с Г.А. Потемкиным. Тогда двоюродные братья Никита Петрович и Петр Иванович Панины, князь Н.В. Репнин, княгиня Е.Р. Дашкова, заручившись поддержкой в гвардейских и церковных кругах, задумали по достижению наследником престола совершеннолетия совершить в его пользу переворот, отстранив от власти Екатерину. Дворцовый переворот готовился с согласия Павла Петровича, а его супруга великая княгиня Наталья Алексеевна была душой заговора.
Плану Паниных не было суждено сбыться. Екатерина Алексеевна помирилась с Потемкиным и, опираясь на него и других выходцев из среднего дворянства – Орловых, сумела развалить заговор аристократов и сохранить власть в своих руках. Естественно, она не была заинтересована укреплять противостоящий ей лагерь наследника престола и позднее.
Не исключено, что и А.В. Суворов не получил чин генерал-фельдмаршала непосредственно после Измаила в связи с тем, что Екатерина подозревала полководца в симпатиях к ее противникам. Дело в том, что Суворов сватал дочь за сына Н.И. Салтыкова, известного сторонника Павла Петровича, а «сплел» их (слова самого Александра Васильевича) главный фигурант придворной интриги против Потемкина князь Н.В. Репнин.
Многие российские фельдмаршалы принадлежали к древним и родовитым фамилиям, были возведены (за редчайшим исключением) в графское и княжеское достоинство. Но поскольку далеко не все российские государи исповедывали, подобно Екатерине II, политику просвещенного абсолютизма, никакие заслуги, никакой самый пышный военный или придворный чин, никакая высокая награда не оберегали их владельца от гнева или неудовольствия самодержца, случись полководцу сделать опрометчивый шаг или даже сказать лишнее слово. Монарший гнев испытали на себе многие фельдмаршалы – Меншиков, Миних, Долгорукий, Апраксин, Бестужев-Рюмин, Суворов, Каменский, Прозоровский… В этом явлении сполна отразилась вовлеченность высшей военной элиты в большую политику и борьбу придворных партий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
