это «Жизнеописание» норвежского короля Олава Святого, составленное в конце XII в. В начале XIII в. появились «королевские саги», представлявшие собой историю Норвегии на протяжении правления многих королей. Самая известная из них – это «Круг Земной» Снорри Стурлусона. Последние «королевские» саги были написаны в конце XIII в.[3]
«Сага о йомсвикингах» занимает особое место в древнеисландской литературе в том смысле, что она находится на границе жанров – между «королевскими» сагами, с одной стороны, и «сагами о древних временах», с другой. Многие события и люди, о которых говорится в «Саге о йомсвикингах», были реальными историческими персонажами, и о них рассказывается в других «королевских» сагах или латиноязычных скандинавских источниках. Значительная часть саги посвящена истории датских королей до Харальда Синезубого, и в этом плане «Сага о йомсвикингах» напоминает «Круг Земной» Снорри Стурлусона или «Сагу о Кнютлингах», предшественницей которой она фактически и является, а также «Сагу об Оркнейских ярлах» или «Сагу о Фарерцах». Мелиса Берман даже выделила «Сагу об Оркнейских ярлах», «Сагу о Фарерцах» и «Сагу о йомсвикингах» в отдельную группу и назвала ее «политическими» сагами[4]. Главная особенность этих трех саг, по ее мнению, заключается в том, что в них доминируют темы независимости и политического лидерства, а географическое пространство шире, чем в королевских сагах. Кроме того, в этих сагах присутствует всегда независимый собственник земли, вступающий в конфликт с королевской властью. С некоторыми оговорками с ней соглашается Т. Тулиниус[5]. С. Аальто также принимает данный тезис. По его мнению, все три саги появились около 1200 г. – в то время, когда тема конфликта короля и знати была актуальна как в норвежском, так и в исландском обществе. Королевская власть в Дании и Норвегии в конце XII – начале XIII в. укрепила свое положение за счет наступления на права аристократии. Это противостояние нашло отражение в критическом изображении скандинавских конунгов, которое прослеживается во всех трех сагах: они коварны и недальновидны, их легко обмануть, они не держат своего слова. При этом названные исследователи даже говорят об антикоролевской направленности этой группы саг, поскольку критике подвергаются не отдельные монархи, как в «сагах о королях» или «сагах об исландцах», а власть конунга в целом[6]. С другой стороны, мотивы поведения героев носят отчетливо «литературный», а не исторический характер. Так, поход йомсвикингов в Норвегию объясняется торжественными обещаниями, которые йомсвикинги дали во время пира, сильно выпив. Автор повествования очень «вольно» обращается с историческими событиями: многие из них, имевшие место в действительности, представлены в совсем другом контексте и последовательности, чем это было на самом деле. Знание автором географии скандинавского мира также оказывается не всегда достоверным. Он хорошо знает географию Норвегии, однако имеет довольно туманные представления о географии Дании.
В то же время ряд сюжетов и персонажей «Саги о йомсвикингах» (сновидения, знамения, великанши) объединяет ее с «сагами о древних временах». Некоторые исследователи даже сравнивают ее с «Сагой об Ингваре Путешественнике». Последняя возникла примерно в то же время, что и «Сага о йомсвикингах». События, о которых рассказывается в ней, относятся к первой половине XI в. и происходят в Швеции, на Руси и в других соседних странах, однако она насыщена фантастическими сюжетами, а ее персонажами, наряду с реальными историческими лицами, являются великаны и драконы[7]. Фольклорная основа «Саги о йомсвикингах» прослеживается и в любви автора к числу «три»: три ночи подряд должен проспать датский конунг Горм в своем доме, три раза Горм приглашает своего тестя Клакк-Харальда на пир, три раза Свейн приезжает к своему отцу Харальду Синезубому и просит у него войско. Важную роль играют в саге сновидения и знамения. Так, сон Ингибьёрг предрекает смерть Харальда Синезубого, а видения, свидетелем которых стал Клакк-Харальд в Лимфьорде, предвещают крещение Дании, борьбу за власть между сыновьями Горма Старого Харальдом и Кнутом и восстание Свейна Вилобородого против своего отца.
Эта двойственная природа саги, соединившей в себе характерные черты как «саг о королях», так и «саг о древних временах», позволила позднейшим составителям саг не только использовать ее для написания «саг о королях» (как, например, «Круг Земной»), но также включать ее в различные рукописные сборники наряду с «сагами о древних временах».
С. Аальто поставил вопрос о возможности отнесения «Саги о йомсвикингах» к числу древнескандинавских исторических произведений, таких как латиноязычные хроники. Он справедливо отмечает, что для средневекового человека не существовало четкой грани между реальными фактами и вымыслом, а исторические сочинения часто служили для развлечения, подобно современным историческим романам. В средневековых исторических сочинениях всегда присутствует вымысел, а различение достоверных и вымышленных рассказов зависело от образовательного уровня читателей или слушателей. Поэтому одно и то же произведение могло восприниматься по-разному. И хотя мы не можем сказать, рассматривали ли современники «Сагу о йомсвикингах» как небылицу (исл. skröksaga) или как историческое произведение, однако, по мнению Аальто, у нас есть все основания включить ее в состав древнескандинавской историографии[8].
Помимо сходства «Саги о йомсвикингах» с «сагами о королях» и «сагами о древних временах» исследователи указывают и на другие виды саг. Так, Т. Тулиниус находит в «Саге о йомсвикингах» общие черты с «родовыми» сагами (в частности, в приведении подробных генеалогий персонажей) и даже утверждает, что она стоит у их истоков[9]. А. Финли также отмечает некоторое сходство в методах изображения отдельных персонажей «Саги о йомсвикингах» с «сагами об исландцах». Интерес к подробной характеристике людей, не принадлежавших к королевскому роду, по ее мнению, ведет в том же направлении. Кроме того, по ее мнению, в саге видны элементы агиографического жанра. В частности, это проявляется в демонизации ярла Хакона и оценке отступления ярла Сигвальди из Хьёрунгавага в разгар битвы. Эти наблюдения не позволяют А. Финли отнести «Сагу о йомсвикингах» к какому-то определенному виду исландских саг, поскольку, по ее мнению, можно найти как сходство, так и различие практически со всеми их группами[10].
По наблюдениям датских филологов X. Дегнболя и X. Йенсена, «Сага о йомсвикингах» занимает особое место в древнеисландской литературе и по своему стилю. Ее стиль отличается от стиля классических исландских саг, таких как «саги об исландцах» или «саги о королях», для которых характерен лаконизм и даже скупость в выразительных средствах. Автор редакции AM 291 «Саги о йомсвикингах», напротив, очень многословен. Он любит включать в свое повествование разнообразные детали и подробности, повторяет уже сказанное, старается объяснить то, что стоит за теми или иными событиями. Объясняется эта особенность данной редакции, по мнению датских исследователей, тем, что в то время,
