— Есть одно предположение, сэр, но оно нуждается в проверке…
Приглашение в «Генеральный клуб бизнесменов Америки» могло вскружить голову любому детективу. Оно сулило заманчивые предложения и высокие гонорары. И все же Майк принял его довольно равнодушно. То что деньги — еще не вся жизнь, он знал лучше, чем кто-либо другой. Его не устраивала перспектива погрязнуть в бухгалтерских отчетах, счетах и прочей нудной дребедени, связанной с бизнесом. Покачиваясь на кожаных подушках длинного, как колбаса лимузина с баром и пуленепробиваемыми стеклами, присланного за ним председателем клуба, Майк размышлял о том, что таинственная личность Короля газовых баллончиков занимала его сейчас гораздо больше, чем все бизнесмены мира. Однако судьбе было угодно все решить по-своему.
В Мавританском зале Клуба за овальным столом из красного дерева среди известнейших бизнесменов он, с удивлением, увидел крупных полицейских чинов и даже несколько членов правительства.
«Здесь речь пойдет явно не о бухгалтерских счетах, — нахмурился Майк, — интересно, чего хочет от меня эта свора толстосумов и политиканов?»
— Мистер, Норман, я не буду представлять вас присутствующим, — начал председатель клуба — седовласый бизнесмен с суровым угловатым лицом провинциального учителя, — все присутствующие достаточно осведомлены о ваших подвигах. Однако, то, о чем мы хотим просить вас, вероятно превосходит все, чем вы занимались до сих пор, как по сложности так и по уровню оплаты, — председатель сделал паузу, впившись прищуренным взглядом в детектива. — Дело в том, что за последние годы в Америку устремилось огромное количество русских бизнесменов. Они перехватывают выгодные контракты, вторгаются во все сферы торговли и производства. Их присутствие — настоящее бедствие для нашего национального бизнеса.
— Не вполне понимаю, сэр, какое отношение имеет мое ремесло сыщика к вашим проблемам? — Майк обвел взглядом напряженные лица присутствующих, замерших в ожидании момента, когда председатель накинет свое лассо на норовистого жеребца.
— Все достаточно просто, мистер Норман, — невозмутимо продолжал председатель, — если в муравейник брошена горящая головня, муравьи разбегаются. Выньте головню и бегство прекратится.
— Что же это за головня, сэр?
— Преступность, мистер Норман. Любой русский, начавший собственное дело немедленно становится жертвой рэкетиров и жадных государственных чиновников. Поэтому люди бегут в Америку. Уберите эту проклятую головню — преступность — и они останутся в России.
— Уж не хотите ли вы, сэр, чтобы я в одиночку расправился с преступным миром России?
— Именно этого мы ждем от вас мистер Норман.
— Сэр, может быть я не плохой сыщик, но уж точно не волшебник и не сумасшедший, — пошутил Майк. Ухмыльнуться в глаза могущественному председателю клуба мог лишь человек твердо решивший сказать ему «нет».
Понимая это, председатель сделал величественный жест, словно выбрасывая на стол беспроигрышную козырную карту, и пораженный Майк увидел входящую в зал девушку редкой, изумительной красоты. Он попытался отвести от нее взгляд и не смог. Самовлюбленные политики и чванливые бизнесмены, забыв о своей обычной невозмутимости, повскакивали с мест, сопровождая ее появление робким восторженным ропотом.
— Мистер Норман, это Соня Кмет, ваша напарница, — донесся словно откуда-то издалека голос председателя.
— Сэр, кажется я был не прав, кажется — я все-таки волшебник и сумасшедший, — пробормотал Норман, словно облизывая широко открытыми глазами очаровательное личико, стройные ножки и безукоризненную грудь девушки. — С ней я готов отправиться хоть к черту на рога.
* * *
Русский спекулянт Степа Задов, в недавнем прошлом замдиректора овощной лавки, а ныне преуспевающий американский бизнесмен, лузгал семечки в своей шестикомнатной нью-йоркской квартире. Семечки, черная икра и «Столичная» водка должны были создать иллюзию его пребывания в России, однако иллюзия не создавалась. Так, фотография любимой не может заменить ее саму.
Степа ненавидел Америку и нежно грустил по России. Там его новейший «Мерседес» мгновенно обступала толпа. Упитанный, краснощекий и широкозадый, Степа Задов прекрасно выглядел на фоне голодных соотечественников. В сопровождении дюжих телохранителей Степа Задов величественно выходил из машины, направляясь к дверям ресторана, мимо услужливого швейцара и подобострастного музыканта, исполнявшего в его честь туш.
В России к его услугам были девочки из хороших семей, знаменитые артисты и ученые жаждали его спонсорства. Все было хорошо, пока за него не взялась банда вымогателей. Телохранители разбежались, бросив его на произвол судьбы, а самому Степе пришлось спасаться бегством.
— Проклятая Америка! — Степа Задов зло выплюнул семечную шелуху.
Здесь всем было на него наплевать. Никто не интересовал его «Мерседес», а толпа пялила глаза не на него, а на тех самых артистов и ученых, которым он подавал на кусок хлеба.
В приличное общество он — банальный спекулянт, нажившийся на махинациях с металлоломом, допущен не был, а американские девчонки видели в нем лишь обыкновенного толстяка с семилетним образованием.
В Америке Степа чувствовал себя генералом, разжалованным в рядовые. Горькое чувство обиды на «страну равных возможностей» было чертовски похоже на то, что он пережил в детстве получая от учителей неудовлетворительные оценки. Тогда, вымещая свою злость на других, он прокалывал колеса чужих автомобилей. Вид машины, огромной черепахой прильнувшей к дороге на своих проколотых шинах, странным образом возвышал его в собственных глазах.
— Проклятая Америка! Проклятые америкосы! — Степа залпом выпил стакан водки. И тут ему на глаза попался складной нож, сунув его в карман, Задов вышел на улицу. У ближайшего перекрестка он приметил голубой спортивный «Феррари». Подкравшись к нему, как к спящему крокодилу он ткнул нож в боковину покрышки, теплую и упругую словно брюхо аллигатора…
Усевшись за стойкой соседнего бара, Степа с наслаждением наблюдал как машина подобно тонущему броненосцу медленно опускается на асфальт.
В этот день он проколол колеса восемнадцати автомобилей, выпив восемнадцать банок любимого шведского пива. Домой он вернулся за полночь усталый, хмельной и чрезвычайно довольный тем, что «поимел» Америку.
На следующий день Степа в полном восторге отплясывал «казачок» вокруг телевизора — в программе утренних новостей показывали продырявленные им автомобили.
Воодушевленный успехом, Степа возомнил себя знаменитостью — о нем заговорили! Подогретое очередной бутылкой водки воображение услужливо, как оплаченная проститутка, рисовало соблазнительные картины: обложки его, Степы Задова мемуаров, таинственные интервью, которые он будет давать журналистам в маске и черном плаще.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
