— Рисон Бэйнс, конечно. Хотя он, кажется, собирается напоследок взять интервью у короля Сакарии. Я слышал, телесеть предложила ему вести программу, лишь бы он остался, но он отказался.
Глаза Салли стали огромными.
— Рис! — ошеломленно повторила она. — Боже мой, никогда бы не думала, что он покинет поле боя. Вы уверены? Рис любил свои репортажи больше всего на свете, — закончила она.
Сердце тревожно замерло, когда она поняла, что почти проговорилась: «Рис любил репортажи больше, чем любил меня!» Что сказал бы Грэг, выдай она такое? Она представила, как без промедления вылетает с работы.
— Насколько я понимаю, — Грэг развалился в кресле, пыхтя сигарой, и не заметив короткую заминку в ее речи, — он подписал контракт с телесетью на какое-то количество документальных фильмов в ближайшие пять лет, но заниматься репортажами больше не будет. Возможно, ему надоело.
— Надоело? — пробормотала Салли, поражаясь непостижимой идее. — Заниматься репортажами?
— Он очень долго был на вершине славы, — ответил Грэг. — И, возможно, хочет жениться и остепениться. Бог свидетель, ему достаточно лет, чтобы перестать болтаться по женщинам.
— Ему тридцать шесть, — уточнила Салли, пытаясь взять себя в руки. — Но идея насчет того, что Рис остепенится — нелепа.
— Я искренне доволен, что он приходит сюда. С нетерпением жду работы с ним. Этот человек — гений в своей области. Я думал, что ты будешь счастлива таким новостям, а ты похожа на ребенка, которому испортили Рождество.
— Я… я в шоке, — призналась она. — Никогда не думала, что увижу его здесь. Когда новости будут обнародованы?
— На следующей неделе. Я постараюсь вызвать тебя, когда он появится, если хочешь.
— Нет, спасибо, — отказалась она, улыбаясь ему с сожалением. — Я и так увижу его довольно скоро.
Вернувшись через несколько минут к своему столу, Салли чувствовала себя так, будто ее пнули в живот, и, не отвечая на вопросы Брома, проследовала в дамскую комнату и рухнула на диван. Рис! Из всех новостных журналов почему он должен был выбрать «Обзор событий в мире»? Практически невозможно найти другую работу, которую она так же полюбит. Вряд ли Рис уволит ее, но она сама не хочет работать с ним. Сейчас Рис исключен из ее жизни; она не желает соприкасаться с ним даже из-за профессии.
Что придумал Грэг? Возможно, Рис хочет жениться и остепениться? Она едва не рассмеялась вслух. Рис уже женат на ней, но они семь лет, как разъехались, и все это время она видела его только по телевизору. Их брак разбился именно потому, что Рис не мог угомониться.
Глубоко вздохнув, Салли встала и расслабилась. Эти волнения помешают работе, а она слишком профессиональна, чтобы допустить подобное. Сегодня вечером будет достаточно времени, чтобы спланировать дальнейшие действия.
Вечером, задумавшись над половинкой грейпфрута, составлявшей ужин, она приободрилась. Велика вероятность, что Рис вообще не узнает ее; за семь лет она сильно изменилась: похудела, отпустила волосы, даже фамилию сменила. Издатели не панибратствуют с репортерами; она неделями может оставаться незамеченной им. К тому же она отправляется в долгую командировку в другую страну.
Да и вообще, встревожится ли Рис, если обнаружит, что одна из журналисток — брошенная им отделившаяся жена? Семь долгих лет они избегали любых контактов друг с другом. Разрыв был окончательным и полным. Почему-то ни один из них не удосужился подать на развод, никому это не было нужно. Они пошли разными путями, построили отдельные жизни, как будто те двенадцать месяцев их брака никогда не существовали. Единственным результатом того года стали радикальные перемены в Салли. Почему она не может работать, как всегда, даже если Рис узнает ее?
Чем больше она думала об этом, тем вероятней казался такой сценарий. Она хороша в своем деле, а Рис не тот человек, который позволит личной жизни мешать работе, она знала это лучше, чем кто бы то ни было. Если она будет трудиться, держась от него подальше, он не позволит себе никакого намека на их личную связь. В конце концов, все завершилось и для Риса, и для нее.
Обычно Рис никогда не занимал ее мысли, если только она не видела его по телевизору, но теперь он снова вторгся в ее жизнь, и картины минувшего замелькали перед глазами. Она пыталась сосредоточиться на чем-то другом и вполне преуспела, но, едва легла спать, воспоминания того года затопили ее.
Рис. Салли сквозь темноту уставилась на потолок, вспоминая его черты и объединяя их в единый образ. Это легко, ведь она много раз видела его по телевизору за прошедшие семь лет. Поначалу она чувствовала себя больной и потерянной, едва узнав его на экране, и мчалась, чтобы выключить телевизор, но постепенно такая острая реакция сменилась отрешенностью. Рассудок защитил себя от безысходной тоски, позволив собрать обломки разрушенной жизни и попытаться построить все заново. Отрешенность превратилась в решимость, решимость — в безразличие, пока она училась жить без Риса.
Оглядываясь в прошлое — на робкую, неуверенную в себе девочку, какой тогда была, Салли воспринимала ее как незнакомку — достойную жалости, без особых достоинств, тратящую впустую время на скорбь. Удивительно не то, что Рис оставил ее, а скорее то, что вообще когда-то увлекся ею настолько, что поставил на первое место. Обдумывая ситуацию, она так и не поняла, почему такой энергичный мужчина, как Рис Бэйнс, захотел жениться на маленькой ничтожной мышке — Саре Джером. Тогда она была Сарой, а не веселой сорвиголовой Салли. Тихой, пухленькой, уступчивой Сарой.
Если только Рис не женился на ней ради покорности, позволявшей ему управлять женой, отодвигая на задний план, когда хотел убрать ее с дороги, ведь кто-то должен был поддерживать уют, когда он вдруг забредал домой? Если так, он просчитался, потому что она была покорной во всем, кроме его работы. Сара хотела, чтобы муж каждую ночь был дома, а не вылетал за репортажами о войнах, революциях и контрабанде наркотиков, за потрясающим материалом, который был вином жизни Риса Бэйнса. Она сердилась, и ворчала, и плакала, ужасаясь, каждый раз, когда он покидал ее, что домой его привезут в гробу. Она лишь хотела удержать брутального мужчину возле себя, потому что жила только ради него.
В конце концов, терпение Риса лопнуло и он ушел, всего через год после свадьбы, и с тех пор она не получала от него никаких известий. Она знала, что сам он не будет связываться с ней, потому что его последними словами были: «Когда решишь, что ты подходящая для меня женщина — позвони!»
Циничные ранящие слова. Слова, которые ясно демонстрировали презрение к ней. И все же эти слова изменили ее жизнь.
