том, как перевезти всю лабораторию деда. Потому что, лично я считаю: на этом регионе можно поставить крест.
— Пока мы остаёмся здесь, Алисия, — объявляю ей. — Ещё не всё кончено; это только самое начало, и всё довольно интересно складывается.
— Ты надеешься, что мы удержим этот регион? — в голосе Алисии слышится удивление.
— Почему бы и нет? Всё часто меняется, и чаши весов склоняются то в одну, то в другую сторону. Не стоит жить домыслами, всегда жизнь нужно проверять временем.
— Звучит, как всегда, мудро, — соглашается она со мной. — Ну, если ты так решил, то я пойду за тобой. Хотя, честно говоря, мне наплевать на этот регион, как и на весь Ториан.
— Пусть так, главное, чтобы ты не бездействовала, — подмигиваю ей.
— А находясь рядом с тобой, разве можно сидеть, сложа руки? — подкалывает она меня.
— Вот именно, нельзя.
Беседуя с ней, слышу шаги возле двери и поворачиваюсь в ту сторону. Это явился Квазик, с его комичной заторможенной гримасой; у него всегда такая, когда он собирается сообщить что-то незначительное.
— Там это… Джон, — махает Квазик рукой назад.— Торговец зверьем приехал к тебе. Он стоит во дворе, привёз с собой на телегах много клеток с енотами.
— Любопытно… Чего это, он сам лично приехал, да ещё и вечером? — удивлённо говорю я, и шагаю к двери.
Алисия и Квазик идут за мной следом. Пройдя широким шагом по коридору, выхожу первым на крыльцо и вижу во дворе своего знакомого торговца из Мальзаира.
Подхожу к нему и спрашиваю:
— Какими судьбами? Не знал, что вы с доставкой на дом свой товар привозите.
— Барон Кракен… — начинает он, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Я покидаю эти места, так как через знакомых мне стало известно, что скоро здесь начнётся настоящая «жара», если вы понимаете, о чём я говорю.
— Понимаю, — спокойно отвечаю ему. — Но с каким конкретно предложением, вы приехали в мой замок?
— Я знаю о вашем интересе к енотам, барон. Хотел придержать товар на рынке до вашего приезда. Но теперь мне необходимо срочно уехать, — честно признаётся торговец. — Специально для вас я заказал несколько партий енотов у поставщиков за эти последние дни.
Затем он добавил, что хотел бы заработать, надеясь продать их мне. Однако теперь торговец готов отдать мне четыреста енотов почти даром, лишь бы поскорее уехать отсюда. После его слов понимаю, что отказываться от такого выгодного предложения нет никакого смысла. Обсудив с ним стоимость, которая его устраивает, сразу достаю из хранилища монеты. Торговец пересчитывает их, и вскоре довольно говорит:
— Мы в расчете, барон Кракен, — он пожимает мне руку. — Удачи вам!
— Спасибо, и вам удачи в пути.
Ну а затем прошу Квазика вызвать слуг, чтобы они разгрузили телеги с клетками, а часть из них сразу доставили в мою спальню. Сегодня ночью начну очередное приручение.
Квазик быстро выполняет мою просьбу, и слуги берутся за работу. Попрощавшись с торговцем, объявляю гвардейцам и енотам завершить тренировки на сегодня. Да и самому мне нужно лечь спать пораньше: завтра ждёт много дел.
Раздав всем указания, мы с Алисией отправляемся в замок ужинать. Она берёт меня под руку и говорит.
— Вот это да, Джон! — улыбается она, глядя на меня. — Купить столько пушистиков, и по такой хорошей цене! Ты всегда говорил: где-то убыло, а где-то прибыло. Хотя, конечно, я и сама это знаю. Прочитала немало книг по финансам.
— И как тебе такие книги? — спрашиваю её.
— Читала их понемногу, потому что было скучно, но и познавательно.
— А какие книги ты читала взахлеб? — спрашиваю, придерживая перед ней захлопнувшуюся дверь.
— О, Джон, ты такой джентльмен, — подмечает она довольным голосом, устремив на меня томный взор.
— Алисия, ты так и не ответила про свои любимые книги, — напоминаю ей, входя следом в гостиную.
— Ах да! — отвечает она, кокетливо убрав локон волос за ухо. — Я всегда с большим интересом читала книги о войнах и полководцах прошлого, а также эпические романы о больших исторических периодах. Также мне нравятся книги о внутренних переживаниях персонажей, хотя иногда они делают меня грустной.
— Почему? — спрашиваю её, заходя в обеденный зал.
— Ну, знаешь ли, Джон, — говорит девушка, теребя подол, — тяжело осознавать, что у многих из нас в душе так много тревог о настоящем и будущем.
— Тебе не стоит волноваться, Алисия, — смеюсь я, и отодвигаю для неё стул. — Ведь ты со мной.
Она не отвечает, но скромно улыбается, присаживаясь и опуская взгляд. Сажусь рядом и думаю про себя: за своих близких я готов на всё, и Алисия давно стала частью моей «стаи». Так что, о своём будущем ей беспокоиться не придётся. Это уже мои заботы.
Размышляя над этим, замечаю, как повар начинает расставлять перед нами блюда и напитки, но при этом выглядит взволнованным.
— Норман, что случилось? Ты в порядке? — спрашиваю его напрямую.
— Ох, господин! — говорит он, ставя тарелки и разводя руками. — Хотел сообщить вам раньше, но видел, что у вас и так хватает забот. И Альфред тоже занят выполнением ваших заданий.
— Расскажи, что произошло, — говорю ему.
— Знаете, я начал замечать, что из наших запасов куда-то пропали колбаски, — с волнением говорит он. — Каждый раз, когда собираюсь их приготовить или сварить суп, не могу их найти. Эти колбаски очень качественные: заказываю их партиями у самого лучшего мясника в городе. Они делаются по старинному рецепту, и безумно вкусные.
— Не переживай по этому поводу, — отвечаю ему. — Я разберусь с этим вопросом.
— Большое спасибо, господин! — успокаивается Норман, и наливает нам с Алисией вино в бокалы.
Мы начинаем ужинать и продолжаем разговор на разные темы. Однако, примерно через час, я слышу в своей голове голос Кракена: «В казарме молодые еноты не слушаются Шкипера, Рико и Ковальского. Отказываются ложиться спать, несмотря на то, что у них строгий режим».
— Понял, — мысленно отвечаю. — Похоже, молодняк слишком активен после тренировок. Такое иногда случается в их возрасте: они очень активны и полны энергии.
После этого поднимаюсь из-за стола и говорю Алисии:
— Прости, но мне нужно
