– Па! Привет!
До боли родной голос.
– Привет, малышка! Как дела? Как настроение?
Я тяжело вздохнула.
– Дела делаются, а настроение скверное.
– И это в канун Нового года?
– Именно так. Ты просто не понимаешь ужаса происходящего. Нас продали.
Отец рассмеялся.
– И в чём ужас? Фирма перейдёт в руки грамотного специалиста.
– Так ты уже в курсе?
– Толик сообщил.
– И ты знаешь нового владельца?
Трубка задумалась.
– Я помню Вадима. Очень многообещающий юноша.
– Юноша? Этого ещё не хватало.
Отец хохотнул.
– В пору моего преподавательства, Вадим Русанов был о-очень перспективным студентом. Знаешь, есть люди, для которых археология становится всем.
– Знаю, по крайней мере, трёх: тебя, маму и господина Савицкого.
Тяжёлый вздох.
– Да. Так было, когда мама ещё жила. Ладно, а то опять расстроюсь. Так вот. Вадиму сейчас хорошо за тридцать. Он полон сил и планов. Иногда звонит мне или Толику, если нужно проконсультироваться. Словом, успокой своих дам. Вы получите второго Анатолия, только чуток помладше.
– И что? Он будет сидеть с нами в лаборатории?
– Нет, не дождётесь. Но порядок навести потребует.
– Это я уже поняла. Чувствую, что проведу все праздники в хранилище, систематизируя артефакты.
– А чего к нам не прилетишь? Кроме тебя этим заняться некому?
Я печально улыбнулась, представив, как пять старух снимают с полок тяжеленные коробки.
– Вы там как-нибудь без меня, ладно? А я тут со Стасиком.
– Всё никак не простишь, что я женился?
Я не злилась на отца, больше не злилась. Но принять свою бывшую подругу в качестве мачехи так и не смогла.
– Рада, что ты не один, папуля. Лильке привет. И с наступающим.
Отец погрустнел.
– Береги себя, детка, и будь счастлива в Новом году.
Счастлива. Я повесила трубку. Что подразумевал родитель под этим словом? Замкнув бронированную дверь, спустилась в хранилище.
Глава 2
Сегодня, десятого января, я приняла горькую истину. Увы и ах! Худшие подозрения оправдались. Я произошла от обезьяны. Не от павлина, не от носорога, не от моржа, а именно от волосатого большелобого примата. За эти дни через мои руки прошло несколько тонн древностей, и теперь верхние конечности вытянулись до коленей, а в гудящей голове не осталось ни единой мысли. Зато вертелся правомочный вопрос: «Зачем?» Зачем уважаемому Анатолию Павловичу понадобилась куча хлама? Огромные камни непонятного происхождения, незнамо чьи кости, рулоны истлевшей ткани… Правда, среди сей тяжеленной ерунды попадались настоящие сокровища, над которыми я бы с удовольствием поработала: домашняя утварь, украшения из латуни и бронзы, проржавевшее оружие. Но ни одной пометки я так и не нашла. Откуда эти кости, и где выкопали старинные драгоценности? Спектральный анализ мог определить возраст, структуру и даже приблизительную принадлежность артефактов, которые меня заинтересовали. Но на всё требовалось время, а старушки, как я предполагала, планировали занять меня коммерческими заказами безумных коллекционеров. Иногда мы выполняли задания музеев, но чаще отымали деньги у частных лиц.
Нина Иннокентьевна навестила меня поздним вечером.
– Как продвигается систематизация?
Я гордо протянула толстую тетрадь.
– Почти всё закончила.
Старушка смахнула с моих волос паутину.
– Ты бы домой съездила, привела себя в порядок, Золушка. Завтра днём новый начальник явится. Негоже тебе в таком виде показываться.
Я и сама хотела домой, в горячую ванну.
– Ещё пару часов, и выныриваю из этой трясины. Обещаю.
Милейшая дама одобрительно кивнула.
– Вот и умница. Мы тоже пёрышки почистим. Первое впечатление, знаешь ли, оно иногда бывает решающим.
Оставшись в одиночестве, я с тоской посмотрела на последнюю не разобранную полку у самого потолка. Пододвинув стремянку, резко выдохнула и полезла вверх.
– Ой, ой, ой! ― не выдержав веса содержимого, я пошатнулась и полетела прямиком в ад, увлекая лестницу за собой.
Сколько времени я провела в беспамятстве? Судя по тому, что вокруг было тихо, я поняла, что завтра ещё не наступило. Значит, ещё сегодня. Мысли путались, но они были. Это радовало. Потёрла затылок. Шишка. Кто бы сомневался! Конечности шевелились, зато свитер порвался на локте. Да, вряд ли у меня получится зашить его аккуратно. С рукоделием как-то с детства не заладилось. Тяжело вздохнув, я мысленно распрощалась с любимой вещью, служившей мне верой и правдой второй десяток лет. Встав на четвереньки, продолжила изучать ущерб. Сломанная фанерная коробка, целая куча опилок, облако упаковочной бумаги. Я аккуратно прощупала то, что находилось внутри. Ох, только бы ничего бьющегося! Нет, никаких осколков я не прочувствовала. В пальцы попало нечто маленькое, изящное, холодное. Вынув нечто, я протянула руку к источнику света и разжала ладонь. Кулон овальной формы из желтоватого сплава совершенно ничего не весил. Странные символы, очень похожие на египетские иероглифы, таковыми не являлись. Но почему посылка показалась нереально тяжёлой? Я порылась в коробке в поисках того, что могло добавить реликвии килограммов десять. Ничего. Значит, я просто устала. Всё! Пора домой! Душ и в люлю, иначе сдохну тут, на работе. Завтра всё закончу. Передвинув фанерный ящик в угол, я поплелась к выходу. Тёплый пуховик, шапка до бровей, безразмерные уги. Боже! Видела бы меня сейчас мама. Обмотавшись трижды шарфом, я покинула «Хронос».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава 3
Метель. А ведь днём мне показалось, что она утихла. Было слишком поздно или очень рано. Общественный транспорт ещё не ходил или уже не ездил, но у центрального супермаркета круглосуточно дежурили таксисты. Каких-то двести метров. Решив, при отсутствии бронетехники, вернуться в тёплое хранилище, я завернула за угол и, не дожидаясь зелёного света, побрела по переходу. То ли очередной порыв ветра толкнул меня в спину, то ли чьи-то незримые руки, но я не смогла остановиться, когда перед моим носом возникло вырулившее из-за угла такси. Визг тормозов, мой крик, покачнувшаяся над головой луна. Машину неукротимо влекло мне навстречу по скользкой дороге, а меня тянуло к ней, как магнитом. Я зажмурилась и открыла глаза только тогда, когда дрожавшие ладони в шерстяных рукавичках упёрлись в капот транспортного средства. Водитель выскочил из салона, ругая меня, на чём свет стоит.
– Идиотка! Ты что, мозги дома оставила?
Понимая, что виновата на все сто, я низко опустила голову, но, заметив шашечки, воспряла духом.
– Неа, это я так такси ловлю. Понимаете, очень домой хочется.
– Наркоманка или из дурки сбежала?
Я обиделась.
– И вовсе я не наркоманка. Если свободны ― поехали. Плачу двойной тариф. А то замёрзла совсем. Если нет, поищу другого извозчика, посговорчевее.
Водитель отряхнул снег с ботинок и попытался нырнуть в тёплый салон.
– Занят. Клиент у меня.
Я набрала в грудь побольше морозного воздуха и решила высказать мужику всё, что думаю, но в этот момент свершилось чудо. Задняя дверца открылась, и предо мной… возник… полубог. Я смахнула иней с ресниц и чуть не ослепла от неземной красоты. Нет, мозгами я понимала, что это человек, мало того, мужчина, но таких я видела только на обложках глянцевых журналов в киосках «СоюзПечать». Высокий широкоплечий брюнет с глазами цвета… гм… (как же называется такой цвет?) цвета янтаря. В точку. Одет незнакомец был явно не по погоде. Дорогущее драповое пальто, идеально выглаженные брюки и начищенные до блеска туфли. Пёстрый пижонский шарф довершал безукоризненный образ. Раньше меня совершенно не интересовали мужчины. Я предпочитала общаться исключительно с высушенными веками кавалерами. Но теперь… Я проглотила комок в горле.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Садитесь, девушка. Я уже почти прибыл на место. Сейчас катапультируюсь и освобожу транспортное средство.
Водитель неодобрительно покачал головой. Видимо, он продолжал считать меня сумасшедшей и оставаться со мной наедине категорически не хотел. Впрочем, мне не было дела до желания водителя. Хлопнув пару раз обледеневшими ресницами, нырнула в блаженное тепло.
