германцев. Это давняя и глубоко укоренившаяся традиция англосаксов. Традиция, своими корнями уходящая почти на полтысячелетия назад к временам правления в Англии королевы Елизаветы I, «Девственницы», а в России – к эпохе царя Ивана IV, «Грозного».
Письмо Ивана IV
Письмо Елизаветы I
Оба монарха, как известно, состояли в многолетней переписке и пытались сотрудничать друг с другом, каждый в своих интересах.
В конце 80-х годов прошлого века во времена интенсивных контактов двух других лидеров наших стран – премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер и Генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева – было решено издать эту переписку основоположников англо-российских отношений.
Ваш покорный слуга, работавший в ту пору в советском посольстве в Лондоне, волею судеб оказался причастным к этому благородному делу.
В Средние века англичане лидировали в искусстве шпионажа. Тайные агенты Лондона действовали во всех странах Западной Европы. Ярмаркой шпионажа поначалу руководил сэр Уильям Сесил, возглавлявший правительство королевы Елизаветы I на протяжении полувека. Его правой рукой являлся сэр Фрэнсис Уолсингем, которого не без основания называли «гением шпионажа». Разветвленная сеть агентов и отлаженная система сбора и передачи разведывательной информации были организованы под его непосредственным руководством.
Фрэнсис Уолсингем
Донесения агентов содержали сведения различного характера: о военных приготовлениях и скандалах при дворе, о тайных переговорах и коммерческих сделках на стратегические товары, об уголовных процессах и эпидемиях. Особо важные донесения зашифровывались с помощью тайнописи. В отделе манускриптов Британской библиотеки мне довелось познакомиться с такого рода зашифрованными материалами английских агентов, к каждому из которых прилагался раскодированный текст донесения. Нашел я среди рукописей такого рода и сообщения, посланные из Московии Ричардом Ченслером.
Английский мореплаватель и купец, а в действительности шпион английского двора Ричард Ченслер отправился в 1553 году в экспедицию под командованием Хью Уиллоби по поиску Северного морского пути в Индию и Китай. Делалось это в противовес открытым, но тогда полностью контролировавшимся только католическими Испанией и Португалией морским путям вокруг Африки и через Атлантику в Америку (Вест-Индию).
Вояж торговый и шпионский
Через шесть месяцев после отплытия экспедиция потерпела крах – два корабля из трех были раздавлены льдами (на одном из них погиб Уиллоби). А корабль «Эдвард Бонавенчер» под командованием самого Ченслера в том же 1553 году все-таки бросил якорь у маленькой бедной рыбацкой пристани близ старинного монастыря Михаила Архангела, где впоследствии был построен первый российский порт Архангельск. Ченслер смог ознакомиться с Московским государством и даже был удостоен аудиенции у молодого, полного сил, а главное, доброго нравом царя Ивана Васильевича – Ивана IV.
Русский царь даже предложил английской короне союз. Но Елизавета I не пожелала связывать себя альянсом с Иваном Грозным, настойчиво стремившимся к сближению с Англией. Она хитроумно отказала московскому царю и в политическом союзе, и в праве убежища в границах Туманного Альбиона на случай угрозы его жизни, и даже в династическом браке с Марией Гастингской, графиней Голтингонской.
Иван Грозный принимает посла Ричарда Ченслера
Лондон был готов блюсти с русичами лишь собственные интересы. Иван IV поначалу шел англичанам навстречу. С подачи Ричарда Ченслера он благословил создание Московской торговой компании. А та развернула на Руси не только торговую, но и активную разведывательную деятельность. Купцы, моряки и торговцы по указанию компании вели сбор информации, расширяли разведывательную сеть. Для этой цели в Московию из Англии ежегодно направлялось до десяти молодых людей, которым надлежало выучить русский язык, узнать местные нравы и обычаи, чтобы в последующем добывать для своих работодателей всю необходимую информацию.
Московская торговая компания вначале получила от царя монопольное право на торговлю с Русским государством, затем право беспошлинной торговли, а в 1569 году – уникальное право беспошлинной транзитной торговли по волжскому пути со странами Востока!
Вывод, который английская разведка сделала в те годы о Руси, был уникален и вошел в историю: «Если бы русские знали свою силу, – писал Ричард Ченслер, – то никто не мог бы соперничать с ними, но они ее не знают».
Этот вывод о Руси носил геополитический характер. Ведь в начале своего правления Иван IV уже «затмил своих предков и могуществом, и добродетелью», отмечали именно англичане в своих донесениях в Лондон.
«Имеет многих врагов и усмиряет их. Литва, Польша, Швеция, Дания, Ливония, Крым ужасаются русского имени. В отношении к подданным он удивительно снисходителен, приветлив. Одним словом, нет в Европе более россиян, преданных своему государю, коего они равно и страшатся, и любят. Непрестанно готовый слушать жалобы и помогать Иоанн во все входит, все решает; не скучает делами и не веселится ни звериной ловлей, ни музыкой, занимаясь единственно двумя мыслями: как служить Богу и как истреблять врагов России!»
Вывод этот был услышан в Лондоне. Реакция на него последовала незамедлительно. Русский царь, еще не ведая о ней, направил Елизавете Английской письмо с предложением военно-политического союза двух стран. Он полагал, что огромные торговые выгоды, предоставленные Московией англицким купцам, дают ему полное право на такой шаг. Вот что было написано в том послании:
«Царь требует, чтобы ея Королевское Величество и он были за одно соединены, против всех врагов своих: т. е., чтобы Ея Величество была другом его друзей и врагом его врагов и также наоборот, и чтобы Англия и Россия были во всех делах за одно… Далее… Царь убедительно просит, чтобы между им и ея Корол. Величеством было учинено клятвенное обещание, что, если-бы с кем-либо из них случилась беда какая-либо, то каждый из них имеет право прибыть в страну другого для сбережения себя и своей жизни и жить там и иметь убежище без боязни и опасности до того времени пока беда не минует, и Бог не устроит иначе; и что один будет принят другим с почетом… И хранить это в величайшей тайне».
Такой демарш русского царя озадачил Елизавету. Подкреплять его позиции в Европе обязательствами военного союза она не собиралась, но и отвращать от себя выгодного Англии торгового партнера было ей не с руки.
Лондон XV/ века
Елизавета уже была наслышана о крутом характере царя Иоанна и понимала, что одно неверное слово в его адрес может повергнуть в прах все ее усилия. Спрос на английские товары на европейских рынках в ту пору существенно уменьшился. Приходилось предлагать их по заниженной
