Деревья, листьями которых в то памятное время питались жирафы, были карликовые, невысокого роста. Но шло время… Деревья росли все выше и выше. Жирафам, чтобы достать листья, уже приходилось все сильнее тянуть шею. Активно упражнявшаяся шея все более и более удлинялась, а форма удлинившейся шеи в дальнейшем наследовалась. Постепенно на земле оставались лишь потомки с длинными шеями, позволяющими жирафам свободно доставать листья выросших деревьев. Это явление Ламарк назвал законом «Наследования благоприобретенных признаков». И он, этот закон, действительно выглядит универсальным. Белые медведи на Севере? Белые они потому, что когда-то похолодало и сейчас там вечные снега. И медведи сменили свой цвет, подстраиваясь под общий снежный фон. Колючки? Все очень просто! Когда климат стал засушливым, листья растений свернулись, чтобы с них не испарялась дефицитная в этих местах влага. А в болотистых местах растения, наоборот, увеличили размеры листьев, чтобы излишек воды более активно испарялся с их поверхности, потому, что избыток воды в клетках растений может их погубить… И какую бы живность ни взять, везде мы можем увидеть признаки приспособления к тем условиям, где они обитают.
Казалось бы, нет никаких сомнений в правильности подобных выводов. И, тем не менее, имеет ли закон Ламарка право на существование? Нет, не имеет.
– Вы хотите сказать, что при столь значительных подтверждениях правильности данного закона, в нем, тем не менее, кроется какая-то ошибка?
– И существенная. Вы помните период, когда советская биологическая наука «победоносно» разоблачала «реакционное» учение Менделизма – Морганизма? Разоблачения эти осуществлялись на «… прочном фундаменте мичуринской биологии, взявшей на вооружение основные идеи учения Ламарка». Давайте снова вернемся к формулировке «Закона наследования благоприобретенных признаков». Что подразумевается под понятием «благоприобретенные признаки»? Упражняемые органы увеличиваются в размерах, а неупражняемые – уменьшаются. С этим положением нет смысла спорить. Достаточно взглянуть на штангистов или культуристов, как становится совершенно ясно, что постоянно работающие мышцы увеличиваются в размерах. А неупражняемые органы – уменьшаются? Загипсованная на несколько недель, неподвижная нога, или рука становятся тоньше здоровой. Космонавты при длительных полетах обязательно должны заниматься многочасовыми физическими упражнениями, поскольку в условиях невесомости из костей, не испытывающих обычную для человека нагрузку, вымывается кальций. Космонавты Николаев и Севастьянов, в свое время проработавшие на орбите в тесной кабине 18 суток без физических нагрузок, (в тот период тренажеры на космических кораблях не устанавливались), первые сутки после возвращения на землю, стоять самостоятельно на ногах не могли. И таких примеров можно приводить бесконечно.
Прав был Ламарк: приобретенные признаки подразумевают появление каких-либо признаков, или изменения их в течение жизни этого организма… Но когда мы подойдем ко второй части закона – о наследовании этих признаков последующими поколениями… Вот тут-то и скрывается главная загвоздка!!! Много дров наломал здесь Ламарк, а вместе с ним и пресловутые «мичуринцы».
Справедливости ради надо сказать, что И. В. Мичурин к «мичуринцам» в сущности никакого отношения не имел. Талантливый садовод – практик делал свое полезное дело, не претендуя на какие-то фундаментальные теоретические основы. Это уже потом академик. Лысенко Т. Д и его идеологический соратник профессор Презент И. И. прикрепили к знамени советской биологической науки имя Мичурина…
Послушайте как выглядит отрывок из приветственного письма Сталину от имени печально знаменитой сессии ВАСХНИЛ, организованной в 1948 году: «Продолжая дело Ленина, Вы спасли для передовой материалистической биологии учение великого преобразователя природы И. В. Мичурина, подняли мичуринское направление в биологии перед лицом всей науки как единственно правильное, прогрессивное направление. Вы, дорогой наш вождь и учитель, повседневно помогаете советским ученым в развитии нашей передовой материалистической науки, служащей народу во всех ее трудах и подвигах… Слава великому Сталину, вождю народа и корифею передовой науки!».
– Да! Каждый вождь у нас в стране автоматически становился и корифеем науки… Но, Вам не кажется, что мы несколько отклонились от темы?
– Нет. Просто нам не обойтись без экскурса в историю. Так вот, в 1809 году Жан Батист Пьерр Антуан де Моне, Шевалье де Ламарк опубликовал свой главный труд, озаглавленный им «Философия зоологии», где он и сформулировал два своих основных закона.
Первый: «У всякого животного, не достигшего предела своего развития, более частое и продолжительное употребление какого бы то ни было органа, укрепляет мало-помалу этот орган, развивает его, увеличивает и сообщает ему силу, пропорциональную продолжительности его употребления; тогда как постоянное неупотребление органа неприметно ослабляет его, приводит в упадок, прогрессивно уменьшает его способности и, наконец, заставляет его исчезнуть». В переводе на более упрощенный язык это обозначает: упражняемые органы увеличиваются в размерах, а неупражняемые, соответственно, уменьшаются.
И второй закон: «Все, что природа заставила особей приобрести или утратить под влиянием внешних обстоятельств, в которых с давних пор пребывала их порода, и, следовательно, под влиянием преобладающего употребления известного органа или под влиянием постоянного неупотребления известной части, все это сохраняет – путем размножения – в новых особях, происходящих от прежних…». Т. е., все произошедшие в течение жизни изменения передаются следующим поколениям.
Много споров в научном мире вызвали эти положения. Но с каждым годом закон находил все большее количество приверженцев и в течение последующего столетия казался непоколебимым. Даже Дарвин, великий Дарвин, в 1859 году открывший миру закон эволюции и выдвинувший поначалу гипотезу «пангенезиса», в конце концов, отказался от этой теории и был вынужден признать правильность закона наследования благоприобретенных признаков.
Какова растворимость наследственности?
Двигатель эволюции – мутации.
Что такое «хорошо» и что такое «плохо»?
– Пангенезис? Это что-то связанное с общим развитием, или это каким-то образом связано с генами?
– И да и нет. В то время еще ничего не было известно о генах. Под генезисом подразумевалось развитие. Пытаясь как-то объяснить механизмы передачи признаков по наследству, Дарвин выдвинул гипотезу, согласно которой в цитоплазме всех клеток имеются особые саморазмножающиеся вещества (геммулы), которые выполняют роль активных агентов жизнедеятельности и развития клеток. Эти «гемулы», постепенно оттесняясь из всех клеток тела, концентрируются в воспроизводящих органах и составляют его наследственную основу.
Когда мужская и женская половые клетки сливаются и образуют зиготу, эмбрион развивается из этих корпускул – полномочных представителей всех органов. Как Дарвин был близок к истине! Он рьяно отстаивал свои позиции, несмотря на то, что теорию пангенезиса не мог и не хотел принять никто из его современников. Доводы своих многочисленных оппонентов Дарвин, со свойственной ему скрупулезностью, тщательно анализировал, находил слабые стороны и воздвигал убедительные контрдоводы. Но, однажды заданный ему вопрос одного из многочисленных оппонентов (кстати сказать, не биолога, а математика по фамилии Дженкинс), остался без ответа. Дарвин на многие годы задумался, тщетно пытаясь найти удовлетворительный ответ и, в конце концов, вынужден был к концу своей жизни отказаться от своей гипотезы потому, что так и не смог найти вразумительный для себя ответ на заданный ему вопрос.
А вопрос был предельно прост:
– Ну, хорошо – возражал Дарвину математик – если действительно допустить, что в половых клетках на самом деле имеются корпускулы и которые могут быть представителями всех органов и тканей, тогда при слиянии гаметы, содержащей в себе измененные корпускулы с гаметой, не имеющей этих изменений, в первом поколении будет уже содержаться половина измененных корпускулов, во втором поколении – останется всего лишь четвертая часть, а в третьем – восьмая часть, в следующем поколении – шестнадцатая часть и т. д. И уже через несколько поколений любой признак всегда будет как-бы растворяться? А где же тогда наследование изменений, о котором Вы говорите в своих предположениях?
Дарвин, к сожалению, не знал ничего о генах в тот период. Никто тогда об этом ничего не знал. Не мог догадаться о генах и отец генетики Грегор Мендель. Это кажется странным – отец генетики, не знавший ничего о генах? Смысл заключений Менделя сводился к тому, что признаки не исчезают навсегда и могут проявляться через многие поколения. Этот закон Мендель обозначил как «Закон чистоты гамет».
