Очевидно, что не смог одновременно поместить в этой книжке того, что дал бы журналист, экономист или художник, так как не смог даже описать совокупность всего, что смог бы в этой стране увидеть этнограф и языковед.
Ограничения во времени и пространстве во время моей трёхмесячной, а затем месячной поездки создали барьеры для наблюдения. Факт описания путешествия в форме дневника придаёт связи между переживаниями и записями характер случайный. С другой, однако, стороны, создаётся возможность непосредственного обмена с читателями впечатлениями и результатами личных наблюдений, а также возможность описания многих приключений.
До сих пор многие люди шли следами перемен в жизни номадов. Учёные и путешественники на протяжении долгого времени занимались изучением монгольской культуры. Их работы становятся прочным фундаментом, великим открытием. Я постарался в этой книжке использовать всё, чему от них научился, рассказал поэтому столько, сколько полагал возможным для передачи читателям.
Прежде чем открыть мой дневник, должен выразить благодарность всем тем, которые дали в моих путешествиях в руки «лампу и компас». В первую очередь, я благодарю моих профессоров, которые провели меня через мучения не раз, но всегда эмоциональной дорогой знаний. С ученической благодарностью вспоминаю о помощи и поддержке, которые получил я от моего профессора Лайоша Лигети, члена Венгерской Академии Наук, который был не только проводником по богатым научным материалам в сфере монгологии и тибетологии, а также дал мне много ценных методологических советов по использованию этого материала. Как он больше всего поддерживал меня также в организации научных экспедиций. Благодарю членов Венгерской Академии Наук, профессоров кафедр этнографии, которые давали мне первые указания, а позже много полезных советов по разделу этнографии.
Кто когда-нибудь работал в отдалении многих тысяч километров от Родины, тот отдаёт себе отчёт, сколько значит осознание, что за ним стоит коллектив, который отправил его в поездку. Большой помощью в моей работе в бескрайних степях Монголии была дружеская атмосфера, которая существовала в нашей группе трёх молодых венгерских монголистов. Коллега Каталин У. Кёхальми, коллега Гьорги Кара и я пробыли вместе в первой трёхмесячной научной экспедиции, во время которой переживания совместных наших исследований обогатились опытами совместной работы. День в день – часто после истощающих 200—300-километровых участков дороги – находили мы время поделиться мнением для взаимного контроля новых сведений и исправления ошибок. Эта работа ещё теснее связывалась с результатами дружеского сотрудничества. Часть из богатого и ценного материала, собранного с помощью моих товарищей по путешествию, увидело свет в наших научных журналах.
Выражаю благодарность лицам и институтам, без моральной и материальной помощи которых не было бы возможности организовать моё путешествие. Венгерская Академия Наук сделала возможным мой первый выезд, второй, в то же время, состоялся благодаря командированию меня через Министерство Просвещения. Значительную помощь получил также я от других научных и культурных институтов, а среди них от Университета им. Лоранда Еотвоса, Института Культурного сотрудничества с заграницей, Венгерского Общества языкознания и Национального этнографического музея. Снаряжению нас в дорогу содействовали предприятия и, в частности, фабрики «Орион», «Мадьяр Оптикал Мювек», «Форте» и «Озалид».
От научной экспедиции, или от сбора материалов, до написания книжки о путешествии ведёт длинная дорога. На этой дороге получил я много ценной помощи от двух рецензентов моей книги – Лайоша Лигети и Имре Патко. Их полезными советами пользовался я там, где это представлялось возможным.
Тексты монгольского фольклора, приведённые в книге, приблизил к читателям Гёза Кепеш на основе моих сырых переводов, придав им стихотворную форму. За хороший художественный перевод выражаю ему в этом месте благодарность.
Работе старинных путешественников надоедала и затрудняла беспрерывная борьба с местными властями. Здесь же венгерского учёного в Монгольской Народной Республике ждал братский, дружественный народ. Выражаю благодарность государственным органам МНР и, прежде всего, Комитету Науки и Высшей Школы МНР, руководство которого уделило мне в моей работе далеко идущую помощь, обеспечивая благоприятные условия в научном и материальном плане для работы моей экспедиции. Мне особенно приятно, что в этом месте могу упомянуть с благодарностью о моих коллегах из Улан-Батора, старых и молодых, которые во время моего пребывания в Монголии помогли мне многими полезными советами. Кроме того, не премину поблагодарить за сердечное гостеприимство, с которым во время путешествия монгольские пастухи, рабочие и служащие принимали меня и делились со мной своей едой, напитками и временем. Книга эта, рассказывая о них, может, станет частью оплаты моего долга благодарности.
1. Мальчик, боящийся собак
Два всадника в степи. Мальчика отдают в семью невесты. Есугэй отравлен татарами. Одиночество в степи. Погоня за Темуджином и взятие его в неволю. В укрытии. Побег. На тропе конокрадов. Чингис-хан.
В огромной степи властвует видимая тишина. Только срывающийся раз за разом ветер чешет низкий покров травы, которая волнуется, как большое озеро, названное окрестными жителями Тенгиз. Между стеблями травы бегут к своим норам небольшие удивительные зверьки величиной с маленьких собак. Тарбаган спешит к своему вырытому в земле укрытию. Встаёт у норы, поднимает две передние лапы и прислушивается. Издалека доносится мерный топот. Взлетающие вверх коршуны указывают дорогу нарушителя тишины. Заходящее солнце освещает двух всадников.
Старший мужчина ведёт с собой двух запасных коней. С его седла свисает кожаный мешок, отталкивающийся ритмично от бока коня. Другой всадник натягивает на глаза шапку, чтобы не ослепляло его солнце, сидящее низко над небосклоном, но и так легко узнать по его лицу, что находится он не в самом хорошем настроении. Его рост и движения на первый взгляд обнаруживают, что нет ещё ему девяти лет. Беспокойно оглядывается он вокруг, как бы опасаясь неожиданного нападения. Изредка поглядывает он на старшего мужчину, ища надежду и утешение в его лице. Лицо это, однако, сегодня необычайно сурово. Ничего утешительного невозможно в нём прочесть.
Мужчина внезапно натягивает уздечку, и конь с всадником останавливается неподвижно, как статуя. Мальчик следит за взглядом отца. На горизонте между склонами двух небольших взгорий, которые старики называют Чекчер и Чикурку, что-то движется. Может, это только игра меняющейся тени с осколком скалы, но мальчик знает, что осторожность никогда не помешает. Через несколько минут небольшое облако пыли показывает, что зрение старшего мужчины не обмануло. К ним приближается галопом какой-то другой всадник. На лицах старого и молодого появилось беспокойство. Но нет повода для бегства, так как на знакомой местности селится род Олкуноут из близкого по крови им племени Торгутов.
