...Эмили дрожащими пальцами опустила чайный поднос на столик. Граф Уитмор вернулся. И не помнит ни единой минуты их брака.
Будь он проклят! Несмотря на все усилия держать себя в руках, по щекам Эмили покатились горячие слезы. Его не было так долго, что она почти поверила в его смерть, хотя тела и не нашли.
Она так старалась забыть! На протяжении нескольких последних месяцев она не уставала напоминать себе, что ничего не значила для него.
Уже через неделю после венчания он вернулся в Лондон. В объятия любовницы. А она, наивная женушка, осталась брошенной в этом глухом имении.
Да, она слыхала, что брак часто бывает таким. Но не хотела верить. От его обаяния она просто потеряла голову. Ее мечта сбылась – прекрасный граф сделал предложение девице из благородной, но обедневшей семьи.
Но это ведь всего лишь мечта, правда? Он женился на ней – почему, она не имела ни малейшего понятия – и практически сразу исчез из ее жизни.
Теперь, когда он вдруг вернулся, она почувствовала себя вдвойне униженной. Она смахнула слезы и язвительно рассмеялась. Не стоит он ее слез! И чем скорее снова исчезнет, тем лучше.
Ее раздумья прервал детский крик. Эмили бросилась в детскую, то есть в спальню, временно переоборудованную в детскую, где ее племянник Ройс играл в оловянных солдатиков.
Эти солдатики да книга сказок – вот и все, что он привез с собой после смерти Дэниела.
После очередного воинственного клича раздался младенческий писк. Ройс нахмурился:
– Я не хотел ее разбудить.
– Ничего, все в порядке. – Эмили подняла малышку и прижала к своей щеке.
Ее племяннице Виктории, было всего девять месяцев. Головку ее покрывал мягкий каштановый пушок. Из нижней десны торчали два первых зуба. Малышка потянулась и схватила Эмили за волосы.
Разжимая цепкие пальчики Виктории, Эмили одновременно укрепляла свою решимость. Семья у нее все-таки есть. Она позаботится о детях брата, она поклялась в этом на его могиле!
– Тетя Эмили? – Ройс уселся на полу, подтянув коленки к груди. – Папа за нами еще не приехал?
– Нет, милый. Пока нет. – Эмили до сих пор не сказала Ройсу, что папа никогда не вернется. Как могла она разрушить безопасный мир, в котором обитал племянник? Скоро Ройс и сам все узнает.
Свободной рукой она притянула к себе мальчика и крепко сжала обоих детей в объятиях.
– Я люблю вас обоих. Вы это знаете.
Ройс попытался вырваться.
– Я знаю. А теперь можно поиграть?
Эмили выпустила семилетнего полководца к его оловянным солдатам и уселась в кресло-качалку с малышкой на руках. Виктория плакала, не раскрывая глаз. Эмили похлопала девочку по спинке и тихо позавидовала. Как хорошо было бы повыть вместе с ребенком! Она даже не сразу заметила, как в дверях комнаты появилась тень графа.
– Что ты здесь делаешь? – Она встала, прижимая к себе младенца, как щит. – У тебя снова идет кровь. Не надо вставать.
Он ответил ей ледяным взглядом.
– Это мой дом, кажется. – Его губы сжались от боли, вокруг пролегли морщинки. Темно-каштановые волосы растрепались под повязкой, прикрывавшей висок. Он прислонился к косяку. Жесткая щетина на щеках придавала ему диковатый вид, сейчас он ничем не напоминал лощеного графа.
Внезапно Эмили показалось, что она вообще его не знает. Ни следа не осталось в нем от мальчика, которого она обожала в детстве. Исчезла ленивая улыбка и привычка поддразнивать ее. Его глаза сияли стальным, безразличным блеском. Даже раненный, он олицетворял для нее угрозу.
– Тебе еще рано вставать.
– А тебе было бы удобнее, если бы я сейчас споткнулся, упал и умер от потери крови?
– От твоей крови на ковре остались бы пятна. Зачем давать слугам лишнюю работу.
– Я плачу слугам.
– И после твоей смерти твое состояние продолжало бы это делать.
Обычно она не вела себя как мегера, но сейчас язвительность помогала скрыть страх. Он ведь может и выгнать их.
– Рад видеть, что женился я удачно и жена моя – образец послушания. – Затем он обратил внимание на детей, и глаза его сузились. – Кто это?
– Наши дети.
– Наверное, я запомнил бы, если бы стал отцом.
– Это дети моего брата. Ты их опекун.
– Опекун?
Эмили взглядом умоляла его не говорить больше ничего в присутствии детей. Если Ройс узнает о смерти отца, его сердце будет разбито.
– Мы поговорим о Дэниеле позже.
– Где нянька?
– Мне не нужна нянька! – прервал его Ройс. – Мне нужна тетя Эмили!
– Ройс, успокойся, послушай меня... – Эмили попыталась унять мальчика, но это не помогло.
– Мне не нужна нянька! – завопил он, швыряя на пол оловянного солдатика.
Эмили поняла, что сейчас произойдет.
– Ну-ну, тише. – Она встала и сунула племянницу графу в руки.
Тот машинально взял малышку и держал ее на вытянутых руках, словно опасаясь подхватить заразу.
Она опустилась на колени возле Ройса и попыталась успокоить его.
– Ну вот, все хорошо. Не беспокойся, мы не будем заводить няньку.
– Скоро приедет папа. Он заберет нас отсюда. – Мальчик с дерзким вызовом взглянул на графа Уитмора, но позволил себя успокоить.
Груз вины на ее плечах стал еще тяжелее. Она не сможет долго скрывать от Ройса смерть Дэниела.
– Эмили... – В голосе Уитмора прозвучала явственная тревога.
Она бросилась к графу и успела взять у него из рук Викторию, прежде чем тот без сил опустился на пол и привалился к косяку, застонав от боли, на повязке проступила темная кровь. Она положила малышку в колыбель.
– Помогите! – крикнула она, надеясь, что кто-нибудь из слуг услышит ее. – Кто-нибудь, скорее!
Она опустилась на колени рядом с графом, пытаясь удержать его обмякшее тело. На его губах мелькнула тень улыбки.
– Значит, ты все-таки решила не дать мне умереть, – прошептал он.
Его глаза закрылись, а она пробормотала:
– Еще не вечер.
Стивен вызвал к себе дворецкого Фарнсворта, надеясь получить от него хоть какие-то ответы.
Стивен попытался сесть в постели, хотя даже небольшое усилие вызывало головокружение. Фарнсворт наконец появился. Над розовой лысиной у дворецкого поднимался венчик седеющих волос, румяные щеки были гладко выбриты.
– Расскажите мне, что произошло в ночь моего возвращения, – попросил Стивен.
– Милорд, боюсь, что здесь почти нечего рассказывать. Это произошло два дня назад.
– Кто меня привез?
– Наемный экипаж. Возница не знал, кто вы.
– Но он сказал, кто поручил ему отвезти меня?
– Вы сами, милорд. Возница был очень сердит, ведь происходило все в середине ночи.
– Какие вещи у меня были с собой?
