Здесь кончились его силы. Его силой была надежда, но ее больше нет в его душе. Внутренне он произнес: «Земилиус Ториор, боюсь, что это все…»
У обрыва он простоял почти целый час, не поднимая головы.
Земилиус долго смотрел в глаза собственной смерти и наконец распрямился, готовясь совершить прыжок. Он почти уже прыгнул, но тут какая то сила заставила его поднять голову. Его глаза наполнились слезами. Все внутри содрогнулось, он почувствовал себя жалким трусом. Ну что ж, пусть это так. Это был последний шанс. Это была последняя дорожка, которая возможно поведет его вверх. То, что он увидел, заставило его встать на колени и горько заплакать. Лорф глядел вперед и видел, что сейчас ему не суждено покинуть этот мир.
Его надежда воскресла.
Там, на той стороне обрыва, за водопадом, виднелась пещера.
Может быть та, в которую он не верил, но это был последний шанс, и в данный момент он готов был за него ухватиться. Дело было в том, что около шести месяцев назад, когда несчастье его только случилось, к нему на улице пристал старый эльф. Этого малого все без исключения, в том числе и сам Земилиус, считали полностью умалишенным. Эльф говорил тогда, что семью Земилиуса похитили создания из другого мира. Еще он сказал, что ворота в этот мир где-то здесь, недалеко.
Они представляют собой пещеру, спрятанную за водопадом. Земилиус, конечно, не обратил внимания на слова сумасшедшего, так у него не было сил слушать бредни старика, но сейчас это стало его последней надеждой.
По прошествии получаса Ториор уже стоял у пещеры. Он аккуратно прошел по скользкому уступу и окунулся в прохладную воду. Водопад был для него незаметен. Он даже не ощутил его холодного потока, так как сейчас он не ощущал ничего вообще. В пещере было темно. Совсем темно. Когда глаза хоть немного привыкли, Земилиус, двигаясь на ощупь, нашел факел и угли костра, который, по его мнению, горел не так давно: несколько недель назад, может чуть больше, может чуть меньше. Тут же валялось несколько кремней. Лорф пошарил по карманами вскоре извлек оттуда огниво. Он зажег факел и отправился вперед по длинному коридору. Ториор шел пять или десять минут, пока не наткнулся на какую-то каменную плиту. На ней было что-то начертано.
Судя по тому, что можно было разобрать, это были руны эльфов.
Так как в юности Земилиус изучал руны, то без сразу попытался перевести начертанное. Когда он понял, что там написано, по лицу его поползли капли холодного пота, и он перечитал это еще раз, чтобы убедится, не привиделось ли ему написанное.
Грубый перевод лорфа был таков: «На двенадцати знаках лежит запрет, нельзя попасть за грань просто так, но придет великий и не будет больше запрещений; здесь вход в ТУРТАМ, мир единиц…»
Без всяких сомнений, здесь крылось что-то незаконное. Земилиус никогда раньше не знал о существовании других миров, кроме того, в котором жил сам. Но сейчас лорф был готов поверить во что угодно, пусть даже здесь будет замешаны волшебство или магия.
Через два, три часа землелорф уже стучался в дверь того самого старого эльфа, которого несколько часов назад считал сумасшедшим.
После десяти минут почти беспрерывного стука, когда Ториор уже хотел пойти искать старика в другом месте, дверь распахнулась сама собой и перед ним открылась небольшая запыленная комната.
Земилиус не торопясь вошел внутрь и осмотрелся. В углу, в прогнившем почерневшем от старости кресле, у очага, довольно важно восседал старичок. Лорф снова огляделся. На стенах висели разного рода амулеты, корешки растений и дохлые крысы, которые сразу же бросались в глаза. На полу в беспорядке стояли и валялись баночки со снадобьями и различными штуковинами, каких Земилиус с роду не видывал. Кроме всего этого в комнате также находилось два шкафа, небольшой столик, стул и кровать.
Эльф сидел неподвижно, голова его была повернута в сторону камина. Никакого огня, конечно, в очаге не было, а старик, казалось также запылился, как и все шкафы и стулья, которые находились в его жалком пристанище.
Ториор очень удивился, когда дверь открылась сама собой. Он догадывался, что дело здесь похоже пахнет магией, а за ее использование сейчас можно лишиться головы. Хотя, если честно, Земилиус скрыто верил в волшебство и не пытался особенно яро отвергать его существования. Мало этого, иногда что-то даже толкало его на мысли о магии. Он почти никогда не видел ее в действии, но, несмотря на то, что она была запрещена под страхом смерти, продолжал в нее верить.
Ториор сперва засомневался, жив ли старик, но подумав понял, что наверняка жив, а то бы не открыл ему дверь. Где-то глубоко-глубоко в душе Земилиус посмеялся над самим собой.
— Я ждал тебя, дорогой мой землелорф. Очень долго ждал.
Эльф говорил спокойным размеренным тоном, при этом все еще не желая одарить гостя взглядом.
— Здравствуй, Мунн, я пришел к тебе по очень важному делу. — Лорф двинулся в глубь комнаты по направлению к старику. Голос его заметно дрожал. — Мое имя Земилиус Ториор. Я житель селения Рирра Дун. То есть, того же селения, что и ты.
— Можешь не трудиться объяснять по какому. Должно быть, ты нашел вход в «Туртам». Это хорошо. Я ждал этой вести. Может быть, это тебе покажется несколько странным, но для меня это на самом деле что-то значит.
По лицу Земилиуса пробежала волна удивления, и он, хотя и с большим трудом, продолжил разговор:
— Слушай, Мунн, прости меня за то, что я тогда не поверил тебе.
Я был убит горем и… В общем ты возможно прав, я предполагаю, что нашел ту пещеру и теперь надеюсь на то, что мои жена и сын действительно живы. Мне кажется, что тебе что-то известно о них. Я знаю, что не в праве так нагло просить о помощи того, кого жестоко оскорбил, не поверив ему, когда он пытался мне помочь. Я…Я еще раз прошу у тебя прощения, Мунн.
— Ладно, будет тебе, Ториор. Я знаю, что все селение уже давно считает меня сумасшедшим. И все из-за того, что я годами ни с кем не общаюсь и не покидаю месяцами пределов своего дома. Кстати, если я не выхожу из хижины через дверь, то это еще не значит, что я из нее не выхожу совсем. Так что это вообще не значит, что я сумасшедший.
Эльф говорил ворчливым, но спокойным тоном. Через некоторое время он, наконец, совершил хоть какое-то еле заметное движение.
— Я ничуть не считаю тебя сумасшедшим, Мунн, — неуверенно произнес Земилиус. — Я ведь…
— Ну хватит, хватит, лорф. Может сейчас и не считаешь, а раньше считал точно. Все, как обычно, зависит от ситуации. Давай не будем больше об этом. — Старик наконец поднялся и двинулся к серому от грязи шкафу, что стоял у занесенного пылью окна. — Надо бы перекусить, друг мой, я проспал почти сутки и кажется немного проголодался. А потом и поговорим о деле. Я понимаю, ты хочешь знать немедленно все о своей семье, но потерпи еще немного, и кое-что я тебе поведаю. Даю слово.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
