сидят, слушают его истории, ― смеялся Валя, но чем ближе мы подходили, тем тревожнее становилось на душе. Пастух сидел под деревом и дремал, собак рядом не было. Я его окликнула, но он не ответил. Валя отодвинул меня и подошёл ближе, а потом резко повернулся:
– Быстро вызывай полицию, он ― мёртв…
А дальше начался кошмар: нас долго допрашивали. Дело-то было странное: ну кому понадобилось перегрызать старику горло, к тому же маскируясь под волка? Да и случилось это уже после того, как мы уехали.
Но поскольку никого и ничего подозрительного мы не видели, ночью нас отпустили, и, возвращаясь на машине домой в город по пустынной дороге, я не переставала дрожать от страха. Прижимая к себе сумочку, вздыхала и смотрела в окно на мелькающие поля. Казалось, что кто-то мчится совсем рядом с машиной, пытаясь нас догнать… Испуганно пожаловалась Вале, но он сам устал и был подавлен, поэтому ответил примерно так, как я и ожидала:
– Бред, Лена, ты просто напугана, отдохнёшь дома, и всё пройдет. В жизни разное случается, мало ли кто затаил обиду на старика, а то, что мы там оказались ― простое совпадение.
Успокаивая себя, сделала вид, что поверила его словам. Валя проводил меня до квартиры и уехал, оставив одну в маленькой однокомнатной тюрьме, как в шутку я называла свою каморку. Хотя у других людей и этого не было: вон наш фотограф до сих пор мыкался на съёмном жилье, так что жаловаться было не на что.
Закрыла дверь на два замка и на всякий случай повесила цепочку ― слишком много было сегодня переживаний. Не помню, как долго просидела на диване, поджав ноги и приходя в себя. Только после этого зашла на кухню и, ахнув, медленно сползла по стенке на пол. Здесь царил настоящий погром: вся фарфоровая посуда была перебита, шкафы и полки залиты чем-то красным, а на обоях выведена корявая надпись:
– Ты ― следующая…
Как же мне хотелось закричать, но спазм сдавил горло ― глухие хрипы быстро перешли в отчаянное рыдание. Не помню, как вызвала полицию, молча наблюдая сверкающие вспышки фотоаппарата и чужих людей, толкавшихся в маленькой кухне. Эксперт, пожилая женщина, единственная, отнёсшаяся ко мне с сочувствием, спросила, есть ли где переночевать, посоветовав поехать в гостиницу. И успокоила, что это, скорее всего, хулиганство, ведь я ― журналист: может, кому-то не понравилась статья. Да и кровь ― овечья, бояться нечего, просто хотели попугать.
Я не стала ей рассказывать, что всего две недели в редакции, статей пока не писала, а как новичок была на подхвате. В гостиницу не поехала, а переночевала у подруги, до полусмерти перепугав её своим рассказом.
Утром пришла в редакцию и не поняла, что за шум стоит в коридоре и курилке, сразу затихший, стоило лишь пройти мимо.
– Ну, понятно, все уже знают про наши с Валей вчерашние приключения, вот и сплетничают. Неужели Валька проболтался? Вот так и доверяй человеку, а казался таким надёжным…
Я зашла к главному редактору и побледнела: тот сидел в кресле, ослабив галстук, и вытирал лысину большим платком:
– А, вот и ты, жива ещё? Прости, прости, глупо пошутил. Слышала уже о Вале, нет? Убили в собственном доме. Говорят, то ли зарезали, то ли загрызли ― вот ужас то, надеюсь, это никак не связано с вашей поездкой?
Он снова промокнул вспотевшую лысину:
– Жалко парня, ну что теперь поделать. Давай материалы, что наснимали. Как нет? У Вали тоже ничего не нашли. Значит, ограбление…
Он помолчал, хмуря седые брови:
– Тогда иди работай, не тебе одной сейчас плохо… Будешь пока Вере помогать, она пишет обзорную статью.
Редактор махнул рукой, а я на негнущихся ногах пошла на рабочее место. Перед глазами всё стояла надпись на стене:
– Ты ― следующая…
Неужели он придёт за мной? Неужели этот монстр убил пастуха и Валю только потому, что мы им поинтересовались, засветили тему?
– И зачем только туда поехала? Не зря сердце ныло, ― чуть не плакала я, ― понятно же, что не простой волк орудовал в селе. Это был человек…
Я не слышала, что говорила мне сердитая Вера ― быстро накинула ветровку, и, подхватив сумочку, выскочила из редакции, отталкивая с дороги растерявшихся сотрудников.
– Надо отсюда бежать, и как можно скорее. Плевать на работу, пусть увольняют… Поеду к маме, тут всего два часа на поезде, буду рядом с ней день и ночь. Он не знает, где она живёт, и не найдет меня там.
Быстро добралась до вокзала, взяв билет на ближайший поезд. Села в купе, испуганно выглядывая в окно, и чуть не вскрикнула, когда следом за мной зашёл серьезный молодой человек в очках и модном пальто. Невольно вжалась спиной в стену, пристально рассматривая незнакомца.
– Странно, ― сейчас я готова была подозревать любого, ― на улице почти двадцать градусов, зачем ему пальто?
Мужчина словно прочитал мои мысли и, поздоровавшись, смущённо сказал:
– Я немного простужен. Через полчаса выйду и не буду больше Вас тревожить, жена встретит на станции.
Эти слова меня немного успокоили: полчаса можно и потерпеть, главное ― не закрывать дверь в купе.
Он сел напротив, закинул ногу на ногу, и, достав книгу, начал читать. Последив за ним минут десять, я откинулась назад, грустно рассматривая мелькающие за окном пейзажи, пропустив момент, когда щелкнул замок, закрывая дверь.
Человек в пальто пристально смотрел на меня, прижимая палец к губам и призывая к молчанию. Парализованная страхом, я и так не смогла бы крикнуть. Почти не дыша, не сводила с него глаз, следя, как он медленно снимает очки, убирая их в карман, аккуратно вешая пальто на крючок.
Незнакомец присел перед мной на корточки:
– Лена, перестаньте бояться. Я Вас не трону, напротив, провожу до маминого дома: оставайтесь там, пока не успокоитесь. Вы всё неправильно поняли: я не тот человек, что так Вас напугал. Перед Вами охотник, выслеживающий таких, как этот фотограф Валя. Он был необычным, прекрасно владеющим гипнозом человеком. Поверьте, Вам только казалось, что сидите в кафе рядом с ним, а в это время он был совсем в другом месте. Но больше этот монстр никому не навредит, я об этом позаботился… Обещайте только, что разговор останется между нами.
– Да, ― еле-еле прошептала я, ― а зачем Вы сняли пальто?
Он обаятельно и одновременно грустно улыбнулся:
– Да что-то переборщил с маскировкой ― жарко, сил нет, лето же, ― вздохнул, снова садясь напротив и, как ни в
