Дракон уже развернулся, а я попыталась его запомнить. Не каждый день к тебе драконы сватаются. Как вдруг произошло нечто такое, от чего я вздрогнула.
- Пойдем, гномик – рудокоп! – внезапно и резко обернулся дракон, схватив меня за руку.
- Бабушка! – пискнула я.
- Дра-а-атути, - протянул дракон, закусив губу. – Как интересно, а? Прямо чудо исцеления!
И только сейчас по взглядам бабушки и дракона я поняла, что я выдала себя с головой.
Глава вторая. За час до «Дратути!»
- Госпожа Вальпургия Кабзда и ее внучка Корделия Кабзда! – торжественно объявил распорядитель бала.
Все повернулись в нашу сторону, поджимая губы. «На ней ни одной брачной татуировки! Хотя, бабка ее уже какой бал таскает!», - послышался шепот и шелест, когда мы направлялись в указанное место.
Первые красавицы в роскошных открытых платьях с разрезами до середины бедра с гордостью демонстрировали брачные татуировки всему миру. Прически сверкали драгоценностями, а хитрые переплетения гербов женихов расползались по их рукам, ногам, груди и шеи целыми картинами.
«Нулевые шансы на замужество! Маленький магический потенциал!», - слышался шорох платьев под плавную мелодичную музыку. Женихи скользили по залу, улыбались красавицам. Кого-то из девушек осмеливались пригласить на танец.
Под недовольное сопение бабушки мы заняли место, отведенное нам на брачном балу.
Рядом с нами в трех метрах стояла семья с девушкой примерно моего возраста. «Сбегай за лупой!», - требовала мать, пока отец метался со справочником высокородных. Толстенная книга хранила все знания о гербах и их обладателях. У меня эти знания хранила бабушка. Я привязала ее к стулу, глядя на разодетых гостей, на причудливые узоры на шеях, спинах и руках смеющихся красавиц.
- Смею ли я надеяться? – спросил молодой подтянутый мужчина с белокурыми волосами, целуя руку спрятавшейся за веером девушки.
- Если место найдете! А то у меня оно заканчивается, - кокетливо прошептала она, когда он смотрел на ее покрытую брачными татуировками руку. Вторая рука ее тоже была покрыта татуировками. На ее спине переплетались вензелями розы и пауки, вороны и бабочки, старинные буквы и сердца.
Глава третья
- Мне кажется, дорогой, это все-таки родинка! – послышался разочарованный голос матери неподалеку, которая рассматривая спину дочери, пока отец листал справочник. Огромная золотая лупа, любезно поданная терпеливым слугой, парила над спиной застывшей от тревожного ожидания девушки.
- Почеши-ка мне спинку между Лордом Рупертом и Виконтом Барти, - попросила бабушка, подставляя спину в открытом платье. Я спустила ее пониже и стала чесать.
- Ох, ох, ох! – блаженно стонала бабушка, пока я расчесывала ворона, со временем ставшего похожим на дряблого попугая.
- Он на ветку уже сел? – спросила бабушка, пока я рассматривая ее спину. Все ее татуировки я знала наизусть, ведь много лет назад моя бабушка была первой красавицей Ардарии.
- Почти, ба, - вздохнула я. – Кстати, там роза завяла!
- Ну хоть одно радует! Дельфинчик маркиза Бристель на моем копчике с годами все-таки нырнул туда, куда хотел, - довольным голосом заметила бабушка.
Дельфинчик с бабушкиного копчика был единственным, кому я не завидовала. Бабушкины татуировки всегда были предметом для зависти. Она нравилась стольким мужчинам. Говорят, что из-за нее были даже дуэли. А я еще ужасно завидовала первым красавицам, глядя на свою чистую белоснежную кожу без единой брачной метки.
- Бабушка, - спросила я. – А правда, что татуировка чешется, если ее хозяин о тебе думает?
- Ой, не знаю, не знаю! – заметила бабушка, недовольно глядя на женихов, упорно обходивших меня стороной. – Маркиз Бристель уже давно помер. Видать, ждет меня там, кабздел старый! Намекает своим дельфинчиком!
Глава четвертая
«Хорошая невеста. На ней пробу ставить некуда!», - завистливо вздыхал молодой рыжий красавец, жалуясь другу и опустошая свой бокал. Они глазели на красотку, которая прикрыла полупрозрачной накидкой свои изящные плечи с брачными метками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Прыщик – не прыщик? Мозоль – не мозоль? Бородавка – не бородавка? – ползала с лупой по ноге соседки мать. – Нет! Гляди! Тут, кажется, крылья растут! Неси справочник! Живо! Доченька, я тебя поздравляю!
- Да не радуй ее раньше времени! Может, расчесала или натерла! – буркнул отец, пока соседка стояла, поставив босую ногу на скамеечку, и чуть не плакала от счастья, о чем-то умоляя судьбу.
- Ты не переживай! Лучше мужик с большим кабздуем и с маленьким гербом, чем наоборот. Ты мне, как женщине поверь! – кивала бабушка, хищно высматривая жениха. – По-любому какого-нибудь бородавочника поймаем!
Так уж повелось, что как только девушке из благородной семьи исполняется двадцать, для нее открывается чудесный мир балов, на которых женихи выбирают себе невесту. Если ты понравилась, и на тебя претендуют, на твоем теле появляется брачная татуировка. Чем меньше татуировка, тем ниже магическая сила жениха.
- Ты не переживай! Это твой первый бал и первый сезон! То ли еще будет! – утешила меня бабушка, пока я завистливо смотрела на чужие рисунки.
В невестах ценится магия, которую они в качестве приданного передают жениху во время первой брачной ночи. Род жениха становится еще могущественней, а невеста полностью лишается магии. Взамен, жених обязуется до конца своих дней обеспечивать красавицу и выполнять все ее прихоти, как бы компенсируя то, что он у нее забрал.
Глава пятая
Поэтому замужние женщины лишены магии и не могу сотворить даже простенькое заклинание. Только не бабушка. Она не призрак, как могло бы показаться с первого взгляда. Просто однажды, ей каким-то чудом удалось не только не лишиться магии, но еще и приумножить ее, отобрав у жениха во время первой брачной ночи. Хотя, должно было быть наоборот.
Видимо, поэтому на мне нет еще ни одной брачной татуировки. И шансы, что она появится, равны нулю. Никто из женихов не захочет лишиться пусть маленькой, но родовой магии после бурной ночи любви с невестой. И потом жить на магическом попечении супруги.
И если так случалось в каком-то роду, то с того момента весь род был заклеймён негласным позором.
- Бабушка, а как я узнаю, что меня кто-то отметил? – спросила я, думая, что вдруг где-нибудь уже проступил чей-то знак, а я не заметила.
- О, поверь! Ты узнаешь! – вздохнула бабушка. – У меня вообще первый на кабзде проступил. Знаешь, как неприлично было. А он еще и чешется, зараза!
Значит, должно чесаться.
- О! О! Смотри какой жоних! – бабушка тюкнула меня по голове веером, указывая на молодого мужчину. Стул, к которому я привязала веревку, бабушку не выдерживал и норовил взлететь, поэтому пришлось взять веревку в руки. Я напоминала ребенка с воздушным шариком.
- Где? – спросила я, глядя на высокого красавца в белом. Он на мгновенье посмотрел на меня, а я засмущалась.
- Такого нам точно не надо! – заметила бабушка.
Когда-то в детстве я спросила ее, почему она летает. Оказалось, что, отняв силу у жениха, бабушка так и не научилась контролировать ее до конца.
- Главное, внучка, правильно присосаться к мужу во время первой брачной ночи!- вздыхала она, паря над моей головой и высматривая женихов. – Так, ловись мужик, большой и маленький!
Глава шестая
Я видела много красивых мужчин, которые хищными взглядами оценивали красавиц. На мне же, если останавливали взгляд, то буквально на пару мгновений, чтобы переключиться на какую-нибудь красавицу, покрытую брачными татуировками с ног до головы.
Мимо нас прошел молодой человек, осматривая меня, словно товар на рынке. Он сомневался, а я терпеливо ждала. Вдруг понравлюсь?
- Вылитый дед, - заметила бабушка сверху. – Вроде жили душа в душу. А потом помер.
