— Сомневаюсь, что она расскажет мне о том, что я тащила вас в постель! — не унималась Сонда.
— Ну… этого она, разумеется, не видела… Зато все, что происходило в баре…
Сонду все больше раздражало его спокойствие. Она с удивлением почувствовала, что хочет разозлить, унизить, растоптать этого человека. Разрушить стену этого спокойствия, чтобы кирпичика на кирпичике не осталось. Но, к сожалению, до встречи с Хэтти крыть было нечем. Не звонить же подруге прямо сейчас, чтобы выяснить, врет этот человек или говорит правду!
— Мне наплевать на то, что происходило вчера. Сейчас вы соберете вещи и уйдете из моего дома! — Несмотря на нелепость ситуации, Сонда все же пыталась показать, что именно она хозяйка положения. Дом-то, в конце концов, принадлежит ей.
Но незнакомец не торопился уходить. Он продолжал сидеть на ее кровати и делал вид, что не понимает, чего, собственно, от него хотят.
— Мне казалось, — задумчиво произнес он, — что приличная хозяйка никогда не выгонит гостя. Сейчас утро, и я не отказался бы от какого-нибудь легкого завтрака. Например, яичницы с беконом и парочки сандвичей. И кофе бы не помешал — взбодриться после вчерашнего.
Сонде показалось, что ее нервы бурлят, как кипяток в чайнике. Она давно уже так из себя не выходила. Подумать только, этот тип требует еще и завтрак!
— Вам принести все это в постель? — с издевкой спросила она.
— Почему бы и нет? — невозмутимо ответил мужчина. — Я помог вам вчера — вы поможете мне сегодня. Это будет справедливо.
Еще секунда — и я вцеплюсь ему в горло, подумала Сонда, но тут же решила образумиться. Нет-нет — это не выход. Ему наверняка приятно то, что она выходит из себя. Он пытается играть с ней. Хочет, чтобы она повела себя как типичная женщина: начала кричать и беситься. А Сонде меньше всего хотелось походить на типичную женщину. Она отплатит ему той же монетой.
— Хорошо, — ледяным голосом произнесла Сонда. — Будет вам завтрак.
— Я знал, что вы образумитесь. — Незнакомец растянул свои огромные губы в улыбке. — Видимо, в вас все же есть некоторое человеколюбие.
Скоро ты постигнешь всю сущность моего человеколюбия! Сонда встала с кровати. Нет, она не будет просить его отворачиваться — сейчас это будет выглядеть нелепо. Она сняла со стула розовый пеньюар, накинула его на плечи. Потом повернулась к мужчине и демонстративно запахнула перед ним пеньюар. Роскошное тело мелькнуло перед его взглядом и тут же скрылось за шелковой тканью.
Он удивленно моргнул глазами. Сонде все-таки удалось смутить его. Это только начало, хихикнула про себя Сонда. Посмотрим, как тебе понравится мой завтрак.
Она спустилась в гостиную, вынула из вазы белоснежные лилии, недавно подаренные Эриком, и поднялась в спальню.
Незнакомец, видимо, ожидал, что процесс приготовления завтрака займет у нее большее время. Он удивленно разглядывал прямоугольную хрустальную вазу с выгравированным на одной из ее сторон стеблем бамбука.
— Красивая ваза. Только не помню, чтобы дарил вам цветы…
— Не расстраивайтесь, — елейно улыбнулась Сонда. — Цветы подарил мне жених. А это — обещанный завтрак.
Сонда подошла к вальяжно развалившемуся незнакомцу и вылила содержимое вазы ему на голову. Она почти любовалась тем, как струйки воды стекают по каштановым волосам и растерянному лицу наглого типа. Ваза по-прежнему была наклонена над ним, и одинокие капли продолжали падать ему на голову. Кап-кап, кап-кап, отдавался у Сонды в голове звук их падения.
— Вы же хотели взбодриться после вчерашнего, — ехидно произнесла она. — И я подумала, что это лучше, чем кофе.
Мужчина вышел из оцепенения. Темные глаза окончательно почернели и готовы были метать громы и молнии. Но Сонда не испытывала ни малейшего страха. Кажется, она добилась того, чего хотела, — стена его спокойствия изрядно поколебалась, и с нее кусками отваливалась штукатурка.
— Вы правы, — тоном, не предвещающим ничего хорошего, сказал незнакомец, — это лучше, чем кофе.
Сонда даже не успела понять, что произошло. Хрустальные осколки брызнули во все стороны: на пол, на стены, на кровать. Ее любимая ваза, которую она купила за бешеные деньги на аукционе, была разбита. А мужчина отряхивался, как мокрый пес, в ее постели.
Если бы Сонда не боялась тюрьмы, то убила бы его, не раздумывая, в ту же минуту, когда он выхватил и разбил ее вазу. Хотя она даже не сомневалась в том, что любой суд встанет на ее сторону: какой-то наглый тип вторгается в чужой дом, забирается в чужую постель, а с утра крушит чужие вещи…
Но какая шумиха поднимется в прессе, не говоря уже о том, что скажут родители… Нет, убивать отвратительного гостя было слишком накладно. Но отделаться от него другим способом, видимо, не представлялось возможным. Поэтому Сонда стояла как вкопанная и лихорадочно соображала, что бы ей предпринять.
— Сами виноваты. — Мужчина вытер со лба блестящие капли. — Точнее, виной всему ваше высокомерие. Будь вы хоть немного вежливее, меня бы здесь уже не было.
— Вежливее?! — Сонда задохнулась от возмущения. — Вы отказываетесь уходить, требуете завтрак, разбиваете мою вазу, стоившую, между прочим, приличную сумму! А я должна быть вежливой?!
— Вспомните, как вы меня будили! Чуть не разодрали мне плечо своими когтями! Уходите! Убирайтесь! — передразнил он ее высокий голос. — Тоже мне, принцесса на горошине!
Резким движением он скинул с себя одеяло и встал с кровати. Перед глазами Сонды предстало его загорелое, мускулистое тело. Наверное, не вылезает из фитнесс-клуба, подумала Сонда. Мужчина повернулся к ней спиной, выражая явное пренебрежение к ее персоне, и принялся рыскать под кроватью в поисках одежды. На нем были синие плавки с надписью «Найк», подчеркивающие довольно соблазнительные выпуклости. Взгляд Сонды скользнул по его спине, потом ниже…
А этот незнакомец совсем не так плох, как ей показалось на первый взгляд. В нем было какое-то дикое, волнующее очарование, сила и властность… Он мог дать то, что она иногда искала и не находила в Эрике. Но Сонда сразу же запретила себе думать об этом. Слишком уж неподходящий момент, чтобы предаваться плотским мечтам. К тому же с предметом мечтаний она познакомилась всего час назад, если не брать в расчет вчерашний вечер со стертыми воспоминаниями. Да и этот час они занимались только тем, что бранились друг с другом.
Мужчина нашел наконец свою одежду и облачился в черные джинсы и темно-синюю рубашку с короткими рукавами. Он присел на краешек кровати и начал натягивать носки. Сонда безмолвно наблюдала за происходящим. С того момента, как он собрался уходить, ситуация, еще несколько минут назад казавшаяся ужасной, начала даже забавлять ее. Злость куда-то улетучилась, на смену ей пришло чувство облегчения и странного возбуждения. Как будто все происходящее превратилось в игру, в которой оба игрока знают правила, но им неведома награда, ожидающая победителя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
