― Твоя мать вызвала тебя домой. ― Она продолжала, не обращая внимания на кислое выражение моего лица. ― Я вызвала самолет, но должна…
Не успела она закончить фразу или объяснить, что нужно моей матери от ее старшего сына, как дверь в мою комнату распахнулась. В дверном проеме стояла знакомая фигура, маниакально ухмыляясь и не подавая виду, что с момента нашей последней встречи прошло несколько десятилетий. Себастьян Руссо был моим братом не по рождению, а по крови. Из-за этого мы были так же далеки друг от друга физически, как и по темпераменту. Когда я видел его в последний раз, у него были обесцвеченные волосы в форме шипов. Он был склонен к панк-року. Себастьян обожал все развратные проявления восьмидесятых. Людьми, склонными к излишествам, было легко манипулировать, а вампирам, которые, как выяснилось, любили кокаин не меньше, чем опиум, было трудно устоять.
И никто не любил наркотики и людей больше, чем Себастьян.
За прошедшие годы его волосы отросли и потускнели до натурального блонда. Он отказался от серьги и собачьего ошейника, которые были его фирменным стилем, но сохранил мотоциклетную куртку. Теперь он носил ее поверх черной футболки и свободных, поношенных Levi’s.
Я заметил все это через секунду после того, как дверь распахнулась. Себастьян мог выглядеть по-другому, но его развязность никуда не делась, потому что к нему неуверенно прислонялась полуодетая женщина.
― Доброе утро, брат, ― весело приветствовал меня Себастьян. ― Я привел тебе блондинку.
Голова девушки слегка откинулась, и она мечтательно посмотрела на меня. Она была в сознании. Большей частью. Ее взгляд оценивающе скользил по моему телу, пока не достиг паха и не уперся в него, как ракета с тепловым наведением. Глаза расширились, рот округлился, когда она уставилась на меня.
― Я ценю твою заботу, ― сухо сказал я. Накинул простыню на бедра, чтобы закрыть ей вид на мой член. ― Но я не голоден.
― Я в этом сомневаюсь.
Я проигнорировал его мнение.
― Почему ты здесь?
Себастьян не ответил.
То, что, проснувшись после долгого сна, я обнаруживаю его в своем доме, не предвещало ничего хорошего. Или любого из моих братьев и сестер, если уж на то пошло. Он переместил женщину в другую руку, как куклу. Ее руки взметнулись, и она прижалась к его плечу.
― Я вижу, ты решил сделать переливание крови, ― сказал он, поджав губы, когда Селия передала ему пустой пакет. ― Но, судя по тому, что у тебя между ног стоит шест палатки, она может понадобиться тебе и для других дел.
― В этом нет необходимости. ― Но с таким же успехом можно было разговаривать с кирпичной стеной, потому что Себастьян уже что-то бормотал девушке.
― Расскажи ему, как ты любишь кататься верхом.
― Я люблю кататься, ― мечтательно произнесла она. ― Может, прокатишь меня прямо сейчас?
― Видишь? Плоть желает. ― Себастьян вошел в комнату. Он не спешил, как большинство вампиров его возраста, считающих свою скорость преимуществом. Нет, мой брат в совершенстве овладел искусством не торопиться. Когда он наконец добрался до кровати, то подтолкнул ее ко мне.
Она опустилась на четвереньки и поползла в мою сторону, но я поднял руку.
― Как бы ни был трогателен твой приветственный подарок, Селия как раз собиралась рассказать мне, какого хрена я проснулся.
― Позволь мне поделиться хорошими новостями, ― сказал Себастьян Селии, которая в знак согласия наклонила голову. Но если ухмылка Себастьяна осталась, то ее губы сложились в мрачную гримасу.
Все, что забавляло моего брата и беспокоило Селию, скорее всего, выведет меня из себя.
― Я свяжусь с аэродромом, чтобы убедиться, что все готово. ― Она поспешила к выходу.
Я никогда не видел, чтобы она избегала чего-либо с таким рвением. Я не понимал этого. Если только не случилась финансовая катастрофа, фамилия Руссо по-прежнему означала открытые двери и быстрое устранение бюрократических проволочек. Самолет был готов доставить меня в любую частную резиденцию, которую в данный момент занимала моя мать, как только я вызову его. У нашей семьи было более пятидесяти владений, разбросанных по всему миру, — результат вложений в недвижимость на протяжении нескольких столетий. На нас работали частные пилоты, мы владели несколькими самолетами и могли купить все, что хотели, просто щелкнув пальцами. Поэтому Селии не было нужды уточнять информацию на аэродроме. Она хотела оказаться на безопасном расстоянии, прежде чем мой брат сбросит бомбу.
Это были плохие, мать их, новости.
― Чего хочет мать сейчас? ― спросил я, как только Селия ушла. Блондинка улеглась у изножья кровати и заснула, став похожей на домашнюю кошку. Должно быть, он скормил ей изрядную дозу вампирского яда, прежде чем привезти сюда. Она была под кайфом.
― Всегда сразу к делу. ― Себастьян опустился в льняное кресло у окна. ― Даже не поинтересуешься, чем я занимался?
― Женщины и наркотики, я полагаю. ― Возможно, и несколько мужчин, если уж на то пошло. Но я не потрудился произнести это вслух. Себастьян всегда был открыт для новых впечатлений, как и его постель.
― У меня была музыкальная группа какое-то время. ― Себастьян задумчиво наклонил голову. ― В основном из-за женщин и наркотиков. Но, опять же, в девяностых у каждого была своя группа. Это было похоже на шестидесятые годы.
― Мне жаль, что я это пропустил, ― пробурчал я. На самом деле мне не было жаль. Бессмертие не одарило Себастьяна музыкальным талантом. Благодаря его одержимости этим искусством я прослушал несколько неудачных симфоний и одну ужасную оперу. Панк его вполне устраивал, так как там в основном кричали.
― О, а эти теперь большие. ― Он бросил мне небольшой черный предмет.
Я поймал его в правую руку и секунду рассматривал. Когда перевернул его, на экране высветилось изображение, а также время и аккуратные ряды маленьких значков.
― Что это?
― Телефон, ― пояснил он.
― Это телефон? ― Я покачал головой. ― Вот чего добилось человечество? Скажи мне, что они хотя бы рак вылечили.
― А еще это камера, ― продолжал Себастьян, раскинувшись в кресле. ― И интернет. Погоди, черт, он вообще был, до того как ты уснул?
Должно быть, настал час показательных выступлений. Я уронил телефон на кровать. На ощупь он был хрупким, но я сомневался, что разобраться в нем слишком сложно. Позже я получу от Селии менее самовлюбленную сводку основных политических, технологических и культурных событий, которые я пропустил. Пока же мне нужно было направить эго Себастьяна в нужное русло.
― Итак, почему ты здесь? ― спросил я.
Его рот искривился в кошачьей ухмылке.
― Мама хочет наверстать упущенное.
― Лучше бы мне не просыпаться из-за маминого приступа сентиментальности. ― Это никогда не заканчивалось ничем хорошим. В последний раз, когда весь клан Руссо был в одном городе, мы привлекли внимание местных жителей. Когда мы это поняли, было уже поздно.
― О нет, это официальный вызов. ― Улыбка стала шире, демонстрируя ослепительно белые зубы. Которые могли обезоружить и расчленить в считанные секунды. ― Я дам тебе подсказку. С момента последнего вызова прошло около пятидесяти лет.
Я снова взял телефон и посмотрел на экран. Под временем стояла дата. Я застонал, когда прочитал «октябрь». Пятьдесят лет. Октябрь. Все сходилось. Я не знал, почему думал, что смогу избежать этого. Ничто не могло остановить их.
Я ложился спать, ожидая, что пока меня не будет, человечество забьет последний гвоздь в гроб Земли. Они уже тогда с бешеной скоростью неслись к полному разрушению. Я не мог больше смотреть на это. Но теперь, когда был здесь, не мертвый, а перед лицом надвигающейся угрозы социального сезона вампиров, я жалел, что они этого не сделали. Армагеддон был бы веселее.
― Черт, ― простонал я. ― Просто воткни в меня кол. Я напишу записку, что я тебя об этом попросил.
― Не унывай, брат. ― Его глаза сверкнули, что только усилило мой ужас от того, что он собирался сказать. ― В этом году не просто сезон. Обряды возрождаются. Ты знаешь, что это значит.
