поместил туда. Не только термины. Важно, чтобы и общеупотребительные (казалось бы!) слова мы толковали одинаково. Тогда вы будете понимать именно то, что я хотел сказать, и нам не придется спорить.
И вот вы поняли текст. Для развлечения этого достаточно. Для применения — нет. Чтобы использовать книгу, читайте ее в саду.Находите, разглядывайте и трогайте все упомянутое. Создайте в микрообъеме, на одном дереве, на одном квадратном метре то, что нужно увидеть. И часто наблюдайтеза тем, как оно себя ведет. Тогда у вас появится опыт— тот самый крючок, без которого при всех стараниях «не вынуть из пруда рыбку» вашего успеха. А знания — только наживка!
Р.S. Крупный недостаток книги, которого не избежать: в ней чересчур много разной детальной информации. Пожалуйста, читайте ее понемногу, с большими перерывами, как несколько отдельных маленьких книг.
Глава 1. ЗНАКОМЬТЕСЬ: УСПЕХУСПЕХ — ЭТО НОРМАЛЬНО (моя прикладная философия)
Стать выше себя непросто,
И всем по плечу едва ли.
Но все, мы такого роста.
Какой потолок избрали.
Т. Смирнова
Я всегда испытываю большое удовольствие, встречаясь с успешными способами жизни. Нельзя, нельзя, и вдруг — есть! Невозможно, немыслимо, а тут — вот оно! Все привыкли, прониклись, всосали с молоком матери «терпение и труд…», и вдруг один взял да и не поверил, проверил, покумекал и бряк! — сделал на порядок лучше. И ведь проще некуда — как раньше не додумались?! Самое интересное, что потом. Потом друзья повосторгались, пресса пошумела, наука покритиканствовала, и успех тихо лег на дно. А за крупные успехи часто приходилось драться, и жестоко. Не приживается успех в нашем мире. Потому что не могут держатели власти и науки жить с людьми, не нуждающимися в их контроле и опеке. Потому что если распространять успех, держатели экономики и политики не смогут ничего нам продать — их доходы держатся на нашей неспособности и беспомощности. Но успех суть сама жизнь. Достижения, как семена, оседают, но затем прорастают. Прогресс все же происходит, и только потому, что кто-то когда-то показал: вот так и лучше, и проще.
В 70-х годах Брэгг, Шелтон, Николаев, Андреев, Малахов, Семенова и их последователи убедительно показали, что «научно обоснованное» питание почти вчетверо превышает потребность организма и вредит ему. По сути, это навязчивое состояние.
Г. С. Шаталова, показавшая несостоятельность калорийной ' теории питания, достигла биологической нормыздорового организма: ее телу достаточно 2–3 дыхательных движения и 12 ударов сердца в минуту, а во время бега — 60–70 ударов, и это — при постоянной активности и огромном жизнелюбии.
Еще раньше, в 50-е годы, в США Рон Хаббард усомнился в том, что разум * человека непознаваем и несовершенен по природе, и обнаружил первопричину всех психических, умственных и телесных расстройств. Ею оказалась пережитая раньше боль. Появилась технология снятия этих блоков, а затем — технологии достижения успеха в разных областях.Выдержав страшную войну, извращенная и обескровленная тоталитарной церковью саентологов, эта наукапродолжает жить и развиваться, как неформальное движение.
В это же время наши родители профессионалы Б. и Л. Никитины научились вынашивать, самостоятельно рожать и воспитывать совершенно здоровых, крепких, сообразительных и стремительно развивающихся малышей — маленьких, но настоящих людей. Им пришлось «открыть», что детский организм более жизнестоек и вынослив, чем принято думать, и болезненность детей — дело рук взрослых.
В Петербурге Н. А. Бергер научилась учить детей музыке. Работая с теми, кого не взяли в музыкальную школу из-за «отсутствия слуха». Через год эти ребята уверенно музицируют (то, чего не может выпускник музыкалки!) и свободно играют с листа пьесы средней сложности — причем могут исполнить их в любой тональности, пользуясь одним текстом!
Идеальная система обучения *есть и для других предметов. Она создана Р. Хаббардом лет сорок назад. В ней нет оценок, кроме одной: «умение применять пройденное достигнуто». И способности ученика не имеют значения.
Глядя, опять же, не в книги, а на самого кролика, питерский кроликовод Михайлов создал простую клетку-автомат (без всякой электроники), в которой кролики совершенно не болеют, вес пятимесячных крольчат достигает 5 кг, а их мех больше похож на соболий. Пришлось, в частности, «открыть», что желудок кролика лишен мышц, и питаться ему нужно не три, а 86 раз в сутки!
А один знакомый мне пчеловод получает с улья за сезон до 170 кг меда и по два пчелопакета с молодыми матками во главе.
В конце прошлого века агроном И. Овсинский удесятерил урожаи и полностью снял проблему засухи на своих полях, применяя свою систему беспахотного земледелия. Произвел фурор — и канул в пучину несущейся вперед пахотной культуры. Подробно об этом я рассказал в «Умном огороде».
Его современник, Николай Гоше, работал с деревьями настолько филигранно, что придавал им любые формы и создавал ветки или плодушки в любом месте по своему усмотрению. Слава Богу, он написал подробное толстое руководство, о котором я узнал год назад случайно и с трудом разыскал в Пушкинке.
Столь же успешно И. В. Мичурин работал с наследственностью и свойствами плодовых культур. Он научился доводить сорта до гарантированного максимума отдачи в каждом конкретном районе. Если бы его программа была выполнена, у нас вообще не было бы плохих и неурожайных деревьев!
А как умно наш И. Некрасов окучивает картофель: уложил куст плашмя, насыпал сверху горку — двойной урожай! И так — в два срока.
А плоскорез В. Фокина? Простая скоба, легче тяпки, а делает 20 операций, заменяя весь огородный инструмент, кроме, разве что, опрыскивателя.
Пусть успех не нужен государству. Но никто не мешает нам применять его лично к себе, интересоваться им, создавать его!
Поразительно, но и мы старательно не замечаем этих достижений и не стремимся о них узнать, как будто они не имеют к нашей жизни никакого отношения. А ведь эти подвижники кричали изо всех сил: «Люди, я смог, и точно знаю — вы сможете тоже! Только захотите, и все получится!..» И вот лет пять назад меня прошибло: успех — это технология, которой можно научиться.
Я увидел: наша успешность непростительно низка. Все, что считается нормальным и привычным —
