я с огромным трудом вернула контроль над телом и с силой хлопнула его по руке; он рассмеялся:
- Почему нет - хоть какое-то разнообразие в жизни, думаю, это встряхнёт тут наш русский народец; а я буду всё отрицать и погляжу, как ты выставишь себя истеричкой перед послом и другими дипломатами. Я ещё помню твою главную эрогенную зону... никогда не забывал, - добавил он; и в этом негромком заявлении мне почудилась скрытая угроза. Надо бы держаться от него подальше - хоть от женатого, хоть нет.
- Эрогенные зоны имеют тенденцию с возрастом перемещаться в другие участки тела, - надменно бросила я.
- Я бы их изучил, - мечтательно посмотрел он. Меня аж передёрнуло. Изучил бы... а сам обо мне, недельном приключении шестилетней давности, и не вспомнил бы, не появись я сегодня здесь.
- Я брезгую такими, как ты, Завельский. Прими совет: когда снова женишься - постарайся сделать так, чтобы новая жена пореже заставала в твоей постели девок.
- Дарья ушла не поэтому, - качнул головой горе-дипломат. Вот до чего дошёл дефицит кадров: таких сотрудников нанимают в посольства и консульства! Человечество прискорбно деградирует, а мы и не замечаем.
- В любом случае, я её поздравляю; надеюсь, следующий брак у бедолаги сложится удачнее, - искренне сказала я. - У меня к тебе дело, Завельский, раз уж подвернулся. Я работаю в колледже Санта-Моники на кафедре русского языка; думала отдать сына в детский сад при консульстве - но они говорят, все места забронированы для детей дипломатов. Может быть, ты подскажешь: есть ли какой-то способ пробиться?
Стыдиться мне было нечего: во-первых, я старалась ради сына и давала возможность этому греховоднику сделать для Валентина хоть что-то полезное раз в жизни; во-вторых, уж с Завельским-то после всего, что он мне устроил, я не собираюсь ничего стесняться.
- Ого! Ты замужем? - с максимально далёкой от дипломатичности несдержанностью воскликнул будущий горе-консул.
- Если ты думал оскорбить меня своим удивлением - то зря стараешься. Как и ты, я в разводе; сыну пять.
- Быстренько выскочила замуж после того, как мы с тобой кувыркались, - покачал головой Завельский, потратив пару секунд на подсчёты.
- Нет! - саркастически воскликнула я. - Тебя должна была дожидаться!
- Всё-таки странно, - пристально глядя на меня, продолжил рассуждать он. - У тебя тогда всё было серьёзно. Ты - не я. Первая любовь, первый мужчина, и... так сразу?
- Зато у тебя никакой любви, сотая женщина - и вон как быстро развёлся, - поспешно перевела я стрелки. - На какой женщине сломалась горемыка Дарья? На сто первой? Сто второй?
- На моей болезни, - спокойно ответил Завельский. - Через полгода после командировки в Магнитогорск я тяжело заболел - заразился от маленького племянника. Паротит эпидемический с осложнениями.
- Это который... так называемая свинка? - сообразила я. - Насколько помню, взрослые действительно могут тяжёло переносить это заболевание. И может пострадать репродуктивная система.
- Мало того, что всё это перешло в менингит, так вдобавок... не только оболочки головного мозга воспалились. Но и некоторые другие... знакомые тебе с той поездки органы, - тут он криво усмехнулся. - Так что я теперь бесплоден. Не могу сказать, что сильно огорчён, стать отцом никогда особенно не жаждал; а вот для Дарьи это оказалось важно. Пока восстанавливался, пока всё это выяснилось - Дарья смертельно устала. И её можно понять. Она очень хотела ребёнка. Сейчас, насколько мне известно, он у неё уже есть.
- Да, конечно, не стоит её осуждать, - с плохо сдерживаемым злорадством подхватила я. - Ради порядочного, достойного мужа она бы, я убеждена, ещё потерпела; но с какой стати жертвовать всем ради тебя? Как тебя жизнь-то окоротила, а, Завельский! Только подумай!
- Хватит откровений, - вдруг меняя тон, Завельский резко поднялся с места и холодно оглядел меня. - Обдумай за ужином следующий вопрос и сообщи своё решение. Ситуация такова: чтобы занять должность консула России в Лос-Анджелесе на достаточно длительный срок и дальше продвигаться по дипломатической линии, мне нужна жена-партнёр с соответствующим образованием, а не сомнительный статус разведённого. Согласишься - будет твоему сыну и консульский детский сад, и всё, что захочешь. Твой бывший муж - не проблема, ребёнок в семье, пусть и не свой, - даже хорошо. Да и кто там будет разбираться, чьё дитё; кому это важно, в конце-то концов. Времени у меня немного, так что жду твоего ответа после банкета.
Глава 2. Оксана. По ту сторону кровати.
В светских беседах за посольским столом я практически не участвовала - напряжённо прикидывала так и эдак. И всё-таки решила не связываться. И не только из-за опасной близости Завельского к сыну - в конце концов, Валентину это могло быть небезвыгодно. Самому Завельскому я чистосердечно сказала после ужина:
- В жёны такому нечистоплотному консулу я не гожусь. Ищи себе другую дуру. Я была по одну сторону твоей кровати - ничего не подозревающей наивной любовницей, застуканной женой; а теперь мне предлагается иная роль с тем же напарничком - но по ту сторону койки, то есть роль умудрённой опытом застукивающей супруги? Жаждешь унизить меня со всех сторон? Не выйдет.
- Я сейчас нахожусь не в том статусе, чтобы резвиться. И не пойду на компрометирующие меня шаги, которые могут способствовать моей дисквалификации. Да даже безотносительно моего статуса: я в целом пересмотрел свои взгляды, - угрюмо ответил Завельский.
- Какой позор всё то, через что ты меня протащил. А теперь я должна помочь тебе занять желаемую должность и способствовать твоему продвижению в карьере? А как ты поступил с Дарьей - да ты хоть немного её любил?
- Да. В юности, на заре отношений, - вспомнил он. - Жениться женился, как-то автоматически, а в голове не снял галочку "нахожусь в поиске", - я бы это так обозначил.
Казалось, он говорит искренне - излагает неприглядную правду, которой даже стыдится; но нынешняя я не доверяла ни ему, ни собственным чувствам - поэтому тоже честно сказала:
- Эта пошлая ситуация, в которую ты меня поместил шесть лет назад, вообще не вписывается в мою историю. Больше не желаю подставляться и участвовать в чём-либо подобном. Проживём мы как-нибудь без детского сада и твоих консульских подачек. Ни за что не поверю, что болезнь основательно перекроила тебе мозги.
- Болезнь - нет.
