В тишине спальни раздаются роковые слова, делящие нашу жизнь на до и после:
– Она просто деловой партнер. Ты все неправильно поняла, Ксюш. И я тебе про это говорил.
Я знаю, что он врет. Вижу. И это точно конец.
Глава 1
5 лет назад
Глеб
– Смотри, какая девочка танцует, – присвистывает Никита, толкая меня локтем в бок.
Мы уже десять минут сидим за столиком в клубе, выискивая, с кем бы познакомиться, но что-то пока никто не цепляет. Слежу за направлением его взгляда и вижу изгибающуюся в танце брюнетку, по которой сразу видно, что фигуре она уделяет много времени в спортзале, судя по скульптурным ножкам и подтянутой пятой точке в узком платьице.
– Хороша, да? – спрашивает Ник.
– Ну так иди, – подталкиваю его.
Друг первым ее увидел, и, хотя мне она тоже очень понравилась, переходить ему дорогу не собираюсь. Братский кодекс, мать его!
– Уступаю, – неожиданно выдает Никита, довольно ухмыляясь. – Я себе малышку давно присмотрел и уже понаблюдал, как она отшивает двух неудачников. А так, и тебе нашли, так что не будешь без меня тут скучать.
– Какой ты сегодня заботливый, – саркастически улыбаюсь я, снова проходясь взглядом по фигуре брюнетки. – А уверен, что твоя избирательная малышка тебя тоже не пошлет? Где она, кстати?
– Вон там, за столиком у стойки, – кивает в нужном направлении Ник.
Я вижу сидящую в одиночестве блондинку и сразу теряю интерес. Мне нравятся брюнетки или, на худой конец,рыжие. К блондинкам не тянет совершенно, психолог списал бы это на то, что у меня травма детства из-за вечно меняющихся белокурых завоеваний нерадивого папаши, я же просто считаю их какими-то бесцветными.
– Ну, удачи, я пошел, – ухмыляюсь Нику, прежде чем направиться к своей брюнетке с охренительным телом.
Пристраиваюсь к ней сзади, кладя руки на бедра, и,обернувшись, она тут же теряет возмущение на своем красивом личике, стоит ей только разглядеть меня с несколько долгих секунд. Я по взгляду понимаю, что девочка оценила мою внешность и ценовую категорию. Люблю таких. Немного побалуешь их, и они в твоих руках. Никаких прелюдий в виде конфетно-букетного периода, можно сразу в кровать. Мой любимый типаж.
Уже через час, натанцевавшись и выпив парочку коктейлей, моя девушка на ночь, а может, и на несколько, если хорошо себя покажет, готова уходить. Я уже и забыл про Никиту, но,бросив взгляд на наш столик, вижу, что он сидит один. Не могу удержаться от искушения постебаться над ним.
– Сейчас попрощаемся с моим другом и пойдем, – говорю на ухо Насте или Наташе, как бы там ее ни звали, и веду на второй этаж, к Нику.
– Привет, я Настя, – берет дело в свои руки девушка, протягивая ладонь моему другу.
– Привет, Настя. Ник, – отвечает тот, окидывая ее оценивающим взглядом. – Ты отлично танцуешь, я прямо засмотрелся.
– Спасибо, какой ты милый! – хихикает она, присаживаясь рядом с ним на диванчик.
– Что, не клюнула на тебя блондинка, милаш? – усмехаюсь я, смотря вниз, где все еще сидит его неудавшееся завоевание, но уже не одна, а с парнем.
– Да ну ее, она вообще словно в первый раз из дома вышла, – немного обиженно заявляет Никита. – Необщительная дикарка какая-то!
– О, это тяжелый случай! Наверняка деревенщина приезжая, не парься из-за нее, – смеется Настя, сверкая красноречивым взглядом в мою сторону. – Как думаешь, Глеб, возьмем с собой твоего друга? А то он тут один сидит, скучает. Повеселимся втроем сегодня ночью.
– Нет, детка, я так не играю, – пресекаю ее фантазии, пытаясь не засмеяться от ошарашенного вида Ника, который не сразу догнал, на что намекает маленькая развратница.
– Хм… Нет, это плохая идея! – быстро соглашается он, глядя на меня с ужасом.
Вот придурок, можно подумать, он сам впервые из дома вышел!
– Попытка не пытка, – дуется Настя, вставая, чтобы пересесть ко мне, прижавшись к руке внушительными верхними девяносто. – Глеб, мы тогда поедем к тебе?
Проводит пальчиком по моей шее, залезая под ворот футболки и царапая ногтем, но я отворачиваюсь от ее попытки меня поцеловать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Не здесь, детка, а то я не смогу остановиться, если начну, – нагло лгу ей, зная, как девушкам нравится ощущение власти над нами, неконтролирующими себя из-за их привлекательности, глупыми мужчинами.
Она тут же встает на ноги с торжествующим лицом и машет Нику на прощание.
– Пока, Ник. Надеюсь, еще увидимся.
– Приятной ночи! – с намеком улыбается он.
Когда мы спускаемся на первый этаж, Настя тащит меня к туалетам.
– Я быстренько, подождешь меня? – спрашивает девушка.
– Конечно, – отвечаю я, скучающе прислоняясь к стене.
По-любому ждать придется долго. Девушки вечность торчат в туалете, прихорашиваясь перед зеркалом. Там наверняка еще и очередь.
Копаюсь в своем телефоне, когда сквозь музыку улавливаю звуки возни за соседней дверью.
«Кое-кто не дотерпел до дома», – ухмыляюсь вполне логичной мысли о роде занятий тех, кто находится в моповой, но спустя несколько секунд улавливаю сдавленный крик: «Помогите!»
– Тебе же это не нужно, Глеб, – уговариваю самого себя, но неожиданная вспышка совести, которая в принципе редко во мне просыпается, заставляет действовать.
Открываю дверь моповой и вижу картину маслом: пьяный урод пытается залезть под платье сопротивляющейся девушки. Я быстро хватаю его за шкирку и прикладываю к стене, а этот неадекват просто сползает по ней, что и неудивительно, судя по его состоянию.
Смотрю на девушку, но та забилась в угол, пытаясь прикрыться порванным сверху платьем, частично оголяющим ее нижнее белье.
– Пойдем отсюда, – говорю ей, протягивая руку.
Она открывает зажмуренные глаза и смотрит на меня с удивлением и облегчением, переводя взгляд на лежащего в отключке урода.
– Спасибо вам! – шепчет с благодарностью, вытирая слезы свободной рукой, а потом внезапно с чувством всхлипывает.
«Ну, вот! Истерика начинается», – думаю с досадой, но девушка меня удивляет, решительно поднявшись на ноги и пиная своего неудавшегося насильника ногой.
– Чтоб тебе в аду гореть, козел! – выдает со злостью, а потом снова всхлипывает, пытаясь прикрыться получше.
Когда она выходит в светлый коридор и щурится, прикрывая глаза рукой, я понимаю, что это та самая девочка, к которой пытался подкатить Ник. А еще вижу, что платье порвано еще и снизу, оголяя ее на удивление красивые, бледные бедра. У нее вся кожа очень светлая, словно она никогда не выходит на улицу, но при этом вид не болезненный, а странно привлекательный. Я бы ее, пожалуй…
«Стоп! Она же блондинка. С каких пор блондинки стали казаться мне привлекательными?»
Осматриваю ее с ног до головы, удивленный реакцией своего тела, и, когда поднимаюсь взглядом к лицу и вижу, как она трет влажные глаза, понимаю, что девочка – настоящая красотка. Не зря Ник так на нее пялился.
– Я правда вам очень благодарна, – смущенно говорит она, оглядываясь по сторонам в пустом коридоре. – Можно мне вызвать такси с вашего телефона? Мой разрядился.
– Окей, – лезу в карман за телефоном. – А за тобой никто не может заехать? Я не рискнул бы в таком виде ехать на такси.
Она снова смотрит вниз и жалобно вздыхает, отрицательно качая головой, а я, в душе кляня себя за взявшийся ниоткуда альтруизм, понимаю, что снова ей помогу. Войдя в приложение для вызова такси, вручаю ей телефон и,взявшись руками за низ черной футболки, стягиваю ее с себя одним привычным движением. Повезло этой малышке, футболка стоит, наверное, больше, чем весь ее гардероб.
– Вот, держи, – протягиваю ей вещь, а она, переведя взгляд с экрана телефона на меня, вдруг стремительно краснеет, словно в первый раз увидела обнаженный мужской торс.
Мне, конечно, приятно. Даже очень. Недаром я столько времени трачу в спортзале. Вот только девочка не задерживает на мне оценивающий взгляд, как другие, а быстро берет футболку и, отвернувшись, натягивает на себя, полностью прикрывая короткое черное платье.
