– Мне и не нужна ваша просьба. О чем бы вы ни попросили, я не намерен это делать.
– Вам, что, совершенно не присуще любопытство?
Мужчина повернулся к своей лошади, похлопывая ее по крепкому боку. – Не-а.
– Не возражаете, если я все-таки скажу? Макинтайр спокойно набросил попону на спину лошади и принялся разглаживать ее. Потом он пожал плечами. Чтобы вывести его из равновесия, Джем понадобился бы динамит. Но у нее оказалось кое-что получше динамита.
– Мистер Макинтайр, вы женитесь на мне?
ГЛАВА 2
Куда лучше было бы сидеть за надежным отцовским столом, в кабинете, где и стены помогают, чем общаться с этим ковбоем в полутемной конюшне. И все же Джем чувствовала, что полностью контролирует ситуацию.
– Что за чертова просьба, леди? Какая еще женитьба?!
– Я вам все объясню. Мой отец был внесен в черный список и убит. Повсюду в округе со всех ранчо угнали скот. Все были возмущены... Но тот, кто на самом деле крал скот, остался цел, а мы не успели доказать, что папа невиновен...
– И вас тоже внесли в черный список, – закончил он за нее.
– А это значит, что я не могу пригнать свой скот на рынок вместе с остальными хозяевами, не могу нанять работников, которые бы ухаживали за скотом...
– Почему бы вам не продать ранчо?
– Я не откажусь от земли моего отца!
– А что если ваш отец действительно крал скот? – Риз внимательно наблюдал, не покажутся ли на ее лице признаки гнева или вины. Но Джем лишь печально взглянула на него.
– Я и не рассчитывала, что вы поверите в его невиновность. Достаточно того, что я верю. То, что мне надо от вас, не имеет ничего общего с чувствами.
Серо-стальные глаза Риза скользнули по бесформенному пыльнику и грязным штанам Джем. Она вся была покрыта пылью – от поношенной шляпы до носков разбитых сапог. Сказать, что скрывается под этими уродливыми тряпками, было невозможно; единственное, что бросалось в глаза, – довольно высокая и костлявая фигура. О Господи, да ей по меньшей мере лет тридцать! Хорошо еще, что она не заикалась о физической близости. Черт побери, хорошенькую женщину он и впрямь видел в последний раз достаточно давно, но все же не забыл, как они должны выглядеть!
– Почему бы вам не выйти замуж за того орангутанга, который зашвырнул меня в фургон?
Джем взглянула на него исподлобья.
– Откуда вы знаете, что это был Пит?
– Не хочу вас обидеть, мэм, но я как-то не представляю, чтобы вы могли собственноручно поднять меня и запихнуть в этот чертов фургон. На всем вашем ранчо не больше полудюжины людей. А он – единственный, кто достаточно молод и силен, чтобы провернуть такое. Ему, должно быть, ненамного больше сорока пяти. Прочим вашим «парням», судя по всему, давно пора на покой.
Джем немного помолчала, тщательно подбирая слова.
– Это наши старинные помощники. Они работали на моего отца, а еще раньше – на моего деда. Они останутся здесь до тех пор, пока стоит на земле ранчо Уитэйкеров. Пит женат на нашей экономке. Он один из немногих, кто остался нам верен.
– Догадываюсь, что отбить его у жены – не лучшая награда за такую верность.
Джем не удостоила его улыбки. Она прекрасно понимала, что выбрала человека, настолько далекого от ее собственных ценностей, что с таким же успехом могла бы подобрать убийцу из соседней камеры. И все же она нуждалась в нем. И времени было очень мало. В начале следующей недели скот надо было отправлять на рынок, и у нее оставалось всего три дня, чтобы сыграть свадьбу, объявить Макинтайра новым «хозяином» и нанять достаточно работников.
Поэтому она холодно ответила:
– Да, не лучшая.
Риз вздохнул. Эта женщина не собиралась миндальничать с ним. Она, должно быть, суровей тех крутых вершин, что возвышаются вдали над равниной. Ризу стало жалко мужчину, который вздумал бы жениться на ней по-настоящему.
– С какой стати я должен вас выручать? – спросил он наконец, медленно подходя к стене, отделанной кедровой древесиной, и небрежно разглядывая висящую на ней картину, изображающую Уитэйкеров, выполненную весьма детально и очень впечатляюще.
– Не думаю, что стоит употреблять слово «выручать», мистер Макинтайр. Я обращаюсь к вам с деловым предложением. Вполне законным и недвусмысленным.
Риз отвернулся от стены и взглянул на нее.
– И какое же у вас предложение?
– Вы соглашаетесь жениться на мне и прибавить фамилию Макинтайр к имени ранчо Уитэйкеров. Вы остаетесь моим мужем на один год, до тех пор, пока мы не разделаемся с военным контрактом.
– И что я за это получу?
– Три тысячи долларов золотом.
Риз догадывался, что деньги входят в ее план, но он даже не мог себе представить... Риз был первоклассным наездником и выручал около тридцати пяти долларов в месяц. Сумму, которую предлагала хозяйка ранчо, ему не заработать и за пять лет. Он вспомнил о своих небольших сбережениях и том, что он мечтал с ними сделать, когда накопит достаточно. Деньги, о которых толковала эта женщина, сократили бы этот срок как минимум года на четыре.
– А что будет через год?
Лицо ее оставалось неподвижным, глаза – абсолютно спокойными.
– Вы заберете свою часть прибыли и уедете отсюда свободным человеком.
Свободным человеком и с деньгами, которые были нужны ему, чтобы жить так, как он мечтал. Риз повернулся к высокому большому окну. Последние лучи заходящего солнца окрасили оранжевым заревом побагровевшие пики зубчатых гор. Но Макинтайр не обращал внимания на этот захватывающий пейзаж. Он видел только свое блистательное будущее. Один год в роли мужа Джем Уитэйкер вместо пяти лет трудов до седьмого пота.
– До какой степени вся эта брачная чушь должна быть настоящей? – Риз неуклюже попытался выяснить единственный волновавший его вопрос. Он подумал, что в принципе, конечно, мог бы с нею спать, но мысль о том, что ему будут за это платить...
Голос Джем был холоден и спокоен. Риз готов был поклясться, что, отвечая ему, она старалась избавиться от всех возможных эмоций. Если, конечно, у нее вообще были эмоции.
– Все окружающие должны считать нас нормальной супружеской парой. Я рассчитываю, что вы будете появляться со мной в обществе. Одним словом, будете вести себя, как мой муж. Если ваше поведение будет неубедительным, то все пропало. Единственная цель этого брака – вычеркнуть ранчо Уитэйкеров из черного списка. Если вам не удастся добиться этого, вы не получите денег.
– Будут еще условия, мэм?
– Этот брак – деловое соглашение, ни больше, ни меньше.
– Слушаюсь, хозяйка.
Риз надеялся, что хоть теперь она как-нибудь отреагирует. Но Джем только слегка побледнела.
– Я рада, что вы поняли, как все должно происходить.
