Опасливо оглянулась. Я все так же лежала на ветке у костра, который догорал последними угольками. Подбросила мелкие сухие веточки в костер и протянула руки, к огню пытаясь их согреть. Захватив горсть белого снега, я приложила его к губам. Немного кинув в рот снега, пить хотелось сильно. Да и живот начал прилипать к спине, но в зимнем лесу ягод не найдешь, а охотиться я не умею. Да и не чем.
Подняла глаза к небу, и улыбнулась первым настырным лучам восходящего солнца, которые уже выталкивали из-за горизонта просыпающийся рассвет. Своим ярким прикосновением, они гасили побледневшие звезды. Полыхающий рассвет разлился над снежным и величественным лесом.
Пригревшись ещё у костра, натянула перчатки, спрятав свои волосы под шапкой и натянув капюшон толстовки, двинулась в сторону рассвету.
Сколько я шла не знаю. Однообразные деревья начали утомлять, но сесть и поддаться панике не позволяло извечное правило: «В жизни как в боксе, главное не с какой, силой ты наносишь удары, а какой силы удар ты сможешь выдержать». Я справлюсь и разберусь где нахожусь. И какого лешего я оказалась в этом лесу?
И тут не ожидая, что лес может так резко закончиться, я оказалась на протоптанной дороге. А с ее другой стороны расстилалась небольшая роща. В удивлении похлопав глазами, не сразу заметила появление бородатого и не опрятно одетого мужичка.
– Кошелек или жизнь! – крикнул он мне в лицо, ну я и ударила хуком слева. Тот и осел пыльным мешком на землю.
– Ты, что творишь оглашенный? – выкатился с кустов еще один колобок такого же вида. От них резко несло перегаром.
– Ну, вы же предложили жизнь! – ехидно сказала в ответ.
– Совсем ополоумел? – кричало это недоразумение, я же сжав кулаки, двинулась к нему. – Пощади! – заверещал он раненой свиньей, приседая и закрывая голову руками.
– Давай кошелек и проваливай! – рявкнула я.
– Дак нету, – пискнул он.
– Город где? – спросила, подбирая выпавший ножик из рук горе грабителя.
– В той стороне, только там поселение, – кинув на него подозрительный взгляд, запихнула ножик за пояс спортивных штанов. Нож был немного ржавым, размером как охотничий нож.
Насвистывая незамысловатый мотивчик, двинулась в указанном направлении. Скрывшись с глаз грабителей, решила сойти с пути и двигаться параллельно дороги по лесу. Мало ли, решат отомстить.
У дороги лес был не густой, но сугробы мешали быстрому передвижению. Вдруг всё вокруг потемнело, как будто еще пять минут назад не было ни ослепительного солнца, ни чистого неба. Непонятно откуда налетел сильный ветер. Он стал поднимать с земли снег и завивать его в гигантские круги. Ещё через пять минут я уже не видела дальше вытянутой руки. Казалось, всё смешалось: земля и небо, снег и ветер, день и ночь.
Натолкнувшись на пушистую ель. Ее ветки были похожи на большие лапы. Снизу доверху укутывают они ствол лесной красавицы. Нижние ветки были низко опущены к земле. Юркнув под ветки ели, я прижалась к стволу. А за моим укрытием бушевала вьюга, громко завывая и заставляя вздрагивать от страха или от холода. Я устало прикрыла глаза, хотелось пить, есть и в тепло.
Уснула через некоторое время, вой ветра показался нежной и убаюкивающей колыбельной песней. Лес больше не казался чужим и враждебным. Ветерок нежной лаской касался моего лица, и по моим губам скользнула улыбка, зажигая маленькие ямочки на щеках. Сон не был тяжелым, мне было тихо и уютно.
Утро наступило, как всегда, неожиданно. Просто открыв глаза, поняла, что сплю все так же под елью. Птицы, пробудившись ото сна, заполнили воздух своими песнями. Вокруг меня колючие ветки, весь воздух пропитан ароматом ели. Высоко над головой между еловыми ветками я вижу бирюзовое небо и сияющее солнце.
Сев, прислоняюсь спиной к дереву и старалась разглядеть между густыми ветвями кусочек неба или лучик солнца. Свежий утренний ветерок, игриво трепал растрепавшиеся волосы после сна, которые выбились из-под шапки. В лесу начинает бурлить жизнь. Проснувшись окончательно, решила выбраться и осмотреться. Но не тут то было. Снег, большими сугробами, закрывал выход моего убежища.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Взяв горстку снега, умылась, чтоб скинуть окончательные остатки сна. Резко приложив ладошки со снегом к лицу и быстро протерев, я вздрогнула. Бр-р.
Закрутив волосы жгутом, запихнула их под шапку, чтоб не мешались. Принялась за работу. Медленно, но уверенно, я расчистила путь на свободу.
Вылезла наружу, разогревая замершее тело. Сделала вывод, что нужно заняться пробежкой. Согреюсь и разомнусь. Да и может, быстрее к людям выйду. Дав себе такую заметку, попробовала бежать. Но получалось всего лишь перескакивать от сугроба к сугробу. В мои кроссовки уже набилось куча снега. Если сегодня не выйду к людям, то ничем хорошим для меня это не закончиться.
С такими не радостными мыслями, пробиралась вперед по моим ощущениям около часа. Вывалилась на дорогу, я обессиленно упала на землю. И тут же чуть не попала под копыта коня.
– Тпру-у! – прокричал мужской голос.
Приподнявшись на локтях, я посмотрела на приближающегося деда. На голове шапка ушанка, высокий с седой бородой. Смотрел на меня удивленно своими серыми глазами, уперев руки в бока в самошитых добротных рукавицах. Одет он был в телогрейку, застегнутую на деревянные пуговицы, а обут в высокие, чем-то похожие на охотничьи сапоги.
– Ты откуда здесь такой взялся? – спросил он меня.
– Оттуда, – махнула на лес.
– Потерялся? – закивала головой. – Беда! Наверно от обоза какого-нибудь отстал? – опять спросил он меня.
– Нет, – помотала я головой, пытаясь встань на замерзших ногах.
– Ох, из дому выгнали ироды! – сделал вывод он, помогая мне встать. – Совсем замерз и такой молоденький. Пойдем, у нас с бабкой отогреешься, – причитал он.
Залезла на повозку, нагруженную какими то тюками. И пристроилась между двумя большими мешками, прячась от ветра. Дед же пихнул мне под нос флягу. Я же так пить хотела, что с удовольствием глотнула и сразу закашлялась. Дед только посмеивался, смотря на меня с доброй улыбкой.
Меня приняли за парня. Ну может так и лучше. Разузнаю подробней, где я оказалась. А то что-то гложут меня сомнения. Нет у нас рядом с Москвой таких мест. Но такого не может быть. Или может? Ладно, что гадать, на месте разберусь.
Вот за такими размышлениями, мы и подъехали к частоколу деревни. Высокий, в три человеческих роста. От удивления я аж рот открыла.
– Агей, Мытрай. Отворяй ворота,– крикнул дед, сложив руки рупором.
Выглянула со своего места, я увидела, как со скрипом и натугой отворились ворота. К нам вышел статный мужик, видно сразу военный. Он был высокого роста, с прямой спиной и развернутыми плечами. Руку держал на рукояти меча.... Меча? Я аж икнула от удивления.
Мужичок же повернулся ко мне и стал меня рассматривать своими темными карими глазами. Подняв в удивлении свои рыжие кустистые брови, он повернулся к деду.
– Лукьян, а это кто? – спросил он удивленно.
– Внук по сестре моей почившей Лады, – откашлявшись, сказал дед.
– А звать его как? – подозрительно спросил воин.
– Алекс, – тихо проговорила я, находясь в ступоре от происходящего.
– Странное имя! – нахмурившись, проговорил Мытрай. – Ну да ладно поезжайте, вон уже паренек посинел от холода.
И тронув коня, мы поехали по дороге довольно просторной улочки. Дома были из горизонтальных бревенчатых венцов – рядов, связанных по углам врубками. Улочками была с несколькими разветвлениями. Приехав почти до конца дороги, мы свернули направо, где стояло всего пару домов. Остановившись у одного из них, дед Лукьян помог мне слезть с телеги.
– Эй, Фирса, встречай мужа с гостем, – громко крикнул дед.
Тихо отворилась дверь в доме, и к нам на встречу выбежала пожилая женщина, небольшого роста, на ее плечах был наспех накинутый пуховый платок. Живыми зелеными глазами она окинула нас взглядом и ахнула.
– Батюшки! – и схватив меня за руку, потянула в дом.
