и мы питается сусликами. пока не увидели, как она после дождей, рыскала под деревьями в поисках виноградных улиток и щелкала их раковины как орехи, выедая внутренние слизняки. Виноградных улиток или брюхоногих моллюсков с давних времен использовали в качестве пищи. В тяжелые времена они зачастую являлись единственным источником пропитания.
Голодные детишки также включились в сборы улиток и приносили их домой. Мама и бабушка чистили их, мыли и варили. Улитки оказались значительно вкуснее, чем надоевшие вонючие суслики. К тому же улитки очень полезные. Как пишут в книгах, в мясе виноградных улиток содержится не только белки, жиры и углеводы, но и витамины B12, железо, кальций, магний. Как только моросит дождь, улитки выходят из спячки из неприметных мест и включаются в активный поиск пищи. Мы собирали их как грибы. Мать не только варила, но и жарила их. Вкусом они напоминали грибы. Вот так наша кошечка подсказала нам, как легче пережить голодные времена.
О том, чтобы сварить и съесть нашу кошечку, как делали некоторые голодающие жители, у нас даже в мыслях не было. Она ведь была членом нашей семьи. И Мурка знала об этом и верила в нашу дружбу и любовь к ней.
Наша кошечка обладала уникальным слухом и неоднократно спасала нас от смерти при бомбардировках поселка. То фашисты его захватят, то наши, которые затем отходили на “подготовленные позиции”. Поэтому и бомбили его по очереди — то советские летчики, когда там стояли немцы, то фашистские летуны, когда он был в руках советских войск. А бомбы, падающие с неба, как от вражеских, так и от советских самолетов, не разбирали, где враги, а где свои. Жители поселка спасались от смертоносных бомб в подвалах и погребах, если те были хорошо укреплены или вырывали во дворе “щели” - узкие окопы, куда прятались при приближении самолетов. Но не всегда удавалось вовремя определить, когда с неба готовы обрушиться бомбы. Не будешь же целый день, а порою и ночь стоять и смотреть в небеса в ожидании подлета самолетов.
Особо опасными были как для нас, так и для немцев, “ночные ведьмы”, как их называли фашисты, то есть маленькие фанерные самолетики У-2 с советскими отважными девушками - летчицами на борту. Перед заходом на цель они поднимались высоко, а затем тихо планировали и лишь отбомбившись, включали моторы и улетали. Вереница смертельных снарядов падала с ночного неба. Гибли и мирные жители, поскольку ночью летчицы порою промахивались, и часть бомб взрывались в стороне от намеченных целей. Нас несколько раз спасала нас система раннего оповещения, то есть наша кошечка.
Мурка обладала сверхъестественной способностью предвидеть опасность. За несколько минут до появления самолетов над нашим поселком, независимо от того советские они или фашистские, в чем она совершенно не разбиралась, шерсть поднималась у нее дыбом и, издавая шипящие и негодующе мяукающие вопли, мигом бросалась в подпол или вырытую нами “щель”. На самолеты, летевшие на большой высоте бомбить Мариуполь, Мурка не обращала абсолютно никакого внимания. Но при приближении “ночных ведьм” (при полном отсутствии звуков для нашего слуха) просыпалась и стремглав бросалась в укрытие. А вслед за ней и мы. Но как при абсолютной тишине, как нам казалось, при беззвучном планировании маленьких самолетов, на маленькой высоте, почти над крышами домов, наша кошечка могла распознать грозящую опасность?
К сожалению, чего ей не хватало, так это патриотизма. Совершенно неожиданно, она подобным образом спасла однажды и немецких солдат. После того как немцы захватили Мангуш, к нам на постой определили офицера. Он быстро “усек” систему раннего оповещения у нашей любимицы, и когда Мурка в одну из ночей с громким воплем бросилась в подпол, разбудив всю семью, офицер успел отдать солдатам приказ “всем в укрытие”. Тотчас появились “ночные ведьмы” и разбомбили пустую казарму (бывшую школу), где перед этим ночевали фашисты, а также всю военную немецкую технику. Немецкие солдаты остались живы. На следующий день они принесли Мурке полную миску каши с мясом, отчего мы страшно ей позавидовали. Мало того, в дальнейшим, когда она подходила к месту кормления нацистских завоевателей в поисках пищи, солдаты отгоняли чужих котов и псов, но всегда подкармливали Мурку. Мать никому об этом не рассказывала. Боялась, что Мурку, как врага народа, отправят в Сибирь ловить местных мышей, а вместе с ней и ее хозяев.
В июне 1942 года в наш дом в Мангуше всё-таки попала бомба и спаслись мы только благодаря нашему ангелу-хранителю Мурке. Успели нырнуть в узкую щель во дворе, но от дома остались полуразрушенные стены. Мы вынуждены были покинуть Мангуш и переселиться в Мариуполь, к родной сестре моей матери Кате, которая жила вблизи моря в маленьком домике, рядом с железнодорожным вокзалом, Им повезло –дом сохранился. Наше многочисленное семейство вместе с Муркой отправилось в Мариуполь. Шли целый день и тянули за собой тачку с грудой домашнего скарба. Солдаты немецкой жандармерии, остановившие нас при въезде в город, долго смеялись при виде горделиво восседавшего на тачке пушистого огромного кота, и переворошив наше барахло и убедившись, что там нет бомбы и что мы не партизаны, пропустили нас.
Мы едва поместились в невзрачном домике. Если бы дом был бы больше, то немцы обязательно бы разместили бы в нем солдат вермахта или полицаев с Западной Украины.
Начались налеты нашей авиации. Когда бомбили железнодорожный вокзал, то снаряды падали порой и в жилые дома. Однажды смертельный снаряд упал рядом с нашим домом, когда я в тот момент был во дворе. Я настолько испугался, что не мог и слова сказать, но когда заговорил стал сильно заикаться, и эту болезнь пронес через многие годы. В школах учителя старались меньше спрашивать меня. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо, что я меньше переживал за неподготовленные уроки, а плохо что я стал хуже учиться. На удивление - лишь стихи Пушкина я спокойно декламировал без заикания. Какой же живительной и удивительной силой они обладают! Уже повзрослев, учась в институте, я перестал заикаться.
Ужас, что творили фашисты. Во время оккупации гитлеровцами было расстреляно в городе около 10 тысяч мирного населения, угнано в Германию около 50 тысяч молодых парней, а в концлагерях на территории города от голода и болезней погибло около 36 тысяч советских военнопленных. Кроме того, по распоряжению военного коменданта всем людям еврейской национальности было приказано собраться на площади с вещами и
