Лаура сжалась в комок. Многочисленные амурные похождения Макса отняли у нее то, о чем она мечтала с тех пор, как помнила себя: счастливый брак, много детей. Эти мысли разрывали ей сердце.
— Лаура! — позвал Макс.
Но она так сильно плакала, что не могла ответить. Не желая больше слушать его голос, Лаура положила трубку на рычаг и, забравшись в постель, зарылась лицом в подушку.
В кондитерской, расположенной на первом этаже прямо под каморкой Лауры, в то утро собралось много детей. Среди них были двое близнецов в одинаковых красных комбинезонах и забавных шапочках с помпонами, розовощекий мальчуган с каштановыми девчоночьими кудряшками и очаровательный малыш, который застенчиво улыбался прохожим из своей прогулочной коляски и завоевывал их сердца одним взмахом своих пушистых ресниц. Лаура сосредоточенно изучала книгу заказов, даже не пытаясь перекинуться с детишками какими-то добрыми, ничего не значащими словами. На это у нее были причины.
— Подожди, вот у тебя появятся свои дети!.. — радостно сказала ей как-то мать малыша. — Тени под глазами от постоянной усталости, бессонные ночи, подгузники…
Ответив на невольную бестактность женщины жалким подобием улыбки, Лаура с головой ушла в обдумывание украшения заказанного для крестин торта. С тех пор она больше ни разу не взглянула на карапуза, каждый раз пресекая естественное желание потрепать его за пухлые щечки.
— Это уже второй малыш, которого ты полностью игнорируешь, — упрекнул ее Люк, хозяин заведения.
С каменным лицом Лаура наклонилась и положила под стойку книгу заказов, надеясь, что сегодня больше не увидит счастливые детские мордашки. Потом с преувеличенным вниманием проверила ленточки на коробках с праздничными тортами. Изображая кипучую деятельность, Лаура поймала себя на том, что думает о маленьких клиентах кондитерской. Губы ее дрогнули в горестной улыбке.
Чтоб тебе гореть в аду, Макс! — пожелала она, и ее лицо стало жестким. Ничего уже изменить нельзя, так что пора свыкнуться с неизбежным.
— Послушай, Лаура, я наблюдаю за тобой уже две недели, что ты работаешь здесь, и я бы не сказал, что ты умираешь от любви к детям. — Люк с любопытством посмотрел на нее, и Лаура быстро повернулась к нему спиной. — Что с тобой происходит?
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — деланно удивилась Лаура. Ей стоило большого труда удержаться от слез.
— Ты же полностью проигнорировала малыша! Чем он, интересно, провинился перед тобой?
Люк, в чьей кондитерской преобладал детский ассортимент, явно не собирался оставлять эту тему в покое. Лаура с повышенной озабоченностью принялась разглядывать витрину.
— Ты разве не понимаешь, — настырно допытывался Люк, — что заигрывание с детьми входит в твои обязанности так же, как и приготовление тортов?
— Понимаю. Не добавить ли на полки сахарных мышек? — спросила Лаура тоненьким голоском, напоминающим писк испуганной мыши.
— Нет! — взревел Люк и, схватив ее за плечи, развернул лицом к себе.
Лаура отвела глаза. Во рту у нее пересохло, руки тряслись, губы дрожали. До встречи с Максом оставалось два часа восемь минут. Часы отбивали свой ритм в ее голове с самого раннего утра, и с каждой секундой росло ее внутреннее напряжение. У нее было ощущение, что она сидит в бункере и ждет запуска ракеты.
— Дорогая… — услышала Лаура озабоченный голос Люка.
— Пожалуйста, не надо! — всхлипнула она.
Лаура могла вынести что угодно, только не жалость. Она попыталась освободиться от рук Люка, но он был похож на огромного добродушного медведя, с которым ей не совладать.
— Пожалуйста, — жалобно повторила она, боясь потерять над собой контроль.
Люк отпустил ее, но Лаура, словно окаменев, продолжала стоять на месте. Он подошел к двери, запер ее и повернул табличку надписью «закрыто» к улице. Вернувшись к Лауре, Люк взял ее под локоть и заботливо сказал:
— Думаю, тебе не помешает чашка кофе и небольшой разговор.
Лауре нравился этот человек. Они вместе работали в пекарне, по очереди развозили заказчикам выпечку и сменяли друг друга в торговом зале кондитерской. Они были маленькой, но очень дружной командой. Лаура хотела бы поделиться с Люком своим горем, но боялась, что не выдержит и разревется. Однако надо как-то объяснить свое странное поведение.
Люк усадил Лауру в кресло в своем кабинете, поставил перед ней чашку кофе и приступил к задушевному разговору.
— Я вижу, с тобой творится что-то неладное. Ты умеешь найти общий язык с самыми капризными нашими покупателями, но как только дело доходит до детей… Ты сразу меняешься, замыкаешься в себе. Я хочу знать, почему это происходит?
Потому что я люблю детей, мысленно ответила Лаура, в этом моя проблема. Губы ее дрогнули, и она прерывисто всхлипнула. Люк тут же опустился на подлокотник кресла, обнял ее и, похлопывая по спине, стал утешать, словно маленькую девочку.
Все-таки сорвалась, досадливо подумала Лаура, размазывая по щекам слезы. Хотела предстать перед Максом независимой, сильной и счастливой, а теперь у меня будут красные глаза и распухший нос.
— Тише, тише, — продолжал успокаивать ее Люк, гладя по густым волосам.
Лаура, сделав несколько глотков горячего кофе, собралась с силами и коротко поведала свою историю.
— Я… у меня… Я не могу иметь детей. Но очень их люблю, — жалобно проскулила она. — И Макс, мой бывший возлюбленный, приедет сюда в обед. Он намекнул, что у него плохие новости о моей старшей сестре.
Она вдруг почувствовала, что впилась ногтями в руку Люка и, отпустив пальцы, увидела на его ладони красные отметины. Сколько в ней, оказывается, темперамента! Кто бы мог подумать? Лаура Тримейн — невзрачная рыжеволосая коротышка со вздернутым носиком и большим ртом. Лаура, вечно находившаяся в тени своей блистательной красавицы сестры, но обладающая целым букетом эмоций, дремавших под неброской внешностью.
— Полагаю, ты рассказала мне не все, но я не буду мучить тебя вопросами, — сказал проницательный Люк. — Иди к себе и приведи лицо и нервы в порядок. Когда появится твой парень, я пошлю его наверх. И, если что, сразу дай мне знать: опрокинь какой-нибудь тяжелый предмет, например.
— Ты очень добрый.
— Эгоистичный, — поправил Люк. — Ты великолепный кондитер, и я не хочу терять тебя. А что касается наших маленьких клиентов…
— Не волнуйся, я справлюсь с этим. — Лаура встала с кресла, чувствуя себя гораздо лучше. — Спасибо за участие.
Люк открыл дверь и, перед тем как выйти из кабинета, сказал:
— Мне эта проблема знакома. Моя жена тоже не может иметь детей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
