Читаем без скачивания Новое дыхание - А. Вайман

– Подожди, – остановил его Филипп. – Ты сейчас можешь наломать дров, и он еще накажет тебя…

– Все равно! – вскричал Август. Филипп машинально вжал голову в плечи. – Как Себастьян может так поступить со мной?! Худшего наказания не придумаешь!

Август заметил, с какой опаской смотрит на него Филипп. Кажется, он неспроста выдал свою тайну. Заметив это, Август чуть остыл.

– Хорошо, что тебе нужно? – чуть грубее, чем планировалось, спросил он.

– У меня просьба. Я копил деньги и хотел бы, чтобы ты купил мне кое-что, пока нас не будет в городе…

Август заинтересованно прищурился.

– И что же? Ты меня заинтриговал.

– Я видел, как в прошлом году Ральф выбрасывал твои вещи и попросил часть из них оставить… – Филипп залился краской. – В общем, я оставил твои игрушки из того магазина…

У Августа челюсть отвисла. Да этот папенькин сынок оказывается бунтовщик в душе. Вот это да!

– Ты серьезно?

– Да, если хочешь убедиться в этом…

– Конечно хочу, идем!

Филиппу заметно полегчало. Он приложил палец к губам и вышел, крадучись. Август поспешил за ним, выключив свет.

Зайдя в комнату Филиппа, Август слегка удивился. Он никогда здесь не бывал. Время, когда они жили в квартире на центральной солнечной улице Берлина прошло. У них было много цветов и картин, которые мальчик так любил разглядывать. В этом же доме господствовало готическое настроение: это было довольное старое и мрачноватое здание с заостренными кверху эркерами и колоннами, по наружности напоминавшее скорее даже не замок, а крепость.

Похожий дизайн царил и в комнате Филиппа. Комната Августа была значительно современнее: с пластиковыми окнами и обоями на стенах. Себастьян разрешил оставить все так, потому что окна эти выходили на восточную часть, невидимую случайному прохожему, как и окна кабинета, а также прислуги, расположенные на этаж выше и ниже соответственно. В других частях дома в основном были витражи и стены с гобеленами.

– И ты здесь живешь? – чуть скривившись, спросил Август.

– Комната отца по стилю еще выспреннее, – вздохнул Филипп. Он прикрыл дверь и, подойдя к кровати, выдвинул из-под нее ящик. Помедлив секунду, он с благоговением, точно перед ним был сундук с сокровищами, открыл крышку.

Август ахнул – здесь были милые его сердцу вещи: старые комиксы с Микки-Маусом, на некоторых страницах которых еще остались его детские каракули, пластинки с песнями из мультфильмов (когда-то у них был проигрыватель, но игла сломалась, а Себастьян не преминул немедленно отправить его в утиль) и, конечно же, любимые фигурки и куклы.

От полноты чувств Август обнял брата и кинулся к игрушкам. Он брал их, вдыхал сохранившийся особенный запах, двигал их матерчатые, резиновые и пластиковые руки и ноги.

Минуты через три Филипп застенчиво тронул его за плечо. Август очнулся.

– Так ты выполнишь мою просьбу?

– Ты еще не сказал, в чем она заключается.

Филипп достал с полки жестяную банку и вытряхнул из нее порядочную горсть монет и бумажек. Август присвистнул.

– Я давно уже их копил, – пояснил брат, – и хочу, чтобы ты купил мне недостающие игрушки из серий. Видишь ли, несмотря на то, что я учусь в частной школе… В общем, все ребята тоже их коллекционируют. Правда, все ходят в дорогие и новые магазины, а мне нравится именно этот стиль игрушек.

– Ого, а почему сам не мог туда съездить? А-а, Себастьян?…

Филипп печально кивнул.

– Папа считает, что игрушки портят человека, заставляют погрузиться его в выдуманный мир, а надо жить настоящим, поэтому он запрещает мне играть и смотреть мультики.

– Но это же возмутительно! Ты еще ребенок, как можно так поступать с тобой?

– Говори тише, пожалуйста. Я не хочу, чтобы он знал…

– А мама? Неужели она позволяет этому происходить?

– Мама ему не перечит, он умеет заставлять людей… Чтобы они чувствовали себя виноватыми и действовали так, как хочется ему. К тому же она вечно в разъездах, и нам с ней редко удается пообщаться.

Август вновь подавил желание ударить Себастьяна при первой же встрече. Он досчитал до пяти, постарался улыбнуться и вновь обратился к брату.

– Так каких игрушек тебе недостает?

Глава II

Новый Берлин

Утром Август долго не вставал с кровати. Он имел на это полное право, ведь в доме, кроме него в этот момент никого не было. Дворецкий Ральф отвозил Себастьяна с Филиппом на рыбалку и, скорее всего, еще не вернулся, а Гриетте, их старой служанке, Август еще с вечера официально дал выходной, чтобы она съездила к семье в Берлин.

Слава Богу, кортеж отбыл рано: Августу очень не хотел даже лишний раз видеть человека, бессовестно портящего жизнь его семье, считая при этом, что он полностью прав.

Заправив по школьной привычке постель и приведя себя в порядок, Август взял сумку через плечо и, проверив, все ли на месте, направился к выходу.

Помахав в камеру, установленную над воротами, он дождался, когда охранник откроет их, и с удовольствием позавтракал в ближайшем кафе. Здесь можно было взять абсолютно не полезные, но безумно вкусные бургеры и кофе. Закончив с этим и расплатившись, мальчик вызвал такси, благо денег мама оставила ему достаточно, и направился в Берлин.

Мальчик вышел в начале улицы и пошел пешком в нужном направлении. Он и узнавал, и не узнавал свой любимый город. Эта часть Берлина сильно изменилась. И не в лучшую сторону. Некоторые магазины совсем пропали, например, его любимая пекарня у мистера Адамса, зато на ее месте возник один из филиалов корпорации запчастей для автомобилей. Все как будто осунулось, постарело и посерело. Даже небо было затянуто тучами, казалось бы, только в этом районе. Что касается магазинчика игрушек, то он, слава богу, стоял на прежнем месте, только дверь еще больше облезла, а часть окон была заколочена фанерой.

Подавив дурное предчувствие, Август толкнул дверь, которая открылась с легким скрипом. Звякнули подвешенные над дверью колокольчики, мальчик вошел внутрь. Он вздрогнул. Посеребренные полки с дисками и книгами, стоявшие вдоль стен, потемнели, а все, что на них стояло, было завешено легкими покрывалами и покрыто пылью, а кое-где и паутиной. Отделанный под ночное небо потолок частично осыпался и покрылся желтизной. Бордовая бахрома потеряла цвет. Стоявшие посередине маленькие диванчики потерлись, а столик покрылся мелкими трещинками и царапинами.

Август закрыл глаза, и перед ним предстала совсем другая картинка – он, еще совсем маленький, сидит на таком диванчике, посасывая леденец, рядом с другими детьми и смотрит на небольшое кукольное представление, разыгрываемое мадам Томако. Он помнил ее цветастое платье и шали, яркую повязку на голове, зеленые глаза, чарующую улыбку, смуглый цвет кожи и тонкие руки, усыпанные кольцами и браслетами.

Как здесь было волшебно! Августу сразу вспомнилось: отец покупает ему маску Зорро, а фрау Томако, чей мелодичный голос и звенящий смех до сих пор стояли в ушах, улыбается и приглашает их прийти еще. Она и пугала, и одновременно привлекала своей непохожестью на других.

Но вот он открыл глаза, и сказка закончилась. Очарование, вызванное нахлынувшими воспоминаниями, исчезло.

Август подошел к конторке, на которой стояла старая касса и кашлянул. Никто не откликнулся, и тогда он, легко перемахнув через конторку, постучал в деревянную дверь кладовки, в которую мадам частенько отлучалась в былые времена. Ответа вновь не последовало.

Вдруг звон колокольчика и негромкий вскрик заставил его оглянуться. На пороге стояла очень симпатичная смуглая девушка, в чьих чертах он узнал Марианну, внучку хозяйки. Однако та, кажется, не поняла, кто это.

– Что вам нужно? – испуганно спросила она. – Что нужно вам от двух бедных женщин? Если вы хотите что-то своровать, то берите и уходите немедленно!

Август улыбнулся.

– Марианна, неужели ты меня не узнаешь?

Девушка с сомнением вгляделась в него.

– Я Август, жил здесь неподалеку, помнишь? Мы часто проводили здесь время. – Август вышел из-за конторки и подошел к ней поближе, попав под луч света, пробившегося из-за не заставленной досками части окна.

Марианна вдруг всхлипнула и кинулась обнимать его.

– Я очень рада тебя видеть, Август, – сказала она чуть дрожащим голосом, отступив на пару шагов и вглядываясь в него внимательными красивыми глазами, совсем как у ее бабушки.

– Ага, и для этого обязательно мочить мою футболку? – немного насмешливо, но ободряюще прокомментировал он.

– Прости, – сказала девушка, принимая бумажный платок из его рук. – Знаешь, дела у нас давно идут не так хорошо, как хотелось бы. Нет больше такого столпотворения покупателей, которое бывало раньше. Дети не приходят сюда играть. Только старожилы да мы с тобой знаем, как тогда было хорошо.