закончилась, и дальше их ждала церемония распределения.
— Я ведь Спел. Кому ещё, как не нам, знать все в мире слухи? — уклончиво ответил он.
* * *
С тех самых пор, как Ричард узнал про Государственную Свято-Магическую Академию, ему ничего не хотелось так сильно, как оказаться здесь. После того, как его по какой-то причине отвергла его собственная семья, он не видел иного пути доказать своим родителям, что он не хуже братьев и сестры. Ричард надеялся, что с его поступлением что-то изменится, но вместо этого теперь чувствовал себя не в своей тарелке. Зачем он приехал сюда? Не нужно было быть гением, чтобы понять, как сильно он отличается от других будущих студентов. Перед тем, как прибыть в академию, он тщательно помылся и расчесался, старательно перевязал волосы шнурком, подражая взрослым на портретах, и надел студенческую форму, присланную отцом. Но сейчас, глядя на других, чувствовал себя деревенщиной. Из всех присутствующих здесь парней длинные волосы были едва ли не у него одного. А те, кто коротко не стригся, явно каким-то образом ухаживали за собой, отчего в их причёсках волосок лежал к волоску. Ричард попытался незаметно пригладить волосы, но растрепал их ещё сильнее, и шнурок, которым он их перевязал, сполз ниже, выпустив пару прядей.
Церемония распределения прошла и того хуже. Всех вызывали по очереди, ориентируясь на списки студентов. Когда звучало имя, студенту следовало приблизиться к кафедре, поклониться и положить руку на волшебный шар, чтобы определить свою предрасположенность. Если шар загорался белым, то студента отправляли к декану святых, если красным — к декану магов. Деканы консультировали своих новых студентов, узнавали их предпочтения и распределяли по факультетам. Но всё было иначе, когда вызвали Ричарда.
— Ричард Грэй, — громко произнёс ректор, так что Ричард вздрогнул от волнения.
Ему показалось, что все мгновенно обернулись в его сторону, словно каждый знал его постыдную историю. Чего, конечно же, быть не могло. Ричард был уверен, что отец ни за что бы не позволил очернить своё имя. Но даже зная это, он не сумел сдержать дрожи и, вжав голову в плечи, на ватных ногах подошёл к кафедре, где поспешно поклонился, готовый коснуться шара.
— О, нет-нет, в этом нет нужды, — остановил его ректор, даже не глядя на него.
Ректор Сильвестр Бишоп был незнаком Ричарду, но сразу же заслужил в его мыслях репутацию холодного и безразличного человека, чем-то отдалённо похожего на лорда Грэя. Такие же замершие безэмоциональные черты лица и отсутствующий взгляд, сосредоточенный на чём угодно другом, кроме Ричарда. Холодные голубые глаза, седеющие волосы и неприятный восковой оттенок кожи.
— Вы уже зачислены на факультет целительства, проходите, — ректор указал Ричарду в сторону, куда ему следовало пройти. — Следующий. Моника Сайкс.
Вот и всё распределение.
Не получив разрешения коснуться шара, Ричард почувствовал, как краснеет, а на глаза наворачиваются слёзы, так что он поспешил сбежать в указанном направлении, не поднимая головы. Ему казалось, что за спиной послышались смешки. Всё было как обычно: ему не давали права выбирать, словно он был вещью. «Здесь будет то же самое, что и дома», — подумал он в отчаянии.
Пир в честь начала обучения и поздравление ректора и деканов Ричард пропустил мимо себя, оставаясь сидеть неподвижным и погруженным в свои мысли. Ему всё время казалось, что в его сторону направлены тысячи осуждающих взглядов, и что все в зале говорят и перешёптываются только о нём и его распределении. Пребывая в подавленном состоянии, он добрался до комнат, предназначенных для святых, упал на кровать и уснул прямо в одежде, мечтая только об одном: проснуться утром дома в своей кровати от резкого окрика.
* * *
На утро Ричард Грэй был самой главной сплетней всех студентов, чем изрядно надоел Кристоферу заочно.
— Привет, — за завтраком за стол к Кристоферу подсел Джеймс, который, конечно, оказался среди магов. — Как тебе на новом месте?
— Как в монастыре, — честно признался Кристофер.
Он, конечно, знал, что условия проживания у святых суровые, но келья размером три квадратных метра, где помещалось только самое необходимое, превзошли все его ожидания.
— А у нас прекрасное общежитие, — начал рассказывать Джеймс, хотя его об этом не просили. — Кровати пятиярусные, да, но вполне широкие, ночью не свалишься. Стоят рядами так близко, что с одной на другую можно легко перепрыгивать. И огромные столы для совместных проектов. Знаешь, маги работают не как святые, один точно не управишься, только если задача совсем простенькая. Ну, скажем, свечу зажечь, слабенькое проклятье швырнуть. А если хочешь создать что-то по-настоящему грандиозное, придётся работать в команде.
— Живёте все в одной комнате? — спросил Кристофер скорее из вежливости, чем из интереса.
Пожалуй, вариант жить сотней человек в одном помещении его не прельщал, но это могло быть всё же лучше холодной кельи с лавкой вместо кровати и узким окном, куда едва проникали свет и воздух.
— Не, дамы отдельно, — отмахнулся Джеймс. — И кровати у них вроде бы только в два яруса. Но это же девчонки: вряд ли они смогут забраться на пятый и не запутаться в полах своей ночной рубашки. Свалятся ещё. Да и магов среди них не так много: куда больше шансов встретить непорочную святую деву, чем учёного мага.
Кристофер глубокомысленно хмыкнул, якобы соглашаясь, хотя на самом деле понятия не имел о соотношении парней и девушек на факультетах. Вчера на церемонии распределения он больше обращал внимание просто на звучавшие фамилии и чем они знамениты, чем на то, куда и сколько попадало девушек и парней.
Тем временем за спиной снова прозвучало имя Ричарда Грэя.
— Думаешь, надо было зайти за Грэем? Ну, этим новеньким. Он всё ещё не появился. Что будет, если он ещё даже не проснулся? — спросил Майкл Фог, как запомнил его Кристофер из вчерашнего рассказа Джеймса.
— Вот ещё, я к нему не подойду, — возразил ему сидящий рядом парень с золотым перстнем на пальце — знаком, что его отца нет в живых, и формально он уже является главой своей семьи, осталось дождаться только совершеннолетия. — Ты же видел, он дикий какой-то. Вчера даже ни с кем не заговорил. Говорят, он всю жизнь прожил в лесу с животными и питался
