Отключив последний двигатель, Фрэзер отстегнул ремни безопасности. Это был высокий сухопарый человек. Сорок прожитых лет оставили морщины на его удлиненном лице с выступающим носом — вокруг серых глаз и широкого рта. Изморозь подернула темные волосы.
Приведя систему посадки в готовность, он прошел в кормовой отсек, в шлюзовую. Вдали от удобств обычного порта он не мог просто выдвинуть трубу для выхода на Аврору. Фрэзер нацепил скафандр поверх комбинезона и вышел через люк, спеша увидеть не только Еву и детей, но и вновь прибывших. И, конечно, позвонить Теору, разузнать, как обстоят дела на Юпитере. Его разозлила необходимость недельной поездки на Ио в то время, когда его другу было плохо. Но автоматизированные рудники — здесь и на других лунах — находились в стадии строительства, и главный криогенолог колонии был обречен на постоянные вызовы для устранения неполадок.
Он отвязал запасной трап и спустился по нему в некоторое подобие шахты. Рядом стоял другой экипаж: неуклюжие пузатые силуэты, отбрасывавшие на пол чернильные безвоздушные тени. Фрэзер чуть не столкнулся с фигурой в скафандре, ожидавшей посадочную платформу «Чарли».
— О, привет, — поздоровался он. — Сквозь вашу лицевую пластинку едва ли что-нибудь видно, но все рано — привет.
Рука захватила его шлем и притянула к себе.
— Это правда ты, Марк? — раздался голос Лоррейн Влашек.
— Что такое? Почему ты говоришь напрямую? У тебя что, радио сломалось?
— Не для чужих ушей. — Приглушенный голос звучал взволнованно. А его главный электротехник не была паникером. Горло Фрэзера опять сжалось.
— Слава Богу, ты вернулся, — неуверенно сказала она. — Ты единственный, с кем я осмеливаюсь говорить.
— Что-то не так?
— Не знаю. Может, ничего. Но этот крейсер. Почему он пришел сюда?
— Ну, Билл Эндерби сказал…
— Да, да, да. — В спешке ее слова натыкались друг на друга. — Ты действительно видишь в этом смысл? Может он и есть. Тебя так давно не было на Земле. Но я — то уехала всего два года назад. Уже тогда она напоминала кипящий котел: лживая пропаганда, убийство офицеров безопасности, мятежи, вылазки — во всем мире. Могло ли это прекратиться только потому, что в Вашингтоне — новое правительство? Они могли отправить к нам грузовой корабль. Нас тут только пять тысяч — мужчин, женщин, детей. Мы безоружны, и у нас даже не на чем покинуть иовианскую систему. Какую опасность можем мы из себя представлять? И это в то время, когда каждая частица могущества Америки так нужна дома, если еще возможно не допустить взрыва.
Фрэзер сделал глубокий вздох. Его облегчение при явной безосновательности страхов Лоррейн помогло ему расслабиться.
— Видишь ли, Лори, — сказал он, — ты даешь волю предрассудкам — о, извини, мнениям, и они берут над тобой верх. Я тебя понимаю, и никогда не осуждал тебя за то, как расстроило тебя известие о перевороте. Я искренне надеюсь, что люди в связи с этим перестанут косо на тебя смотреть.
Не твоя вина, что школы вдолбили новому поколению, будто бы США стоят на страже всей человеческой расы, иначе бы разразилась термоядерная война. Но проклятье, чужестранцы — НЕ ЗЛО. Они просто возмущены нашим господством, а кто бы не возмущался?
Не возмущалось ли наше государство господством Советов, пока, наконец, не уничтожило их? Если Сэм Холлз и впрямь способен обеспечить обещанную мирную власть на основе сотрудничества, то это решит все проблемы. Американцам больше не придется идти в рабство, они просто усядутся на крышке парового котла. Перестань гоняться за призраками!
— О, Марк! Инженер ты хороший, но ты не в курсе. Мне страшно. Эта история, которую нам поведал командир корабля, выглядит подозрительно. Насколько видно с Юпитера, интерференция солнечного ветра не может перекрыть сектор настолько широкий, что Земля оказалась бы вне радиодосягаемости больше, чем на 2 недели… помнишь? Без сомнения, дольше ждать правительство не стало бы и обязательно запросило бы нас напрямую, прежде чем посылать корабль, в котором могло не быть необходимости. И… вокруг него ежеминутно прогуливается охранник. Предполагалось, что команду отпустят и она придет подружиться с нами, но нет! Бее, кроме нескольких офицеров, остались на борту.
— Гм. — Фрэзер, ошеломленный, вспомнил о своей семье и подумал о том, что может натворить на Авроре бомбардировка. Он облизнул губы. — Но они, должно быть, знают, что мы — на их стороне. Почему же еще половина из нас здесь сидит? Конечно, заниматься научными исследованиями и прикладной работой, но таких возможностей везде сколько угодно, и гораздо ближе к Земле. Нет, мы просто сыты по горло тайной полицией, официальными лозунгами, трудовыми соглашениями, цензорами и бюрократами. Мы хотели как можно дальше уехать от Земли. Старое правительство знало об этом и было радо так легко от нас избавиться, и с пользой для себя. Бее об этом знали.
— Так и было. Тогда зачем посылать сюда военный корабль?
Фрэзер помолчал. В безвоздушном безмолвии были отчетливо слышны его участившийся пульс и лихорадочное дыхание.
— Не знаю, — ответил он наконец, — и не знаю, что нам делать. У тебя есть предложения?
— Да. Надо спокойно кое-что подготовить к отъезду из города.
Он схватил ее за руку и выпалил:
— Как ты думаешь, что может случиться?
— Понятия не имею. Может быть, ничего. Возможно, у меня просто истерика. Но… о, как я хотела поговорить с тобой!
У НЕЕ БОЛЬШЕ НИКОГО НЕТ, понял он. Это было странно. Ни одна из девушек не осталась бы одинокой по прошествии двух лет в этом поселении, вечно переполненном холостяками. Он неуклюже похлопал ее по спине:
— Ну вот, детка, я здесь и должен тебе сказать не будь такой паникершей. Пошли внутрь, а?
Может быть, она кивнула. Фрэзер услышал фон в наушниках, когда она отключила радио скафандра.
«Вега» была огромной. Вероятнее всего, она никогда не совершала посадки на землю. Теперь, когда Лоррейн подняла вопрос о мотиве, он подумал: как странно, что корабль не остался на орбите вокруг Ганимеда. Сфероид высотой в 500 футов был окрашен в серый цвет. Во многих местах краска оказалась исцарапанной и обоженной излучением и микрометеоритами. Ее орудийные башни и ракетные шахты образовывали на фоне неба силуэт динозавра. Казалось, она заполняет собой весь бетонный посадочный лоскут. Фрэзер знал, что это иллюзия, но таково было воздействие нависающей громады. Ее корпус был тоньше чем у гражданского судна. «Вега» надеялась на скорость и огневую мощь, против которых любая броня становилась бесполезной.
Казалось, к ним спустилась гора и удивляется обретенной земле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
