Отец Отечества
Прижизненный биограф Суворова, Иоганн Фридрих фон Антинг, лично служивший под командованием полководца, оставил нам достоверную характеристику полководца, своеобразный «портрет с натуры», относящийся к последнему периоду жизни Суворова, когда полководец был уже человеком пожилым и прославленным:
«Ирой наш, не взирая на то, что в продолжение службы своей сделал превеликое множество самых беспокойных переездов и переходов тяжких, до сорока двух тысяч и более вёрст, не взирая на свои военные изнурения и полученные в боях с неприятелями России раны, имеет ещё и поныне бодрый и моложавый вид не по летам своим. Телесные припадки чужды ему, а причина тому то, что он с самой юности своей приучил к всем неприятностям воздушным и трудам тяжким, наблюдает совершенное во всём воздержание, от чего природное сложение его сделалось весьма крепкое.
Будучи во многом отличным от обыкновенных людей, не менее отличается он весьма и образом жизни своей, так как и препровождением и разделением времени своего. Обыкновенно встаёт он от сна весьма рано, летом и зимой, в поле и в селении, всегда прежде четырёх часов. Постель его — не пуховики изнеженных людей, шёлковые, с таковыми же занавесами, но с давнего времени уже есть самое простое произведение природы, на котором также и утруждённый земледелец почивает, — охапка добрая свежего сена, постланная довольно высоко и широко, покрытая холстинною чистою простынёю, да подушка, а плащ вместо одеяла. Он спит обыкновенно весь раздет донага и не имея на теле ни нитки. Летом и доколе погода и время года дозволяют, он живёт и спит под палаткою в саду. Одевание его поспевает в немногие минуты. Он весьма чистоплотен, обмывается и обливается водою холодною несколько раз в день. Всегда в мундире или куртке военных, но штатского никогда не надевает, как то халата, сюртука, рукавиц, плаща или шубы, какова бы погода ни была, кроме как в дороге, и то известное время, употребляет он из помянутых платьев которое-нибудь: то есть плащ или тулуп».
Эти строки были написаны в годы великой славы Суворова. Его тезисы на разные лады перифразировали преемники Антинга, биографы Суворова, которых интересовали вершины славы русского генералиссимуса. Конечно, Антинг идеализировал своего героя. Кого же ещё восхвалять, если не Суворова? Мы же начнём повествование «от печки», с детских лет полководца.
По древнеримской традиции, лучших своих героев наш народ называет отцами Отечества. Переняла эту традицию и имперская Россия, провозгласив отцом Отечества императора Петра — одного из прямых предков и учителей Суворова в Истории. И относится к ним с сыновней любовью, передавая из поколения в поколение предания о сокровенных героях России. Одним из первых в этом списке всегда будет Александр Васильевич Суворов — русский архистратиг Михаил, солдат и богомолец, генералиссимус и мыслитель. К суворовскому образу мы обращаемся с детских лет — и эта потребность благотворна. Сколько раз пример Суворова вдохновлял нас на большие и малые победы. Сколько раз нам не хватало Суворова — когда, легкомысленно забывая о нём, мы узнавали горький вкус поражений. И конечно, в любом серьёзном рассуждении о «загадочной русской душе» и народном характере не обойтись без суворовского образа. Суворов — первая шпага России, один из незабвенных отцов Отечества, память о котором помогала Родине и после смерти генералиссимуса. В Отечественной войне 1812 года, в Великой Отечественной войне советского народа 1941–1945 гг… Этот мужественный гений, находивший кратчайшие пути к победе в самых экстремальных ситуациях, как никто другой, поможет нам в исполнении нашего долга — он поможет возродить Россию. Ведь образ Суворова, запечатленный в народной памяти, сочетает военную доблесть и православное смирение, гордость победами и умение учиться, страсть к служению Родине и к образованию, к неустанному пополнению интеллектуального багажа. Для Суворова — бесстрашного солдата — никогда не были второстепенными вопросы морали, нравственности. Он воплощал традиционную православную этику, не принимая приведшую к революционной ситуации в ХХ в. привычку к элитарной отстраненности дворянства от народных масс. Суворов был отцом и братом для каждого из своих солдат и остается отцом Отечества в наши дни.
Сын генерала Суворова
«Я родился 1730 г. 13 ноября», — писал Суворов в короткой автобиографической записке. Это наиболее достоверная дата рождения Александра Васильевича. Хотя в научной литературе фигурирует и другой год рождения полководца — 1729-й. Граф Дмитрий Хвостов — муж племянницы и закадычный друг Суворова — принял решение указать на надгробном камне 1729 г. … Церковная запись о крещении Суворова не сохранилась. В ХХ в. 1729 г. снова возник в суворовской литературе после публикации статьи А.В. Гутора «К вопросу о времени рождения Суворова» в «Суворовском сборнике» 1951 года. И всё-таки большинство исследователей, отталкиваясь от автобиографической записки, признают годом рождения полководца 1730-й.
Отец нашего героя — Василий Иванович — начал службу в юные годы денщиком и переводчиком Петра Великого, будучи восприемником государя. Дед полководца — Иван Григорьевич Суворов — служил генеральным писарем лейб-гвардии Преображенского полка, а какое-то время занимал эту должность и в Преображенском приказе — то есть в могущественной спецслужбе. Ему доверяли, фактически он руководил штабом полка.
Московская Суворовская улица, впадающая в Преображенскую площадь, предположительно, была названа в честь жившего здесь И.Г. Суворова. В его доме бывал первый русский император — в те времена молодой царь, крестивший Василия Ивановича Суворова. Пётр приблизил к себе способного подростка Василия — одного из тех мальчишек, которые олицетворяли для императора новую, молодую Россию. Россию просвещённую. В инструкции к агенту Адмиралтейства по найму техников К.Н. Зотову Петр говорит о своем крестнике: «Суворова отправить в Мардан, где новый канал делают, также и на тот канал, который из окиана в Медитеранское море приведен, и в прочие места, где делают каналы, доки, гавани и старые починивают и чистят; чтобы он мог присмотреться к машинам и прочему и мог бы у тех фабрик учиться». Точных данных об учёбе В.И. Суворова за границей у нас нет. Можно лишь предполагать, что молодой полиглот и книгочей не избежал европейского образования — как и его старший брат Иван Иванович, учившийся в Париже.
При Анне Иоанновне он служил военным прокурором. Не раз расследовал весьма деликатные дела — например, участвовал в судебном преследовании Ивана Александровича Долгорукова. Из песни слов не выкинешь: ссыльного князя, любимца Петра, допрашивали с пристрастием, добиваясь признаний в «злых словах» об императрице Анне. После таких экзекуций Василий Иванович впал в нервное расстройство и решил переменить место службы — из военных превратиться в статского.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
