Читаем без скачивания Черные горы - Фред Саберхаген

— Это действительно лекарство, посланное тебе твоей супругой, чтобы ты мог прийти к ней.

— Да? Она очень любезна. — Чап чувствовал, как жизнь возвращается в пальцы его ног; он попытался пошевелить ими, но они слишком занемели, чтобы двигаться. Он не решался поверить в это чудо; все еще не решался. — Она прямо сама доброта. Ладно, вестник, я не ребенок. Это какой-то розыгрыш. Или — зачем я ей понадобился?

Лицо демона надвинулось, словно ураган. Он был Чап — но он был всего лишь человек. При всей своей силе воли он не смог удержаться от того, чтобы не отвернуть голову и не поднять руку, словно защищаясь от удара. Желудок, который никогда не доставлял Чапу хлопот в битвах, теперь свела спазма. Глаза понапрасну жмурились, глядя на образ демона сквозь веки.

Голос, напоминающий о сухих листьях, размеренно проскрипел, обращаясь к нему:

— Я не позволю над собой смеяться ни господину, кем ты был когда-то, ни тому, кем ты стал сейчас. Не стоит презрительно называть меня «вестником». Еще менее стоит оскорблять тех, кто послал меня сюда.

Тех? Конечно, сама Чармиана не была магом, чтобы приказывать демонам. Она, должно быть, снова обворожила какого-нибудь колдуна, а то и двух, чтобы те помогали ей, что бы она ни замышляла… Демон не позволил Чапу додумать мысль до конца. Заносчивого смертного следовало наказать за неуважение. У Чапа возникло ощущение, что демон начал отдирать наружные слои его мозга, прилагая для этого не больше усилий, чем человек, забавляющийся с насекомым. Демоны умели превращать. Если на то пошло, они могли превратить человека во что-нибудь значительно хуже, чем калека. Если только они действительно в нем не нуждались… Чап закричал. Он был не в состоянии думать. Он был Чап, но он не мог противостоять сверхъестественному.

— Я не смеюсь над тобой, — прошептал он сквозь сведенные судорогой зубы. — И не оскорбляю твоих хозяев.

Оказываемое без всяких усилий давление исчезло. Когда Чап снова смог видеть, смотреть было не на что, кроме вполне терпимого туманного лица.

Затем демон начал объяснять ему, зачем он потребовался.

— Среди людей Запада, собирающихся теперь в этом замке, есть один юноша-крестьянин по имени Рольф, родившийся здесь, на Разоренных Землях.

Не один человек мог бы подойти под это описание, но у Чапа не было сомнений по поводу того, о ком идет речь.

— Я его знаю. Мало и плохо. Упрямый и несгибаемый.

— Да, именно такой. Теперь он всегда и везде носит с собой вещь, которую нужно у него забрать. Она должна быть доставлена высокородной Чармиане — и никому другому — в Черные горы, и как можно скорее. Если юнец отправится принять участие в боях, то, что мы ищем, может быть утеряно. Силы Запада здесь слишком велики, чтобы я или кто-нибудь другой смогли забрать эту вещь силой; нужно прибегнуть к воровству.

— Что это?

— Маленький предмет. Узелок, сплетенный из желтых женских волос. Талисман из тех, что мужчины и женщины используют, когда ищут друг в друге того, что они называют любовью.

Желтых волос. Принадлежащих Чармиане? Он ждал, пока демон продолжит.

Тот проскрипел:

— Завтра твои ноги смогут выдержать твой вес, а вскоре они достаточно окрепнут для битвы. Тебе нужно завладеть этим талисманом прежде, чем армия Запада выступит маршем…

— Они могут двинуться в любой день!

— …и принести его своей супруге. Верные ей люди будут ждать тебя в пустыне, в нескольких километрах к востоку. Ни на какую иную помощь не рассчитывай. — Громадина лица демона стала уменьшаться; Чап видел, как раньше разверзлось пространство под крышей его хижины, теперь оно возвращалось в первоначальное состояние.

Сухой голос также затихал.

— Я больше не приду к тебе. Разве что для того, чтобы наказать тебя, если ты допустишь ошибку. — И вслед за этим и лицо и голос исчезли, хижина приобрела обычный вид. Чап лежал без движения до тех пор, пока окружающие звуки не стали всего лишь звуком дождя.

Дождь и тучи задержали приход утренних лучей в длинный, переполненный барак. Когда Рольф проснулся, вокруг все еще было погружено во мрак; вокруг него знакомо громоздились тюки, снаряжение, оружие, лавки и гамаки с храпящими телами.

Тот, кто разбудил его, не дотронувшись до него, не произнеся ни слова, стоял в футе от лавки Рольфа — высокая, грузная фигура неясных очертаний.

— Лофорд? Что… — и тут Рольф догадался, что привело к нему мага. — Моя сестра? Есть что-нибудь?

— Возможно. Пойдем. — Лофорд повернулся. Рольф оделся и догнал его прежде, чем Лофорд дошел до двери.

Колдун свернул к лестнице и, пока они взбирались по каменным ступеням на крышу Замка, тихим голосом пояснил:

— Прибыл мой брат. Он много говорит о технике и о том, как мы можем ее использовать. Естественно, я упомянул о твоем опыте и о твоих способностях в этом отношении, и его это заинтересовало. Я рассказал ему также о том, как я пытался при помощи своих скудных заклинаний узнать, что случилось с твоей сестрой. По сравнению со своим братом я заурядный ремесленник. Он вызывает и заставляет служить себе определенные силы, которыми я никогда не был в состоянии управлять. Пойми, ответ, который мы получим, может быть неполным или…

— Или не таким, какой я хотел бы услышать. — Они одолевали последний пролет лестницы, направляясь к парапету на крыше бывшей личной башни Экумена. — Тем не менее, я благодарю вас. Это будет не ваша вина, если известия окажутся плохими.

Выбравшись на крышу, Рольф поплотнее запахнул куртку, чтобы укрыться от затихающего дождя, и по привычке, машинально, удостоверился, что нечто во внутреннем кармане было на месте. Туман, словно мокрая одежда, обволакивал башню; здесь в этот предрассветный час не было никаких часовых. У одного из ограждений стояла тренога, на которой висел светильник с каким-то зеленоватым, словно неземным, пламенем. Рядом с огнем, глядя от Замка вдаль, всматриваясь в дождливую ночь, стояла неподвижная фигура в плаще колдуна.

Лофорд поднес палец к губам, бросив на Рольфа предостерегающий взгляд, и повел юношу вперед. Зеленый огонек один раз вспыхнул, и ожидающая фигура, высокая и широкоплечая, повернулась. Капюшон и тень скрывали брата Лофорда. Его пальцы двигались, словно он ощупывал в воздухе что-то невидимое. На черепичной крыше вокруг него, как заметил теперь Рольф, были разложены предметы, которые всегда использовали могущественные колдуны: плоды и осенние цветы, что-то в маленьких мисочках, похожее на воду и молоко, небольшие кучки земли и песка, плоские деревянные дощечки, некоторые изогнутые, некоторые — прямые. Зеленоватый колеблющийся свет совершенно менял их облик, но все равно они выглядели невинными и простыми.