Аксель — вольтижеровочный жеребец орловской породы. Он уже в возрасте, ему девятнадцать лет. Невероятно обидно. Ну почему у лошадей такой короткий век? Я старше его на год, и при этом до старости мне еще очень далеко. Работает он очень мало. Надеюсь, что новый хозяин не будет слишком свирепствовать и менять состав конюшни. Даже думать об этом боюсь.
Последние два года на соревнования мы ездим с чешским теплокровным жеребцом Смирным. Но Аксель все равно занимает самое главное место в моем сердце. Индивидуальные тренировки я по-прежнему провожу исключительно с ним. У него просто ангельский характер. Была б моя воля, я и сейчас бы работала только с Акселем. С первых дней нашего знакомства мы стали командой. Его неповторимые аллюры стали моей колыбельной. Конечно же, я не засыпала верхом на коне. Просто после тренировки я обычно спала как убитая. И самое главное, меня перестали мучить ночные кошмары.
Жаль, что я не могу себе позволить вывозить лошадь на соревнования за свой счет. Мои занятия и так недешево обходятся отцу. К сожалению, любить лошадей и иметь возможность взаимодействовать с ними почти ежедневно — далеко не дешевое удовольствие. Боюсь, что если бы в свое время я увлеклась конкуром или троеборьем, папе было бы еще тяжелее. Конный спорт — это дорого. Я всю жизнь буду благодарна папе за такой подарок.
— Сейчас с Акселем поздороваюсь и побегу.
— А вчера чего пропустила? За тобой обычно прогулов не водится, — опять улыбается мне парень.
— Так получилось… Больше прогуливать не буду, — подмигиваю ему. И обнимаю своего красавчика за шею. — Ты по мне скучал?
— Ульяна! — смеется Костя. — Ты так спрашиваешь, будто бы отсутствовала неделю или месяц, а не один день.
— Ничего ты не понимаешь. У нас с ним особенная связь, — поглаживаю Акселя по холке. — Да, мой хороший?
Жеребец слегка кивает и захватывает губами кусочек сахара с моей ладони.
— Уля! — возмущается Костя.
— Ты ничего не видел! Кто еще его побалует, если не я?
— В том то и беда! Вас, таких щедрых на угощения, вагон и маленькая тележка.
Игнорирую возмущения конюха. Он это не серьезно. Костя хороший парень, любит лошадей. Я еще ни видела ни одной, с которой бы он не поладил. Думаю, что новенький стал единственным исключением.
В конном спортивном клубе "Орион" я занимаюсь с десяти лет. Я знаю, каким должен быть правильный рацион лошади. Знаю, что сахар в больших количествах им вреден. В основном он вредит зрению лошадок. Поэтому для лакомства лучше использовать сладкие овощи и фрукты, а не сахар в чистом виде. Все это я знаю! Но разве может навредить маленький кусочек рафинада животному, которое весит полтонны. А вот принести капельку удовольствия может. К тому же, кому, как не мне, знать, что все запретное обычно самое вкусное. Мне приходится очень жестко контролировать вес и свой аппетит. За десять лет я неплохо освоила эту науку. Каждая лишняя вкусняшка равна сотне дополнительных приседаний и упражнений на пресс.
Я студентка третьего курса факультета адаптивной и оздоровительной физической культуры. Изучаю физкультурно-оздоровительные технологии. В будущем хотела бы заниматься иппотерапией. Я собираюсь помогать в лечении людей с такими проблемами, как ДЦП, неврозы, гипертония, невропатии, аутизм, сердечно-сосудистые и психические заболевания. Это далеко не полный список бед, с которыми помогают бороться лошади. Однажды я и сама была их пациенткой.
Все это будет потом. А сейчас я занимаюсь вольтижировкой. Буквально полгода назад тренировалась и выступала исключительно индивидуально, а теперь работаю еще и в группе. Последние десять лет вольтижировка — это моя жизнь. И у меня на эту жизнь огромные планы.
***
Здороваюсь с ребятами и бегу в раздевалку. Сегодня у нас прогон и основной, и произвольной программы. Меньше чем через два месяца мы отправимся на чемпионат Европы по конному спорту в Прагу. Всадники и вольтижеры нашего клуба регулярно занимают призовые места на региональных и всероссийских турнирах. Наши спортсмены не редко выступают на международных соревнованиях. Но с вольтижировкой на чемпионат Европы мы поедем впервые.
Как же не просто мне было уговорить папу отпустить меня. Да. Я взрослая. Два года уже как совершеннолетняя. Но для своего отца я, наверное, навсегда останусь ребенком. С тринадцати лет я езжу со Светланой Олеговной по соревнованиям. Вместе с Акселем мы завоевывали много медалей.
Я и мечтать не смела о чемпионате Европы. Вольтижировка — довольно редкий вид спорта. В нашей стране он возродился сравнительно недавно. А вот немцы, австрийцы и чехи хорошо преуспевают в нем. В Европе вольтижировку очень любят и развивают. Светлана Владимировна рассказывала, что свою первую профессиональную гурту она привезла из Германии в начале двухтысячных. Как раз в тот период она и влюбилась в балет на лошадях. Именно так она называет наши тренировки. Вольтижировка — это не просто спорт, это отдельный вид искусства.
И вот у меня появился шанс попробовать свои силы. А папа оказался против. Может, виной всему его возраст? Я поздний ребенок, родилась, когда папе было уже за сорок. Может, еще какие-нибудь совершенно необоснованные страхи моего родителя не позволяли ему отпустить меня в Чехию. Не знаю, чем он руководствовался, но был категорически против.
Если честно, я до последнего не верила, что мне удастся с ним договориться. Конечно, Светлана Олеговна оказала мне немалую помощь в этом вопросе. Только она смогла убедить его в том, что у меня есть все шансы занять призовое место. И что эта поездка будет хорошим опытом для развития моей спортивной карьеры.
— Ульяна! Тебя одну ждем! — кричит Вероника. Наш тренер по гимнастике и акробатике.
Натягиваю лосины, на ходу завязываю волосы в хвост и выбегаю в зал. Здесь на ближайшие два часа я забуду обо всем. Я буду слушать только тренера и свое тело.
2
Десять лет назад
— Поглядите на нее! Бабка тут уже с ног сбилась. И наготовить нужно, и прибрать, и перестирать! Я вон занавески в ванной замочила! А эта сидит тут, в телефон уткнулась! Ульяна! — повышает голос бабушка. — Я к кому обращаюсь? Вечером отец приезжает. Иди хоть во дворе подмети.
Недовольно откладываю телефон в сторону. Перечить моей бабушке опасно. Она у меня казачка, не знаю, в каком поколении. Ее третий муж регулярно выхватывает от нее тумаков и затрещин. Так что мокрая тряпка, которую она сейчас отжимает в ведро, не сулит мне ничего хорошего, если я ее ослушаюсь. Сую босые ноги в тапочки и бреду во двор.
— И за домом вымети как следует! А то погоняет сейчас пыль из стороны в сторону под навесом и будет считать, что справилась. — бабушка идет за мной. — Петро! Ты что, слепой!? Или глухой!?
— Что опять, Тонь? — из сарая выглядывает дедушка Петя, смотрит на нас недовольно. В его губах зажата не прикуренная сигарета. Он очень много курит. Бабушка постоянно гоняет его за это.
Дед Петя мне не родной дедушка, но любит меня, как родную внучку. Сегодня поднял меня в пять утра, и мы отправились проверять закидки на пруд. Рыбы почти не было. А вот раков натрусили целое ведро.
— Глаза разуй! Что! Эта шпана опять на вишне висит. Все дерево уже обнесли, паразиты.
Чумазые вихрастые мальчишки уже разбежались в рассыпную, заслышав грозный голос бабушки Тони. Только один продолжает висеть на ветке и не обращает на нее никакого внимания.
— А ну брысь отсюда, гаденыш! Совсем обнаглели уже! Дерево во дворе растет. Не для вас посажено! Так они через забор уже лезут, поганцы!
— Тоня! Это бесполезно! Его только спилить осталось!
— Я тебе спилю! Такую шпанку днем с огнем не сыщешь! Вырасти ее еще... Деревья за пять минут не вырастают, — бабушка выходит за калитку. Последний мальчишка уже сверкает пятками по проселочной дороге. — Вот бессовестные! А ветки зачем ломать то? — бабушка расстроено поднимает обломленную ветку вишни. Ягод на ней, само собой, уже нет, но она все равно заносит ее во двор.
