Поэтому, погруженная в разницу размеров между ними, я полностью отключилась. Уровень шума понизился. Я сосредоточилась исключительно на впечатляющем торсе Хита и легком движении его головы, пока он ждал сигнала рефери о начале боя. Его глаза были яркими и широко раскрытыми, а кожа уже вспотела от влажного воздуха. Он был спокоен и уравновешен, и легкая вспышка его расслабленного лица в моем направлении сказала мне о его уверенности, особенно, когда он подмигнул нескольким девушкам.
Затем, без предупреждения, все началось с удара по лицу.
***
В моей жизни было не очень много моментов, когда я была на краю. По крайней мере, мне так казалось. Мой мир всегда был безопасным. Мои родители были религиозными, подчеркивали важность образования в нашей бедной жизни; они оба воспитывали меня, защищая от всего на свете большую часть моего взросления. Я проводила свои дни, живя словно по расписанию, и однообразие притупило мою радость от жизни.
Это было до тех пор, пока мой отец не погряз в депрессии и три года назад не повесился. Его нашли в лесу с предсмертной запиской. Для нас с мамой это было шоком, и мы внезапно столкнулись с миром в ужасных обстоятельствах. Хотя мы никогда не были особенно богаты, мой отец всегда заботился о том, чтобы у нас было достаточно денег. Без него мы за них боролись. Мама проиграла эту битву и довела свое отчаяние до крайности, и в своих страданиях я была фактически сама по себе. Это было похоже на выход из клетки посреди джунглей в одиночестве. Я была лишена безопасности, и мне не на кого было положиться, кроме самой себя. Но, когда пришел Райкер, чтобы собрать осколки, это сняло давление в жизни, и я была уже на полпути из этой клетки. Он помог мне справиться с моими демонами и никогда не отходил от меня, оказывая мне такое доверие, о котором я и не подозревала.
Пока он не разбил мне сердце своим поступком.
Только теперь, стоя в этом заброшенном складе, я начала по-настоящему осознавать и чувствовать то, чего никогда не видела раньше. Например, что было бы, если бы вы поставили последние средства на результат, который вы не могли контролировать? Возбуждение рождалось от непредсказуемости — и не только от боев, но и во всем, что Хедли мог предложить. Это было темное и холодное место, где жили люди, отчаянно нуждающиеся в деньгах — настолько отчаянно, что они прибегали к подобным боям.
Это было захватывающе.
Я наблюдала, как толпа снова и снова кричала «Лоусон» после того, как он мгновенно оправился от удара по лицу. Хит покачал головой, словно пытаясь вернуть себе ясность, и отошел от крупного противника, которого, как я быстро узнала, метко прозвали Танком.
Сама того не замечая, я затаила дыхание и вздрагивала от каждого удара, наносимого обоими бойцами. Иногда они попадали по воздуху, а иногда — по телу. А звуки хрюканья и тяжелого дыхания, раздававшиеся так близко от меня, только усиливали реальность схватки. Я смотрела не какой-то фильм, отстраненно, но внимательно. Все происходило здесь и сейчас, и я была более эмоционально вовлечена, чем осознавала это.
С другой стороны, это был Хит — человек, которого совсем недавно я видела почти каждый день. Мои глаза были прикованы к нему. Я наблюдала за тем, как ловко он двигался; плавно, без единой оплошности, как он уворачивался от Танка и находил самые неподходящие моменты для атаки по лицу и ребрам массивного парня. Это были сильные, идеально нацеленные удары, которые можно было услышать среди криков. У Хита был чертовски хороший кулак, и он был силен как зверь. Некоторые вещи никогда не меняются.
Вскоре я кое-что поняла. Хит был выше, стройнее и легче в ногах. Танк же, напротив, был огромный и двигался медленнее. С безусловным успехом Хит мог бы бегать кругами возле здоровяка. Вскоре Танк запыхался и устало замахнулся на него, покраснев еще сильнее. Стероиды, возможно, помогали ему выглядеть гладиатором, но это никак не способствовало в работе сердца. И когда Хит шагал все ближе и ближе, сокращая расстояние, я была ошеломлена.
Потому что у него было это.
Победа была за ним.
Толпа пришла в неистовство, наблюдая, как Хит атакует Танка. Удар за ударом, удар за ударом… А затем апперкот, который отбросил огромного мужчину назад, и тот жестко приземлился на землю. Кровь хлынула из лица Танка задолго до того, как его спина тяжело ударилась об пол. Туман крови и пота смешался в воздухе вокруг него.
В комнате воцарилась тишина. На мгновение взгляды зрителей упали на неподвижную фигуру, бессознательно лежащую у ног Хита. И когда этот момент миновал, комната наполнилась радостными возгласами и криками.
А я просто стояла там. Потрясенная.
Хит не был доволен своей победой. Я видела, как другие выставляли напоказ свое эго, ругаясь на противника и крича «Кто мужик?» для всех окружающих. Но вместо этого Хит просто стоял рядом, вытирая пот с лица тыльной стороной ладони. Его грудь поднималась и опускалась в быстром темпе, пока он наконец не отдышался. На его лице застыло пустое, бесстрастное выражение, и глаза казались далекими и холодными, пока они путешествовали по комнате. Когда Хит уходил в свое сознание, он был страшен. Я даже не была уверена, что он понимает, на что смотрит. Он боролся изнутри, и это уносило его далеко от настоящего.
Его окружили, выкрикивая похвалу, похлопывая повсюду. Я проталкивалась сквозь рассеивающуюся толпу, понимая, что сейчас бесполезно привлекать его внимание. Невидимая, как всегда, я поспешила оттуда, пытаясь уйти без проблем.
Глава 2
Элли
Я ждала у его грузовика, когда из помещения склада начали выходить люди. Громкая болтовня и возбужденные крики раздавались со всех сторон, когда посетители шли к своим машинам или группами спускались по тротуарам. Одной рукой я вцепилась в лямку рюкзака, набитого вещами, и повернулась лицом к машине. Я уставилась на авто, вспоминая лето, которое Райкер и Хит потратили на то, чтобы заставить его работать. Пикап был старым, но мощным, и по словам Хита: «Ручное управление всегда можно спасти».
Я ничего не смыслила в машинах, но часами наблюдала за ними, потеющими под палящим солнцем, спорящими и разбирающими все по частям и фрагментам. Братья дрались, не переставая, особенно, когда Хит — ученик механика, близко знакомый с автомобилями — продолжал заставлять Райкера делать то, что ему говорили. Я не хотела указывать своему парню, что его брат действительно знает больше, чем он, поэтому следила за происходящим, как сторонний наблюдатель.
— Не указывай мне, что делать! — кричал Райкер, бросая гаечный ключ на землю.
— Я твой старший брат, — возражал Хит.
— На целых восемнадцать месяцев, придурок. Это ни хрена не значит.
— Да, но я знаю больше, чем твоя жалкая задница, так что, заткнись и делай, что тебе говорят!
В то время, как братья умудрялись почти каждую ситуацию превратить в напряженную из-за своего бесконечного соперничества, были и хорошие времена. Они заботились друг о друге, никогда не позволяя проблемам встать между ними. Они практически все делали вместе, за исключением криминальной части и боев. Хит не употреблял и уговаривал Райкера завязать.
Очевидно, что не получилось.
— Кто ты такая? — Послышался женский голос.
Я повернулась и столкнулась лицом к лицу с красивой брюнеткой, одетой в мини-юбку и обтягивающий белый топ. Ее грудь была высоко поднята, почти касаясь подбородка, а на лице красовался яркий макияж. Она выглядела как типичная жемчужина Хедли, которая бродит по ночным улицам.
Я не ответила ей, и когда она подошла на несколько шагов ближе, я увидела в ее глазах злобный огонек. Она положила руки на бедра и медленно произнесла:
— Я задала тебе вопрос, малышка.
Малышка? Я нахмурилась и уставилась на нее. Мне было восемнадцать. Я не была маленькой девочкой, но не могла никого винить за то, что они так думали. Мое тело развивалось не так быстро, как у других моих сверстниц. Моя грудь была маленькой, и я была очень худой. Мама однажды назвала меня «поздним цветком».
