Читаем без скачивания Мы не мафия, мы хуже - Борис Бабкин

— Отстаньте! — не останавливаясь, сердито сказала женщина. Парни расступились и растерянно обернулись на мужчину. Он усмехнулся. Шагнув вперед, преградил женщине дорогу. Она остановилась и с явным облегчением поставила сумку.

— Зоя Андреевна, — с насмешливым участием заметил он, — зачем вы так делаете? Разве носить тяжести к лицу такой прекрасной женщине…

— По нынешним временам, — улыбнулась она, — чем тяжелее сумка, тем лучше. А русским бабам не привыкать носить тяжести.

— Зоя Андреевна, — вздохнул он, — вы могли бы жить…

— Послушайте, Григорий Яковлевич… — сердито перебила его Зоя.

— Все зависит только от вас. Вы могли бы купаться в золоте…

— Предпочитаю ванну с добавлением специальной соли, — засмеялась Зоя.

— Давайте не будем состязаться в остроумии, — недовольно проговорил он.

— Мне нужен ответ. Вы не передумали?

— Господи, — вздохнула Зоя. — Мы говорили об этом дважды. По-моему, в последний раз я все объяснила очень понятно. Если еще раз вы подойдете с подобным предложением, я буду вынуждена обратиться в компетентные органы. Прощайте. — Подняв сумку, она пошла дальше.

— Ну, сучка, — прошипел он, — придется говорить с тобой по-другому.

— Да, — недовольно проговорил невысокий лысый мужчина. — Конечно, все это очень хорошо, но… — Вздохнув, поморщился. — Какие-никакие, все же люди. А…

— Люди так жить просто не смогли бы, — насмешливо фыркнула стройная молодая женщина в спортивном костюме. — А эти… — Она пренебрежительно махнула рукой. — Не люди, а просто похожие на человека существа. Я вообще не понимаю, как можно…

— Алиса, — пыхнув трубкой, прервал ее полный невысокий мужчина, — Никита Афанасьевич в какой-то степени прав. Потому как, используя такие методы, мы теряем, я в этом уверен, в прибыли.

— Господи, — снова усмехнулась Алиса, — что за мужчины пошли. — Но это было сказано гораздо тише.

— Все это, — сказал Никита Афанасьевич, — нужно будет решить на расширенном совете директоров. Алиса рассмеялась.

— Не нахожу нечего смешного, — сухо заметил Никита Афанасьевич.

— Совет директоров… — окончательно развеселилась Алиса. — Как вспомню… Ха-ха-ха. — Она вытерла повлажневшие от смеха глаза.

— Прекрати, Рутина! — недовольно бросил вошедший в комнату рослый мужчина в черном костюме.

Отвернувшись, Алиса прикрыла рот ладонью.

— Я хотел поговорить об условиях… — начал Никита Афанасьевич.

— Я все слышал. — По смуглому лицу вошедшего скользнула улыбка. — И выслушаю вас. Сегодня, — он взглянул на свои часы, — приезжайте ко мне. Все. Сегодня — день рождения брата, и я собираюсь широко отметить это событие. Перед началом мы все обсудим. Жду в восемь тридцать.

— Здравствуй, милый. — Войдя в спальню, Зоя Андреевна поцеловала сидевшего в инвалидном кресле худого мужчину. Тот, кивнув, слабо улыбнулся.

— Ты, наверное, не ел? — по ставив сумку, заглянула она в дверь кухни. — Ну, конечно.

Зоя всплеснула руками. — Я же поставила на плиту кастрюлю со щами и…

— Я не хочу, — вздохнув, негромко проговорил он и, тряхнув головой, тем же ровным тоном добавил:

— Я одного хочу — сдохнуть. Но сам на себя руки наложить не могу.

— Андрей, — сердито перебила его Зоя, — мы уже говорили об этом. И сейчас я говорю на эту тему в последний раз. Убивая себя, ты убьешь меня. А теперь давай обедать.

— Вот в том-то и дело, — опустив голову, прошептал он, — что…

— Лекарство, конечно, ты тоже не принимал, — укоризненно сказала Зоя.

— Как-то забылся. — Андрей виновато взглянул на нее. Вздохнув, снова опустил голову.

— Вот. — Зоя протянула Андрею таблетку и налила в стакан минеральной воды.

Запив таблетку и отдавая стакан, он несмело улыбнулся:

— Прости меня. Но когда тебя долго нет, я понимаю…

— Я люблю тебя. — Присев на табуретку, она обняла его. — И все время с тобой. Я люблю тебя, Андрюшка. — Зоя прильнула к его губам.

Андрей обнял ее.

— Мужики, — плотный мужчина выглянул из остановившегося «Запорожца» и обратился к двум небритым людям в грязной потрепанной одежде, — подработать не желаете?

— Чего делать-то? — с готовностью шагнул к машине один, — Делов на минутку. И поллитровка нераспечатанная. В гараже уголь собрать и в кочегарку перенести. Там ведер десять осталось. Кочегарка рядом. Поможете — и пузырь с меня. А то меня знакомый один…

— Да покатили, — кивнул второй. — Только без балды пузырек ставишь?

— И закусон с меня, — улыбнулся плотный. — Курехи подброшу. А работенки там на…

— Поехали. — Мужики подошли к «Запорожцу».

— Ты по-прежнему в форме, Лола, — входя в комнату, оборудованную как спортивный зал, улыбнулся мужчина в черном.

— Конечно, — вытирая влажным полотенцем стройное сильное тело, кивнула симпатичная молодая женщина. — Скоро сорок будет, а я хочу по-прежнему нравиться мужчинам. В особенности тебе, Валерий. — Отбросив полотенце, она шагнула вперед и обняла его за шею.

— Тебе это вполне удается. — Он поцеловал женщину.

— Вы как новобрачные, — весело заметил вошедший в комнату молодой атлет.

— А почему бы и нет? — усмехнулся Валерий. — Лично я еще в силе, и любому молодому фору дам. Лола тоже. — Он поднял ее на руки.

— Гости будут сегодня? — спросил атлет.

— Разумеется, — опустив Лолу на пол, кивнул Валерий. — Все директора, совет директоров, — рассмеялся он. Лола и атлет, недоуменно переглянувшись, уставились на него. — Да я так, — посмеиваясь, он махнул рукой, — вспомнил. Твоя подружка, — обратился он к Лоле, — на этих директоров положила большой хрен с просвистом. Смеялась…

— Алиска такая, она может сказать что угодно и кому угодно.

— Она их чуть до инфаркта не довела своим смехом. Я на нее для вида наехал, потому что нужны нам эти деляги. Впрочем, как и мы им.

— Алиска ничего не боится. Она не огрызнулась на твое замечание?

— Разумеется, нет.

— А с чего это деляги про совет директоров заговорили? — спросил атлет.

— Потому что деляги, — серьезно ответил Валерий.

— Лиса — молоток бабец. — Атлет сменил тему. — И телом она самое то, — подмигнул он Валерию.

Лола заметила это и весело проговорила:

— Вот и женись. Я поговорю с ней…

— Она старше меня лет на восемь, — перебил атлет. — Переспать с ней я, конечно, завсегда, как пионер, готов, но насчет загса ни с кем, а с ней тем более, никаких планов.

— Все вы, мужики, кобели.

— Как ты можешь так говорить про меня? — рассмеялся Валерий.

— Ты настоящий мужчина. — Лола поцеловала его в щеку.

— Во сколько собираемся? — Атлет посмотрел на часы.

— Знаешь, что меня поражает в Рудике? — обратился к Лолите Валерий. — Он спокойно, без перехода, меняет тему разговора. Мне это нравится.

— Так когда директора придут? — спросил Рудик.

— Тебе-то они зачем? — удивилась Лола.

— Пора и мне за дело браться.

— Логично, — усмехнулся Валерий. — Значит, ты наконец-то признал, что твоя…

— Просто я хочу быть в мафии, — перебил его Рудик. — Когда преступность организованная и есть головы, исполнители и так далее, это и есть могущественная, всесильная мафия, которая может все. А группа, которая…

— Это просто шайка, — вмешалась Лола, — или банда. Но ты не сможешь заниматься даже с нами чем-то другим, кроме…

— Я и не собираюсь заниматься чем-то другим, — усмехнулся Рудик. — Но хочу знать, что я мафия, — чеканя каждую букву, проговорил он.

Валерий и Лола переглянулись без улыбки.

— А ведь Рудик правильно говорит, — после короткой паузы заметил Валерий, — насчет мафии. Я об этом как-то и не думал. А ведь все уважение и страх других связаны именно с этим.

— Вот сегодня я и переговорю с директорами об этом, — заявил Рудик.

— Отлично, — потирая руки, кивнул сидевший за письменным столом Никита Афанасьевич. Посмотрев на сидевшего с трубкой в зубах полного, подмигнул. — Мы имеем большие деньги. А затраты минимальны. Молодец, Семенов, что согласился на предложение Ниндзи.

— Оно конечно, — вздохнул полный, — деньги хорошо. Но представь, Возин, что будет, если…

— А вот это, Лобов, — перебил его Возин, — дело пятое. Потому как даже если, выражаясь по-твоему, на нас выйдет правосудие, доказать нам ничего не смогут. Счета есть, но… — Он многозначительно замолчал.

— Дай-то Бог, — кивнул Лобов.

— Знаешь, Василий, в последнее время мне что-то не нравится твое настроение. У тебя оно какое-то пасмурное и…

— Дома не все ладно. Зинаида все ворчит и ворчит.

— Чего ей не хватает? Денег у вас полно. Ты ей ни в чем не отказываешь. Вообще-то, наверное, прознала про твою вспыхнувшую последним костерком любовь, — невольно хихикнул Возин, но, опомнившись, кашлянул.

— Может, и это. Но молчит, не говорит ничего. Что же касается моей, как ты верно отметил, последней, вспыхнувшей костерком любви, то ты прав. Я действительно чувствую, что по-настоящему люблю. Я понимаю, что это звучит довольно глупо и смешно, но тем не менее повторю: я люблю Зойку.