Читаем без скачивания Проводник - Николай Степанов

Ширад считался хорошим наставником магической молодежи, хотя на поверку не мог похвастаться ни одним великим чародеем, прошедшим его школу. Зато этот волшебник большой волны имел в своем арсенале много хитроумных методов быстрого преодоления самого низкого уровня искусства. С его помощью ученики даже с весьма скромными способностями довольно скоро проходили стадию «ряби».

– Хвала утреннему бризу! Наконец нашелся хоть один специалист, сумевший понять моего сына. Все остальные просто опускали руки, признавая свое полное поражение. Ладно, Ширад, парень пока остается на твоем попечении. О его успехах будешь докладывать раз в десять дней.

– Слушаюсь, мой повелитель.

Ярланд небрежно махнул рукой, и подданный спешно покинул беседку, мысленно благодаря провидение за сегодняшний день. Общение с королем закончилось благополучно – волшебнику удалось сохранить теплое местечко при дворе.

– Ну и что наплел тебе этот мошенник сегодня? – Супруга короля, стройная смуглая женщина лет тридцати, как обычно, появилась из легкого облачка.

– Ты не поверишь, дорогая, – задумчиво ответил повелитель, – но наш милый учитель довольно близко подобрался к разгадке.

– И после этого ты его так просто отпустил?

Еневра недаром носила титул первой леди королевства. Ее фигуре могли позавидовать самые стройные фрейлины при дворе Ярланда, а классический овал лица, шикарные черные волосы, большие темно-карие глаза, тонкие брови, прямой нос и алые губы производили неизгладимое впечатление на мужчин, которые впервые с ней сталкивались. Но… было в этой женщине что-то моментально отталкивающее: холодный пронзительный взгляд, надменная речь, постоянное брезгливое выражение на красивом лице. Даже походка королевы многим напоминала мягкую поступь горной рыси перед решительным броском.

Мужчина оценивающе посмотрел на жену и ответил:

– Он не понял главного.

– То есть?

– Ширад уверен, что Тарин отгорожен от своего могущества барьером естественного происхождения.

– Нам-то от этого какая польза?

– Большая. Не было бы ее, не стало бы и учителя. Сегодня же! – Король хлопнул ладонью по коленке и встал.

Парочка покинула беседку и не спеша направилась ко входу во дворец.

– И чем же нам полезен уважаемый Ширад? – поинтересовалась женщина.

Ее низкий голос сейчас звучал с зазывной хрипотцой. Этот прием брюнетка использовала, когда хотела выведать что-либо у мужа.

– Представляешь, он собирается искать ключи от барьера…

– Паршивая ищейка, – пренебрежительно обронила женщина.

Ее легкая белоснежная накидка мягкой волной колыхалась на теплом летнем ветру. Золотая застежка и белая накидка королевы являлись отличительными знаками волшебницы большой волны третьей, высшей ступеньки этого магического уровня. Вообще-то чародеи Адебгии давно не носили никаких знаков отличия, но здесь, при дворе его величества, это условие считалось обязательным.

– Правда, не сразу. Сначала он сделает из нашего мальчика волшебника низкой волны.

– Когда? – Королева неожиданно остановилась, будто налетела на невидимую стену.

Ярланд наслаждался теми редкими моментами, когда ему удавалось вывести супругу из равновесия. С ее лица на мгновение исчезала маска надменности, и оно становилось живым. Однако Еневра не позволяла себе расслабляться надолго даже в присутствии мужа. Она слегка поправила роскошную прическу и повторила вопрос:

– Когда наш любимый принц собирается перешагнуть уровень ряби?

– Совсем скоро, дорогая. Через три месяца.

– Так это же превосходно! – с радостью воскликнула она.

– Не спорю, – улыбнулся Ярланд. – Я слышал, что умалишенные чародеи при должном уходе живут очень долго.

– И не жаль тебе мальчика, дорогой? – сладким голосом, который, однако, не мог никого обмануть, спросила волшебница. – Он же тебе почти родственник.

– Не всем уготовано место в хайране, – усмехнулся супруг. – Некоторым следует рассчитывать лишь на блага этого света.

– Кстати, насчет уютного местечка. Тебе не кажется, что начальник стражи относится к своим обязанностям спустя рукава? Он беззастенчиво пользуется твоей благосклонностью и вытворяет что вздумается!

– Чем на этот раз он тебе не угодил? – Король прекрасно знал, что жена почти ненавидит Хорха, но прогонять его не собирался.

Этого волшебника большой волны Ярланд, будучи еще никому не известным бароном, притащил с собой во дворец из собственного имения. Почему правитель поставил его во главе собственной стражи, не знала даже супруга, и любая ее попытка ограничить полномочия этого человека оборачивалась недовольством мужа.

– Я сегодня столкнулась с ним в коридоре. Какое он имеет право мне так нагло улыбаться?

– Ты же у меня женщина яркая и не можешь не радовать своей красотой. А он – простой мужик, который не в силах сдержать собственной радости при созерцании твоих прелестей.

– Зря насмехаешься, дорогой. Помнишь Олсуду?

– Надоедливую старуху, которая никому во дворце прохода не давала?

– Да, характер у нее действительно был паршивый, но я от нее узнавала много ценной информации. И о твоем Хорхе в том числе.

– Хвала утреннему бризу, что я давненько ее не видел.

– Потому что к ее смерти наверняка приложил руку начальник стражи.

– У тебя есть доказательства?

– Мне они ни к чему: достаточно подозрений.

– Вот видишь, из-за своей неприязни к человеку ты готова идти на нарушение закона. А справедливые правители так поступать не должны. Нет доказательств – значит, он порядочный подданный.

Когда монаршая чета подошла к белокаменному крыльцу северного крыла дворцового комплекса, скрипнула дверца, и на ступеньках показалась девушка лет четырнадцати. Растрепанные светло-русые волосы, свежая царапина на щеке и разорванный рукав платья свидетельствовали о не в меру активном образе жизни этой особы. Заметив парочку, она резко остановилась.

– Здравствуйте, ваши величества! – Девушка попыталась присесть в реверансе, но споткнулась на ступеньках и полетела головой вперед.

Если бы не вмешательство короля, она бы точно протаранила его спутницу.

– Илинга, нельзя же быть такой неловкой! Ты ведь не крестьянка! – отчитал девушку Ярланд, однако взгляд повелителя сразу стал мягким, а в голосе появились теплые нотки.

– Мне можно! – убежденно ответила непоседа. – Я – королевская дочь. А крестьянку за подобное тут же выпороли бы.

Она спрыгнула со ступенек, показала язык спине Еневры и стремглав бросилась в сад.