– Подол можно прямо сейчас укоротить, – советовала Марина, прикидывая, какой длины будет регистрационный наряд. – Получится миленько. Коленки чуть прикроются…
– Ничего себе «чуть»! – не согласилась с ней Настя. – Чуть прикроется попа, которая будет сверкать вместе с коленками. В этом платье я не смогу вести церемонию!
– Я бы отдала тебе свое, но меня пригласили на день рождения, понимаешь? – досадливо, из-за того, что приходится отказывать подруге, сказала Марина. – Не могу же я пойти в джинсах? Там будет Женя Копейкин!
– Ох, и дался тебе этот Копейкин! – в сердцах воскликнула Настя.
Тут же зазвонил телефон. Именинница сообщила, что заболела и праздник отменяется. Настя не стала скрывать своей радости по этому поводу, взяла то единственное, теперь уже на двоих, вечернее платье из легкого шифона с глубоким декольте и бережно засунула его в пакет. Марина только грустно улыбнулась ей вслед.
– Ничего, – ободрила ее Настя, – встретишь завтра своего Копейкина в джинсах!
– Если бы, – вздохнула Марина. – Теперь уж и не знаю, когда его встречу.
Она встретила его на следующий день, как и предупреждала Настя. Копейкин стоял у ее дома и кого-то ждал. Марина спохватилась, что выскочила в магазин в старых замызганных джинсах и неброской футболке, но уже было поздно. Женя ее заметил и направился к ней.
Марина затаила дыхание, ожидая его приближения и не веря своим глазам.
– Маринка, какими судьбами? – улыбался человек, которого она безответно любила последние два года.
– Я здесь живу, – смогла вымолвить Маринка, унимая дрожь в голосе.
– Надо же, – радовался Копейкин, – и моя невеста тоже живет в этом доме! Скоро станем соседями.
– Отлично, – вздохнула Марина и побрела в магазин, наплевав на свой внешний вид.
Она не оглянулась, зачем? Копейкин женится. Она тихо любила его два года, ждала удобного случая, чтобы признаться, и вот – на тебе. Он признался сам в том, что у него есть невеста, которая живет в ее доме. Лучше бы он ей вообще не встречался. Ни сегодня, ни два года назад. Он еще что-то прокричал ей вслед, но Марина все равно не обернулась.
Была пятница, тринадцатое, когда Анастасия, облачившись в интригующий вечерний прикид подруги, стояла в зале для проведения торжеств, готовая начать священное действо бракосочетания. Она нервно переставляла вазы с цветами на столе, мучаясь сомнениями по поводу того, на каком фоне она будет выглядеть наиболее выигрышно: среди белых роз или нежно-сиреневых лилий. Одни цветы оттеняли ее кожу, другие – синяки под глазами.
Настя так и не смогла за ночь выспаться. Соседи, дождавшись, когда она уляжется с книгой в кровать, включили на полную громкость телевизор. Настя выразила глубокое негодование произошедшим, пару раз стукнула в стенку и искренне пожелала им поломки телевизора. Через пару минут после ее слов в соседней квартире раздался взрыв. Потом сигналами под окном визжали «Скорая помощь» и МЧС, стенали родственники пострадавших, туда-обратно гоняли лифт и хлопали дверью.
Настя попыталась замазать круги под сонными глазами тональным кремом, но они, как назло, проступали даже через него. «Лучше, – подумала она, – встать на фоне лилий и слиться с ними в единое целое». Но ядовито-лимонное платье ни с чем не хотело сливаться в единое целое. Оно выделялось само по себе, независимо от Настиных глаз. Каждым своим кусочком оно кричало: «Гляньте на меня, я сногсшибательное!»
– М-да, – выдавила из себя Настина начальница Шаманская, оглядывая специалиста загса с головы до ног. – Не слишком ли броско, Анастасия?
– Так ведь праздник, торжество, – пролепетала Настя, выходя ей навстречу.
Платье тут же выпендрилось: боковой разрез, доходивший Насте до середины бедра, показал стройную ножку.
– М-да, – протянула начальница. – Может, его заколоть? Как-то слишком…
– Не стоит, – сопротивлялась Настя. – Я все равно буду стоять.
– Ну тогда начинаем, – сказала начальница и щелкнула пальцами.
Тощая скрипачка, заменяющая в загсе оркестр, приготовилась играть марш Мендельсона. Фотограф схватился за свой аппарат. Настя повернулась к окну поправить штору, чтобы дать ему больше света. Она повернулась спиной. Та была совершенно голой. Платье снова отличилось – сзади его практически не было.
Начальница что-то хотела сказать, но было уже поздно – скрипачка заиграла, и в зал вошли молодожены с родственниками. Церемония началась.
Обычно одно бракосочетание как две капли воды похоже на другое, на третье… Как в калейдоскопе меняются женихи и невесты – все в темных костюмах и белых платьях. Одинаковые родственники с цветами. Одинаковые слова, которые Настя заученно говорит своим убедительным голосом. Она к этому привыкла, знала каждое слово, которое произносила по многу раз. Жених согласен? Невеста согласна? Прошу оставить свои подписи в первом семейном документе…
Этим летом брачующиеся перли, как рыба на нерест. Все гороскопы обещали благоприятный для создания семьи год. «И чего им дома не сидится, – думала Настя, глядя, как жених исподтишка утирает слезу, а невеста втягивает в себя располневший живот. – В семейном кодексе говорится, что отношения должны строиться на основе любви. Но ее-то у них нет! Зачем им тогда отношения? Тем более официальные».
– Нет! – Кто-то звонко ответил на ее вопрос.
– Что нет? – переспросила Настя, заметив, что неткает жених. Ой-ей-ей! Это снова повторяется?!
– Я не согласен на ней жениться, – заявил жених и повернулся к родственникам. – Мама, ты была права, она – серая мышь, глупая никчемная девица, не способная на высокие чувства.
Настя, не обращая внимания на свои голые ноги, со всей наглостью высовывающиеся из разреза, подбежала к молодым. Невеста стояла, готовая вот-вот разрыдаться.
– Вот эта девушка, – продолжал жених, беря Настю за руку, – другое дело! На такой я бы с удовольствием женился!
Невеста разрыдалась. Настя вырвала свою руку и принялась ее успокаивать. Родственники сгрудились плотной толпой вокруг жениха и поперли его к стенке. Мужчины закатывали рукава, женщины оттачивали маникюр. Будущая, но пока еще несостоявшаяся теща обхватила шею жениха могучими руками и стала сжимать их в кольцо. Родственники жениха взялись ее оттаскивать. Назревал грандиозный скандал. Начальница загса вращала круглыми от испуга за поруганное достоинство своего заведения глазами. Глаза вспыхивали недобрым светом, останавливаясь на Настином платье. «Если они не уймутся, я пропала», – подумала Настя. Неожиданно все умолкли. Придушенный жених согласился продолжить церемонию и бракосочетаться с отвергнутой было невестой. Родственники как ни в чем не бывало встали на свои места. Настя подбежала к столу и, пока жених снова не передумал, быстро закруглила ритуал.
