ноздри. Он был настолько неправильно мирный и привычный, словно я не попала в какой-то кошмар, а просто гуляю по свежескошенному лугу. С меня стянули обувь и выкинули куда-то в кусты.
— Что вы делаете? — сипло спросила я.
Мне никто не ответил. Я отчаянно, во всю мощь лёгких закричала. Мой вопль вспугнул птиц, разнёсся одиноким эхом по лесу и закончился булькающим стоном, когда старший мужчина подошёл и ударил меня кулаком в живот.
— Заткнись, или я сделаю тебе очень больно. Целая не нужна, нужна живая. Это понятно? — он резко и неприятно стиснул мне грудь, а затем запустил руку под платье, до боли сжимая нежную кожу на внутренней стороне бедра. Слёзы катились градом. Я тряслась, подвешенная на своих путах, и испытала что-то сродни счастью, когда он отошёл. Я понимала, что это лишь маленькая передышка, но была болезненно рада, что она настала.
Шестеро у моих ног чертили какие-то знаки, располагая их в трёх вписанных друг в друга кругах. Мне было не видно, что именно рисовали подо мной, но те символы, что находились в поле моего зрения, были мне незнакомы. Затем они стали посыпать эти знаки чем-то из разных пакетов. Для каждого круга — своё вещество.
— Можно начинать? — спросил Глеб у щуплого мужчины.
— Да, пора!
Встав на равных расстояниях друг от друга, они начали нараспев произносить незнакомые слова. Теперь они все были вне круга, а я висела ровно на краю третьего внешнего кольца.
Речитатив завораживал странным, пульсирующим ритмом. Их голоса набирали силу. Ветер, гулявший по лесу, стал злее и с каждым словом всё яростнее рвал подол моего платья. В какой-то момент шестеро закончили, и мне показалось, что знаки на кругах под моими ногами зловеще замерцали.
Они начали снова, мотив повторялся, только с каждым разом они вкладывали в голоса всё больше силы. Знаки постепенно начинали светиться, на опушке стремительно темнело, хотя я точно знала, что было ещё не так поздно. Время едва ли двигалось к закату.
Когда взвыл ветер и страшно закричали птицы, тот, кто стоял позади, резко схватил меня за ногу и нанёс несколько глубоких порезов ножом. Я завыла от боли и ужаса. Он поймал вторую ногу и резанул по икре. С мягким стуком на землю упал нож, и меня отпустили. Я чувствовала, как горячая кровь стекает по стопам и тонкими струйками льётся на землю, пропитывая её моим страхом.
Мужчины вокруг взялись за руки и продолжили повторять свой речитатив. Теперь знаки наливались светом гораздо быстрее. Я видела, как моя кровь их питает, и слабела от ужаса с каждой секундой.
Внезапно круги засветились ещё сильнее.
Звуки леса отступили на задний план.
Мир зазвенел.
Круги заалели и запульсировали в такт словам.
Вверх от знаков поднялся густой тёмный клубящийся туман.
Речитатив врезался в сознание, пропечатался там и постепенно обрёл смысл. Это был призыв!
Поляну заволокло мрачным, едким маревом со странным, незнакомым пыльным запахом.
Жуткий дым внутри кругов уплотнился и принял форму высокой массивной фигуры с сероватой кожей, короткими витыми рогами и хвостом. Этот хвост сейчас недовольно метался позади него. Мужчина был одет в плотные тёмные брюки и кофту или свитер с широким круглым вырезом, оголяющим ключицы и грудь. На запястьях у него были светлые наручи, а на шее блестел медальон. Не длинные, но острые витые рога выглядели опасно. Больше всего он был похож на демона.
Демон смотрел на меня заинтересованно и с прищуром, глаза с непропорционально большой желтоватой радужкой и вертикальным зрачком оценивающе пробежались по фигуре и остановились на истекающих кровью ногах.
— Ты нас понимаешь? — дрогнувшим голосом спросил Глеб на незнакомом мне ранее языке.
— А зачем мне вас понимать? — холодно ответил демон, не сводя с меня глаз.
— Мы призвали тебя, чтобы ты принёс Книгу Тихерры. В награду ты можешь получить её, девственный источник сил, — сказал старший мужчина. Его взгляд был торжествующим и алчным.
— Её я и так могу получить. А вы плохо подготовились, — скучающе ответил демон и осмотрелся. — Круг у вас рассчитан на низшего демона, но сделан с ошибкой, поэтому никто из них не отозвался. Мне стало любопытно, что это за зов такой странный, вот я и пришёл. А тут такое сокровище мне приготовили, — дёрнул он уголком рта в подобие улыбки.
— Ты в нашей власти и обязан выполнить наше указание! Принеси Книгу Тихерры!
— Не принесу, — равнодушно хмыкнул демон.
— Тогда не сможешь покинуть круг! — выкрикнул Глеб.
— Да? — демон сделал шаг и разрушил контур ритуального рисунка на земле. — Не смогу? — ещё один шаг на самую грань внешней окружности. Призвавшие его мужчины отпрянули. — Вот прям совсем? — и он сделал ещё один шаг из круга, легко пересекая багровеющую черту. — Я полукровка, на меня не действуют такие круги! — со злым задором ответил он. — А ещё я не люблю, когда мне дерзят.
Первыми он настиг двоих, стоящих к нему ближе всего. Их он просто смял: столкнул затылками с такой силой, что ошмётки чего-то красного брызнули в разные стороны. Я в ужасе отвернулась и сглотнула горькую слюну. Остальных он отловил одного за другим, за последним на несколько минут скрылся в лесу, а потом вернулся и осмотрел меня ещё раз.
Он молча стащил меня с дерева, перекинул через плечо, вернулся в круг, и пространство снова заволокло туманом с незнакомым запахом. Словно сухая пыль с какой-то странной примесью. Понять точнее мешал запах крови. Я безвольно повисла на плече у демона, сил сопротивляться не было. К горлу подступила тошнота от понимания, что я влипла в какую-то насквозь отвратную историю.
Когда дым рассеялся, мы оказались в каком-то помещении. Мне было видно только полы из жёлтого и бурого песчаника и кусок плетёного ковра цвета охры. Помещение заливал густой мутный янтарный свет. Было прохладно.
— Где мы? — сдавленно спросила я.
— У меня дома. И раз уж ты теперь будешь тут жить, то сразу усвой правила: слушаться беспрекословно; делать то, что я тебе велю; молчать, пока я сам с тобой не заговорю; трогать вещи только на первом этаже; мои вещи не трогать никогда; на второй этаж не ходить, ничего не трогать; из дома не выходить без моего сопровождения; не мешать и не попадаться на глаза. За каждый промах буду наказывать
