госпиталем под началом Колумбийского и Корнеллского университетов
«Райхерт сочинил глубокомысленную, обязательную к прочтению книгу о том, как вырастить из мальчика преуспевающую личность. Автор опирается на результаты новейших исследований (своих и чужих), собственную практику врача и консультанта по вопросам образования, а также на родительский опыт, чтобы показать, насколько важно ценить мальчика как личность и изо всех сил развивать взаимоотношения с ним».
Энн Ренингер, профессор социальной теории и социальной деятельности Дорвина Картрайта в Суортмор-колледже
«„Мальчики есть мальчики“ — книга, настраивающая на положительный лад и дарящая надежду на сложном и нередко рискованном пути воспитания прекрасных мужчин из современных мальчиков. Через захватывающие истории о мальчиках и их опекунах автор делится с читателем ценными и полезными наблюдениями, позволяющими понять чрезвычайную важность уз и взаимоотношений, а также забыть о пагубных гендерных стереотипах, которые составляют так называемый „мальчишеский кодекс“ и представляют опасность для всех нас».
Аманда Кедди, профессор педагогики из Университета Дикина (Австралия)
«В течение десяти лет после того, как вышла моя книга о проблемах мальчиков, я разговаривала с бесчисленным количеством родителей и педагогов об их тревогах. И через десять лет жизнь мальчишек не стала легче ни в коей мере — на самом деле теперь семьям как никогда важно воспитывать жизнестойких мужчин с твердым духом и высоким уровнем эмоционального интеллекта. В своей прогрессивной книге Майкл Райхерт неповторимым образом смешивает результаты исследований, клинические наблюдения, личный опыт и призывает читателя воспользоваться новым подходом к воспитанию сыновей. Если у вас есть сын, или внук, или племянник, или брат, смело приобретайте эту книгу».
Пег Тайр, автор бестселлера (по версии «The New York Times») «The Trouble with Boys»
«Никто из авторов еще не писал так доходчиво о том, насколько сильно мальчикам для здорового развития необходимы теплые отношения. Исследовательская выучка и сердце истинного врача помогли Майклу Райхерту досконально изучить душу и жизнь мальчишки; за неуспеваемостью в школе и игровой зависимостью он сумел разглядеть тоску по родству и дружбе. Если вы родитель или преподаватель, имеющий дело с мальчиком, и если вы любите этого мальчика, то прочтите книгу „Мальчики есть мальчики“».
Майкл Томпсон, доктор философии
«„Мальчики есть мальчики“ — это вдумчивое, честное и крайне обнадеживающее руководство по воспитанию сыновей для современных родителей. Без стеснения рассуждая о пугающих проблемах, с которыми сталкиваются мальчики, Майкл Райхерт делится с читателем тем, что уже помогло множеству людей: потрясающими наблюдениями и советами, благодаря которым множество мальчишек могут стать уверенными в себе мужчинами, стойкими и целеустремленными».
Розалинд Уайзмен, автор книг «Queen Bees and Wannabees» и «Masterminds and Wingmen», а также основатель организации «Cultures of Dignity»
Посвящение
В конечном итоге я благодарен своей семье: супруге Шерон, чья верность, великодушие и яростная приверженность принципам справедливости воодушевляли меня; сыновьям, Майку и Киру, которые помогали мне оставаться собой; и внукам, которые ежедневно демонстрировали, как беспредельно мальчишки любят жизнь
Глава 1
Вредный миф о настоящем мужчине
Вскоре после рождения сына я начал работать в известном учебном заведении для мальчиков — в школе Хейверфорд, в пяти километрах от Филадельфии. Эта школа уже долгие годы занималась воспитанием и обучением мальчиков, однако лишь почти через столетие со дня основания усомнилась в своей ключевой миссии. Исследования рынка показывали: многие семьи с недоверием относятся к школам, в которых мальчиков обучают отдельно от девочек; чем сильнее становились опасения по поводу нарушения духа равенства, тем чаще выбор падал на совместную форму обучения.
Тогда я еще даже не думал получить официальную должность в школе, однако меня попросили рассказать родителям о том, насколько мальчики склонны к химическим зависимостям и иному рискованному поведению, ведь на этом была сосредоточена моя клиническая практика. После лекции меня ожидала беседа с администрацией школы: речь шла о крайне способном ученике, страдающем от наркотической зависимости. Все закончилось вмешательством извне, госпитализацией и объятиями с директором школы на глазах у всех во время выпускного — в качестве благодарности за спасенную жизнь студента.
К тому времени я уже помог многим мальчикам и их родственникам справиться с похожими ситуациями, основываясь на собственном ужасном опыте, пережитом несколько лет назад. Поздней весной, когда мне было 23 года, мой младший брат погиб в автокатастрофе. И хотя он мучился проблемами все юношество — пил, употреблял наркотики и стремился огородиться от школы и семьи, — незадолго до трагедии в его жизни наконец-то настала светлая полоса. Когда брату исполнилось восемнадцать, он начал принимать все более здравые решения. Но тем вечером он зависал где-то с другом. Они пили алкоголь, возможно, употребляли наркотики, и брат, забыв о страхе, оказался на пассажирском сиденье в машине друга. Друг не справился с управлением, спускаясь по склону холма, и автомобиль врезался в большое старое дерево во дворе соседей. Я никогда не забуду, как в два часа ночи нам позвонили в дверь, как полицейский спросил, здесь ли живет мой брат, и как после его рассказа перед моими глазами встала невыносимая картина: мой брат и его друг в объятом пламенем автомобиле, обернувшем несокрушимый древесный ствол.
В том же году, но ранее я получил первую должность после выпуска из колледжа и стал консультантом в суде по семейным делам; меня направили в отдел, работавший с несовершеннолетними перед вынесением приговора. Дверь здания суда вращалась не переставая под напором потока мальчишек, уличенных в различных правонарушениях: кражах, драках, нежелании посещать школу, побегах из дома, ограблениях, угонах автомобилей и даже убийствах. На мою долю выпало следить за ходом их мыслей, оценивать слабые и сильные стороны и давать оценку возможных последствий их поведения. Мне приходилось читать в большинстве своем душераздирающие отчеты школ и полиции, видеться с юношами и их опекунами и просчитывать, как именно они могли бы избежать проблем в будущем.
В первые дни после автокатастрофы, когда жизнь моего брата висела на волоске, а семья непрестанно дежурила возле его постели в реанимации, я разбирался в произошедшем. Существовала ниточка — о которой печальным образом умалчивали, — соединявшая историю моего брата с историями моих посетителей: в каждой из них шла речь о мужественности. Во всех случаях за принятым подростком решением (порожденном склонностью или к самозащите, или к саморазрушению) скрывалось поразительно развитое самосознание, некоторая доля равнодушия, а также ощущение потерянности, отчужденности и одиночества. В середине
