бог оказался простым капитаном космической службы.
Охотник
Он шел по снегу почти не издавая звуков. Лес принимал его всегда как родного. Вчера в этом месте дети видели следы волков. Но пока его поиски не увенчались успехом. "Может им показалось или решили подшутить" — думал Охотник. Вообще такими вещами давно никто не шутил. С тех пор как волчьи стаи не боясь стали нападать на людей, все наконец-то поняли угрозу исходившую от лесных соседей.
Хруст ветки. Охотник пригнулся и взвел курок. Он не был трусом и не считал себя героем, просто делал свою работу — защищал границы поселка от смертельных атак леса. Слишком много времени прошло и лес из друга стал людям самым опасным врагом. Не его обитатели, хотя и они тоже, а именно лес. Его непроходимые топи, его побеги за одну неделю засоряющие поля. Иногда корни проникали в поселок…
Это было много десятков лет назад, но он до сих пор помнит, как стремительно корни, всего за одну ночь, опутали дом его соседей и раздавили и дом, и всех кто в нем находился. Из-под мощных корней капала кровь и даже молодые побеги приобрели нежно-розовый цвет. Тогда лес в первый раз показал им свою реальную силу.
Стряхнув с себя остатки воспоминаний, Охотник прислушался. Ничего. Звенящая тишина и запах страха, разрывающий каждую клеточку мозга. Не своего страха, чужого. Он затаился и стал ждать, но ничего не происходило. Наступал вечер и Охотник, соорудив ложе, решил заночевать в лесу, которого все боялись.
Он никогда ничего не боялся и даже лес казалось уважал и любил Охотника. Волки, которые тоже ничего не боялись, обходили Охотника стороной. Еще никому не удавалось убить волка, только один старый дед рассказывал, как много лет назад воткнул в сердце зверю нож, но тот убежал не уронив ни капли крови. С тех пор главной целью в жизни всех людей поселка, стала шкура волка. И непременно белого, самого злобного и хитрого.
Охотник проснулся от чьего-то взгляда. В темноте горели красные безжизненные глаза. Вот и свела судьба двух хищников готовых рвать друг другу глотки, не жалея сил. Но волк покачнулся и рухнул. В груди у него зияла рана в области сердца. Сомнений не было, это тот самый волк из рассказов деда.
На своем веку Охотник всякого повидал. После ядерной зимы много было мутантов, много непонятных событий. Но даже мутант после такой раны не выживал. Он осторожно притронулся к белому телу, дыхания не было, сердце не билось. Аккуратно разрезав брюхо, Охотник просунул руку и почувствовал холодную поверхность металла. Раздвинув шкуру он в недоумении стоял минут пять. Наконец оцепенение спало. Сознание пронзила до боли простая мысль: роботы, они всего лишь роботы.
Волки, державшие в страхе всю округу, такие неуловимые, были куском металла. Тогда чей страх он почувствовал вчера в приближающейся темноте? Или может это был его страх? Или страх леса, что последняя тайна будет разгаданна? Нет, лес не боялся, он не мог бояться. Лес был хозяином этой земли, что ему до каких-то людишек, умирающих в его недрах пачками.
Мертвое существо заставило Охотника впервые задуматься о жизни. Кто он? Он такой же робот, как эти звери, он их брат. Люди его побаивались, он рос и взрослел вместе с ними, но все равно был роботом, очень совершенным, но не человеком.
Слезы катились по его щекам. Охотник их не чувствовал. Он знал что плачет. Одна из микросхем в голове сообщила об этом. Охотник всегда знал что является роботом, но никогда не задумывался над этим, он служил людям…
…больше в поселок робот-Охотник не вернулся… теперь поселка нет…
…с каждым годом все больше роботов покидало поселки…
…теперь почти не осталось поселков…
…а может быть наш единственный…
Пилоты всегда нужны
По руке ползет муравей. Теперь он мне не страшен. Я поставил прививку. Конечно пришлось продать дом, но ещё сорок дней я могу жить. Что будет дальше? Не знаю. Может меня ужалит оса или укусит какой-нибудь жук.
Я выгнал жену и дочь на улицу. Они обречены. Но я работал на эту вакцину. Я хочу жить. Честно пытался их спасти. Подписал акт самоубийства, но Департамент его не принял. Я нужен им здоровым. Пока нужен. Пилоты нужны всегда.
А если подумать, то эти сорок дней убьют меня раньше, чем зараженное насекомое. У меня осталась капля совести и я действительно люблю жену и дочь. Или любил? Да, теперь это уже не важно. Я их убил.
Не собирался оправдываться, но пришлось. Совесть. Совесть оказывается сильнее жажды жизни. Если верить электробиблии на том свете мы за всё ответим. Я бы хотел ответить уже на этом.
Я бы хотел всё вернуть и не спрашивая разрешения убить себя, тогда жене хватило бы вакцины на 20 дней и дочери на 60. Сколько бы они ещё протянули? Не знаю. Скорее всего дочь успела бы похоронить маму до финальных судорог.
А теперь я проклят. Не словами, я проклят их всепрощающими глазами. До конца своих дней. Смешно, сегодня я бы мог быть вместе с любимыми людьми на том свете. А теперь я к ним не попаду.
Извини электропроповедник, время пришло бомбить улицу. Мою улицу. Ты перегружен жалобами людей, а мне нужно только нажать кнопку и получить чек прощения.
Сказка
Замок стоял на самом верху высокой горы. Он был обнесен огромным каменным забором, в котором имелась всего одна маленькая калитка. Со всех сторон его окружал непроходимый лес, но к калитке вела чуть заметная тропинка, больше похожая на звериную тропу. Случайный путешественник никогда бы не нашел путь к этому замку…
И вот однажды царь Саркании, устав от вечной угрозы исходившей от обитателей этой крепости, решил послать небольшой отряд самых сильных и смелых воинов. Таких людей набралось всего шестнадцать, семнадцатым стал младший сын царя принц Карий. Он же стал и предводителем отряда отчаянных смельчаков…
Несмотря на очень юный возраст, Карий отличался огромной силой и безграничной смелостью, граничащей с безрассудством. В народе отряд прозвали "царские смертники", но разве мог испугать людской страх перед обитателями замка, Кария и его отважных спутников…
Вечером отряд двинулся в путь, как считали многие, последний. Проскакав несколько десятков миль, отряд вступил в заповедный лес, в центре которого и находилась гора со страшным замком. Карий приказал остановиться на ночлег и
