Читаем без скачивания Бичеватель - Картер Браун

— Но возможно тут и другое, — проскрипел Блум. — Кому-то очень понадобилось скинуть Флер со скалы!

— Полагаешь, попытка убийства?

Он медленно покачал головой из стороны в сторону, словно старый бык, запертый в маленьком загоне.

— Как на духу, Рик, — не знаю. Но думаю, такая вероятность не исключена. И по моему убеждению, только ты в состоянии найти разгадку и держать язык за зубами. Разумеется, это деловое предложение, и я с радостью оплачу любой присланный тобой счет, но прошу, окажи мне услугу, Рик.

— Это может оказаться дорогостоящей тратой твоего времени, — сказал я. — С чего начинать?

— С места, где все произошло, — поспешно ответил Блум. — С ее дома. Сейчас при Флер неотлучно находится профессиональная сиделка, и я не уверен, пустит ли она тебя к ней, но Арлен поможет. Она работает у Флер уже три года и очень предана ей.

— Арлен Доннер, личный секретарь? — уточнил я.

— Да. Час назад я позвонил ей и предупредил о твоем приезде. Оставайся в ее доме сколько хочешь в качестве гостя, Рик; проблем не будет. Знаешь, как его найти?

— В Малибу, — сказал я.

— Единственный в своем роде безумный дом! — с невольным восхищением воскликнул Джордж. — Выстроен у самого края скалы с видом на Малибу. От одного взгляда из окон гостиной у меня кружится голова! Флер всегда боялась непрошеных гостей, поэтому напичкала особняк системами безопасности, и теперь он — ну просто электронная крепость. В стене у ворот телефон. Когда приедешь, позвони в дом, и Арлен тебе откроет. Дорога ведет прямо в гараж, но не беспокойся о выезде. Весь чертов пол гаража — поворотный круг, поэтому, если захочешь уехать, только нажми кнопку, и пол будет поворачиваться, пока автомобиль не станет радиатором на дорогу.

— А когда выйду из гаража? — спросил я. — Покачусь на американских горках до самого дома?

Блум вежливо захихикал.

— Страшновато только в первый раз, Рик. Потом привыкнешь.

— Еще один вопрос, — сказал я. — Если, по-твоему, кто-то сбросил Флер со скалы, то, может, тебя осенило заодно, кто именно?

Джордж схватился за один из подбородков и потискал его пальцами, словно в любой момент собирался устроить самосожжение и хотел убедиться, что консистенция подходящая.

— Если бы только знал, Рик, сам бы отыскал ублюдка! Как я уже сказал, считай это возможностью, которую нельзя игнорировать.

— Вы близко общались все эти годы с Флер Фалез?

— Насколько Флер позволяла мне, — ответил Блум. — Я все еще ощущаю за нее ответственность, с тех самых пор, как вытащил ее из Оклахомы и привез на побережье. — Он виновато улыбнулся. — Полагаю, в глазах Флер я — что-то вроде отца: человек, к которому обращаются в беде, но в остальное время избегают, потому что он чертовски надоедлив!

— Когда вы последний раз виделись перед ее падением со скалы?

Блум демонстративно задумался.

— Месяца два-три назад. Флер тогда только что поняла: она нужна Линдерману всего лишь как символ его статуса, и хотела узнать мнение постороннего. То есть мое.

И ты с ней согласился?

Разумеется! Тип вроде Линдермана — последнее, в чем она тогда нуждалась.

— Как она в то время выглядела? — с искренним интересом спросил я. — Как на второй фотографии?

— Совсем не так плохо. Правда, какой-то немного поникшей, усталой, но, думаю, тут была причина — предстоящая тяжесть решения о разрыве с Линдерманом.

Я взглянул на Блума.

— Собираешься в рождественские праздники играть на студии Санта-Клауса, Джордж?

Глаза продюсера холодно блеснули, однако он изобразил на лице искусственную улыбку.

— Может быть, мой интерес к Флер выглядит весьма нетипично. Но у меня к ней особое отношение; всегда было так и всегда будет.

— Трудно поверить, что под всем этим жиром скрывается сердце! — восхитился я.

— Не стесняйся, оскорбляй меня сколько угодно, Рик, — прорычал Блум, — особенно теперь, когда взялся за работу. Если добьешься положительных результатов, то даже назначу для твоих оскорблений постоянное время в моем кабинете. Провалишь дело — пеняй на себя, и, черт возьми, я буду не я: тебе больше не работать в этом городе!

— Силенок не хватит, Джордж! — тихо произнес я.

— Возможно. — Продюсер опять любовно погладил свою лысину. — Но я очень постараюсь, обещаю.

— Ладно. — Я встал с кресла. — В моих правилах — хорошие отношения с клиентом. Это облегчает работу. Так я всегда говорю. А что всегда говоришь ты, Джордж?.

— Иди ты… — ласково сказал Блум и сгорбился в кресле, ожидая моей реакции.

— Не вставай, — великодушно разрешил я. — Сам найду дорогу. И не забудь сказать «до свидания» своей внучке в приемной.

Когда через несколько секунд я подошел к столу, лицо ее озарила теплая улыбка. Улыбнувшись ей в ответ, я подумал, что она кажется милой девочкой и, пожалуй, лучше не доверять словам Джорджа насчет того, что все происходит только мысленно. Секретарша наклонилась ко мне, позволив натянуться блузке под гибким напором молодых грудей.

— Очень надеюсь, что Флер Фалез поправляется, — еле слышно произнесла она. — Мистер Блум мне все рассказал — какой ужас! — Теплая улыбка стала еще более открытой. — Но я знаю, он в вас очень верит, мистер Холман.

Существовала слабая вероятность, что она так же наивна, как выглядит. А вдруг? Я рассудил, что попытка не пытка, и тут же испробовал на ней холмановские чары.

— Как приятно слышать подобные слова из ваших уст, — заговорил я, источая обаяние изо всех пор. — Понимаю, как тяжело мистеру Блуму: ведь он устроил будущее Флер Фалез и все такое.

Глаза девушки расширились.

— Ну разве не ужасно? — перешла она на доверительный шепот. — Мистер Блум говорит, что сценарий великолепный, написанный исключительно для нее, на главную роль приглашен Виктор Эмори, а режиссером — Дуайт Кезнер. И это будет величайший фильм-возвращение в истории кино. Но сейчас, со всеми этими проблемами… — Девушка эмоционально моргнула, и я деликатно перевел глаза на крепкие маленькие грудки, созерцая стыдливое давление сосков на блузку. — Знаете, иногда мне так жалко бедного мистера Блума, что я готова все бросить и разрыдаться.

— Жизнь — тяжелая штука, — ответил я.

— Да? — Девушка казалась слегка ошеломленной, но для своего возраста она имеет полное право, подумал я.

— Прекрасно вас понимаю, — продолжал я. — Временами от одной мысли о Джордже Блуме у меня сжимается все внутри.

— О да! — Теплая сочувственная улыбка вновь вырвалась наружу.

— Джордж предлагал вам сниматься? — как бы между прочим спросил я.

— Этого не понадобилось. — В голосе блондинки звучала милая девичья невинность. — Видите ли, мне нравится с ним спать.

Глава 2

Около девяти вечера я добрался до дома в Малибу и вышел из автомобиля перед массивными железными воротами. Как и говорил Джордж Блум, около них в стену был вмонтирован телефон. Когда я поднес трубку к уху, прозвучал гудок и раздался женский голос.

— Мисс Доннер? — спросил я. — Это говорит Рик Холман!

— Рик! Как здорово снова тебя слышать! — В голосе послышался вздох облегчения, отчего он прозвучал почти истерически. — Сейчас открою ворота. Как поставишь машину в гараж, сразу поднимайся в дом, слышишь?

— Может быть, вы знакомы с каким-то другим Риком Холманом? — смущенно произнес я. — А я Рик Холман… не известный вам.

— Это Арлен. — Она интонацией подчеркнула имя и намеренно оживленно рассмеялась. — Ты же не разыгрываешь свою старую подружку.

— Если выпадет случай, я разыграю любую старую подружку, какая подвернется под руку, — сказал я. — Шутки в сторону! Как я мог тебя забыть, Арлен! Похоже, разреженный воздух Малибу вызвал у меня приступ амнезии.

— Похоже, Рик. — Когда женщина вешала трубку, в ее голосе все еще сохранялось неестественное оживление.

Я повесил трубку в ту же нишу в стене (куда ж еще?) и вернулся к автомобилю. Железные ворота бесшумно раскрылись, и я тихо въехал по крутой бетонной дорожке в круглый гараж. На металлическом поворотном круге уже стояли черный «линкольн» и кроваво-красный «БМВ», но между ними хватило места и для моего кабриолета. Внутренняя лестница привела меня в просторный холл, и тут на меня обрушился белокурый торнадо: из далекого проема напротив вырвалась блондинка, в мгновение ока преодолела разделявшее нас расстояние и повисла на моей шее.

— Рик, милый! — Голос блондинки звучал восторженно и очень громко. — Где ты пропадал столько времени?

— Пытался обрести разум, — пробормотал я, — и, кажется, только что опять его потерял.

Она прижалась к моей щеке и прошептала на ухо:

— Большое представление для Тео Олтмена! Он заявился внезапно и ошивается здесь уже полчаса. Не хочу, чтобы Тео догадался об истинной причине вашего приезда.