что вскоре были наняты несколько письмоводителей.
Процедура составления протоколов, насколько можно видеть из сохранившихся документов, была такова. Во время заседания делопроизводитель вел записи всех выступлений, которые затем переписывал, правил и отдавал на проверку Секретарю. В.А. Афанасьев внимательно прочитывал черновой вариант и тщательно его редактировал. Причем, вносил не только стилистическую правку, но иногда (и даже довольно часто) существенно исправлял тексты выступлений, касавшихся наиболее важных вопросов. Не меняя видимо их содержание, он добивался сглаживания или подчеркивания тех или иных принципиальных моментов (в особенности — в спорах относительно здания будущего Музея). Уже в первый год деятельности ОК было принято решение о публикации журналов его заседаний и протоколов заседаний Исполнительной комиссии (далее — ИК). Но полковник Афанасьев и его сотрудники и до этого отчетливо сознавали, что заняты делом, имеющим историческую значимость, и ответственны перед потомками за все принятые и не принятые решения. После правки Афанасьева протоколы перепечатывались. Их зачитывали и утверждали на последующих заседаниях. Иногда при этом в протоколы вносили дополнения или изменения. Все означенные выводы сделаны по наблюдениям над сохранившимися черновыми вариантами протоколов и при сопоставлении их с текстами, опубликованными в годовых отчетах Музея.
В восьми книжках годовых отчетов ОК (1909–16) опубликованы протоколы 37-и общих заседаний и 61-го заседания ИК, 2 протокола Строительной комиссии, а также несколько протоколов совместных заседаний Строительной комиссии и ИК, Комиссии по созданию панорамы «Бородино» и ИК. Большинство протоколов имеют черновики (некоторые — несколько черновиков), отложившиеся в фонде ОК в ОПИ ГИМ. Не были опубликованы протоколы заседаний Ревизионной комиссии, заседаний Комиссии по панораме «Бородино». Не изданными остались также журналы 3-х последних общих заседаний (38–40) и протоколы 5-ти или 6-ти последних заседаний ИК (62–66 или 67)9 за 1916–18 годы.
Не занимаясь, в принципе, разработкой теоретических вопросов музейного дела, члены ОК посвящали свои занятия следующим проблемам:
организационные вопросы;
научно-фондовая работа (комплектование, описание, каталогизация);
выставочная деятельность;
строительство здания Музея (или приспособление под Музей имеющегося здания);
создание панорамы «Бородино»;
вопросы, ныне, как правило, входящие в компетенцию специалистов по связям с общественностью;
вопросы, связанные с подготовкой к празднованию 100-летней годовщины Отечественной войны 1812 года;
научная деятельность, посвященная истории Отечественной войны 1812 года;
финансовые вопросы.
В разные годы приоритеты отдавались различным направлениям работы, что отчетливо зависело от общеполитической обстановки в стране.
Разумеется, подобной терминологией члены Комитета не пользовались и никакой последовательности в обсуждении вопросов не придерживались. Но для удобства изложения мы будем использовать предложенную выше условную систематизацию.
На протяжении всего периода деятельности ОК его заседаниям были присущи следующие общие черты.
Обсуждение вопросов проходило в максимально демократичной обстановке. Возможность высказаться получали все желающие, мнения не согласных с принятым большинством голосов решением обязательно учитывалось и записывалось.
Члены ОК, относившиеся к различным слоям общества, имели разный уровень исторических знаний по эпохе 1812 года, разный уровень знаний и опыта в области музейного, строительного и инженерного дела, но при этом (в большинстве своем) обладали высокой самооценкой и высокой степенью ответственности. Результатом такого сочетания часто становился отказ от принятия определенного решения, если мнения по тому или иному вопросу сильно расходились.
Заседания ОК, проходившие в сложной обстановке нарастания в стране политических страстей, касались только вопросов собственной компетенции. Никаких признаков принадлежности кого-либо из его членов к какой-либо партии по текстам протоколов (в том числе и по их черновикам) усмотреть не удалось.
При всем разнообразии мнений практически по всем обсуждавшимся вопросам, заметно общее понимание роли создаваемого Музея не только как центра хранения, изучения и популяризации памятников, но и как единого информационного центра по Эпохе 1812 года.
Анализ основных тем заседаний ОК проводится в данной работе в соответствии с принятой Комитетом собственной периодизацией по годам деятельности (с 19 марта 1908 года) и позволяет выделить внутренние приоритеты в отношении поставленных задач, их иерархию и динамику.
Первый год. 19 марта 1908 — 19 марта 1909 года. 10
5 заседаний ОК, 6 заседаний ИК.
При создании ОК, прежде всего, необходимо было решить ряд организационных задач, к числу которых относилось и то, что в современной терминологии можно назвать концепцией будущего Музея. Эти вопросы рассматривались на первом заседании 19 марта 1908 года, а также на некоторых последующих. Обсуждались и были приняты предложенные Афанасьевым: программа будущего музея, проект воззвания к обществу и примерная форма подписного листа на сбор средств по всей империи для сооружения Музея 1812 года, а также «главные основания устройства» исторической выставки (которую признали необходимой провести в ближайшее время). Для решения наиболее важных, не терпящих отлагательства вопросов и для подготовки их к обсуждению на общих заседаниях, уже 19 марта 1908 г. была создана Исполнительная комиссия. Почти весь период деятельности Комитета в нее входили председатель, секретарь и 4 избранных открытой баллотировкой члена.
Для осуществления постоянного и четкого учета пожертвований (деньгами и предметами), активно поступавших с первых месяцев работы ОК, была организована Ревизионная комиссия в составе 3-х человек.
На общих заседаниях обсуждались вопросы о приеме новых членов, приглашении иностранных корреспондентов, порядке ведения переписки, условиях найма помещения для канцелярии и разделении обязанностей по ведению «секретарской» и «казначейской» части.
Научно-фондовая работа Комитета в первые годы его существования почти полностью исчерпывалась работой по комплектованию фондов Музея. Оно началось с первого же заседания (антикваром А.К. Ерыкаловым был предложен в дар портрет императора Александра I в рост)11, что вызвало вопрос о принципах комплектования будущего Музея. При этом сразу же выявились разногласия среди членов ОК, не раз возникавшие и впоследствии: коллекционеры, любители эпохи и музейщики, в основном, ратовали за минимальную цензуру и самый широкий прием памятников Эпохи (А.С. Белокуров, А.В. Орешников, П.П. Яковлев и др.), а люди, далекие от музейного дела, но умевшие подсчитывать кубические сажени (архитектор И.И. Поздеев и др.) предлагали ограничиваться лишь предметами, имевшими непосредственное отношение к военным действиям 1812 года на территории России. В этих спорах неизменно одерживали верх сторонники первой точки зрения. Для более точного ориентирования общественности был составлен широкий перечень предметов Эпохи, включенный в текст воззвания Музея12.
Дары, предлагаемые Музею частными лицами и различными государственными учреждениями и общественными организациями, рассматривались, как правило, на заседаниях ИК, а затем (если признавались заслуживающими внимания), вопрос об их приеме передавался в общее заседание. Дарителям выражали благодарность от имени ОК на особых бланках с утвержденным текстом и воспроизведенной подписью Председателя. Если предложенные предметы не интересовали Комитет, или если владелец просил за них слишком высокую цену, предложение вежливо отклонялось. Почти всегда при этом владельцев
