материальными предметами. А я-то в прежней жизни, смотря кино про мальчика-со-шрамом, всё никак не мог решить: как призрачный профессор проверяет бесконечные эссе, которые пишут сотни учеников? А оно вона чё.
Читать с листа мне было не привыкать — опыт огромный, да и чего уж сложного? Бормотал-бормотал, усыпил ползала, остальная половина занималась своими делами. Одна лишь Грейнджер что-то строчила, как завзятая Анка на своём любимом пулемёте. Оторвалась только, когда прозвучал удар колокола, возвещающий окончание урока.
Дети рванули на выход, по пути перелаиваясь, как дворовые псы. Я медленно полетел за ними, не забыв захлопнуть дверь за собой. Как-то было пока страшновато проходить сквозь стены, вдруг чего сломается, и я застряну в кладке на веки вечные. Тот ещё карьерный рост: из обычного привидения в привидения межкирпичные.
Так вот, летел я за толпой детишек, которые бодро топали в одном и том же направлении. Это как с поиском станции метро: если куда-то с почти одинаковой скоростью движутся несколько не связанных между собой человек, то через сотню метров ты увидишь заветную букву «М» над входом в преисподнюю.
О чём это я? А! Все шли и шли и наконец пришли в огромный зал с длинными столами, за которыми сидели несколько сотен едоков. Вот ты какой, Большой зал — столовка, по-нашему.
Потолок зачарованный — одна штука. Царь-государь на златом троне — одна штука. Двоедушец в лиловом тюрбане — одна штука. Носатая недовольная шпала — одна штука. Худая старушка в шляпе — одна штука. Толстая старушка в шляпе — одна штука. Плод межрасового секса — одна штука. Хмурые жующие морды — в ассортименте.
— Приятного аппетита, коллеги, — проскрипел я своим шелестяще-потусторонним голосом и прошёл за стол, типа усевшись на свободном стуле. Как ни странно, но передо мной появились приборы и тарелка с мясным соусом, картофельным пюре и зелёным горошком. На пробу я закинул в рот кусочек мяса, который прокатился сквозь меня и упал на пол. Прикольно!
— Профессор Биннс, давно вы не присоединялись к общей трапезе! — добродушно улыбнулся царь, задорно сверкнув стёклышками очков.
— О да, мальчик мой, — изобразил я улыбочку на полупрозрачных губах. — В каком же году я обедал со всеми? Кажется, это было тогда, когда Гораций рассказал Тому Риддлу о крестражах?
Все замерли, не донеся вилок-ложек до рта. Выпученные глаза и отвисшие челюсти стали мне долгожданной наградой за мучения, которые я испытывал, смотря по телевизору все части «Гарри Поттера» подряд. А что поделаешь? Люблю я сказки, да ещё и многосерийные, а «Властелина колец» показывают намного реже!
— К-как? — промямлил двоедушец, когда отдуплился. Я так и видел над его тюрбаном шкалу заполняющейся загрузки файла.
— Квиринус? — спросил я у него, добродушно качая головой, словно добрый дедушка, встретивший любимого внука. — И Том? Как я рад видеть вас обоих! А вам не тесно в одном теле? Или это сейчас так модно? Так, может, возьмёте меня третьим? Очень уж хочется снова насладиться вкусом мяса и хорошего вина!
И чего, спрашивается, все так переполошились? Начали швыряться заклинаниями, орать, вызывать собаку с милицией и всячески проявлять панические настроения! Детей перепугали, те от нервов чуть не разнесли весь замок — стихийные выбросы у гормонально нестабильных подростков.
Меня даже на допрос вызвали, хотели веритасерумом напоить, идиоты! Я им и без бесполезных капель такую историю сбацаю — закачаются!
— Начальник аврората Руфус Скримджер, — представился мне высокий немного сутулый мужчина с целой копной рыжих волос. Выглядел он грозно, вот только мне похрен, на какую сторону у него тюбетейка надета, пока я призрак.
— Профессор Биннс, — сообщил я, поддерживая ролевую игру в допрос партизан.
— Откуда вы узнали, что в Квиринусе Квиррелле обитает злой дух?
— А это была тайная операция аврората или невыразимцев? Простите, что помешал, — покаянно развёл я руками. — А то Альбус знает, Минерва тоже в курсе, вот я и подумал, что это какой-то эксперимент, вроде обучения оборотня вместе с обычными учениками Хогвартса.
— Кого?! — подскочил на месте Скримджер. — Какого ещё оборотня?! Когда?!
— Так хороший мальчик Римус Люпин, гриффиндорец, староста и отличник! — похлопал я призрачными ресничками. — Для него же и Воющую хижину построили, чтоб детишкам было весело бегать всем вместе в полнолуние!
— С кем?! — снова рявкнул бедняга, уперевшись подрагивающими руками в стол.
— О Мерлин! Так вы не знаете, что анимагам не страшны укусы оборотней? — картинно удивился я, прижав руку ко рту. Прикольное ощущение: как будто прохладное желе погружается в такое же прохладное желе. — Не переживайте, с детишками всё было в порядке!
— Кто был анимагом? — чуть спокойней спросил Скримджер.
— Так вся компания золотых гриффиндорцев: Джеймс Поттер — олень, Сириус Блэк — пёс и Питер Петтигрю — крыса. Кстати, Питер совсем не изменился за прошедшие годы, такой же милый пушистый зверёк! Правда, он уже закончил школу, но мы всегда рады видеть бывших учеников!
— Где? — просипел Скримджер, скрипнув зубами. Бедняга, мне его даже немного жалко с такой нервной работой.
— Так на Гриффиндоре же! Вернулся на родной факультет вместе с Роном Уизли, а до этого приезжал с его старшими братьями. Мальчик так любит Хогвартс, что уже много лет возвращается сюда, как в родной дом!
Начался очередной этап веселья: авроры побежали в гриффиндорское общежитие, выловили Петтигрю и задержали всех четверых Уизли для допроса в аврорате. Это меня хрен куда транспортируешь от места привязки, а вот мальцов — за милую душу.
Хотя меня не выпускали из кабинета, настойчиво попросив никуда не… утекать. А мне что? Я и сидел спокойно, вернее, висел над стулом, чуть покачиваясь от сквозняка. Охраняющий меня аврор молча косился то на меня, то на дверь, но с места не двигался.
Наконец вернулся грозный глава аврората и устало плюхнулся на стул, совсем не куртуазно закурив магловскую сигарету. Он меланхолично смотрел на меня сквозь клубы дыма, будто мы с ним какие-то заговорщики на конспиративной квартире. Помощник принёс ему кружку кофе, словно нельзя было озадачить этим делом домовика. Выпив пару глотков крепкого напитка, аромата которого я не чуял, Скримджер глубоко вздохнул, подперев щёку кулаком. Картина маслом «Уставший мужик хочет борща и рюмку водки, а ему до ужина ещё пять часов работать».
— Профессор Биннс, я бы хотел попросить вас рассказать обо всех странностях, которые вы заметили в школе, — попросил он негромким голосом. — Вы не представляете, что сейчас творится в министерстве. Но поверьте, это только начало больших перемен к лучшему.
— Кхм, — откашлялся я, перебирая воспоминания о поттериане. Что там было такого в каноне, что может озадачить начальника силовиков? — Даже не знаю… Василиск считается за странность?
— Да, — обречённо кивнул Скримджер, активируя
