является самым жарким местом на всём побережье Персидского залива. Афанасий написал в своих путевых тетрадях: «Велик солнечный жар в Ормузе, человека сожжёт».
Ещё одно событие произвело на Афанасия большое впечатление. Однажды купец сидел на морском берегу, обдумывая дальнейшие планы. От глубоких раздумий Афанасия отвлекло ощущение, что ноги его внезапно промокли. Удивлённый, купец оглянулся по сторонам и увидел, что морские волны, ещё недавно ласкающие берег в нескольких метрах впереди, теперь подобрались вплотную к его сапогам. Так Афанасий впервые в жизни увидел прилив. До этого он плавал по замкнутым морям – Каспийскому, Чёрному и Балтийскому, в которых приливы и отливы почти незаметны. А в Ормузе, на побережье Индийского океана, море «наступает всякий день по два раза».
Как ни дёшевы были товары на рынках Ормуза, Афанасий выяснил, что все они привозные. Своего товара в городе не производили – только чужие продавали. Местные купцы посоветовали Никитину купить арабского или персидского жеребца и отвезти его на продажу в Индию. «В Индийской земле кони не водятся, в их земле родятся быки да буйволы, – сообщили купцы, – а потому индийские султаны и раджи заплатят тебе за коня огромные деньги. Как продашь коня, закупишь индийских самоцветов, там они намного дешевле, чем в Ормузе. Нагрузишь корабль изумрудами, можно и домой возвращаться».
Пробыв месяц в Ормузе, Афанасий поплыл на парусном судне «за море Индийское» вместе с другими купцами, везущими в Индию скакунов. Небольшое индийское судно – тава – более подробно описал известный путешественник Марко Поло: «Суда плохие, немало их погибает, потому что сколочены они не железными гвоздями, а сшиты верёвками из коры индийских орехов».
Путь до западного побережья Индии занял шесть недель. Вначале судно зашло в портовый город Маскат, откуда корабли брали курс на Индию. Далее путешественники прибыли в портовый город Камбей (современный Бомбей) – в те времена крупный пункт перепродажи индийских товаров в мусульманские страны, в котором, как написал Афанасий, «родятся краска да лак». Из Камбея путешественники приплыли в город Чаул – крупный порт на западном побережье Индии. Чаул входил в состав крупного Бахманидского царства, которым управлял султан-мусульманин. На рынках Чаула можно было купить индийские ткани, пряности, тростниковый сахар и изумруды. Всю торговлю контролировали мусульманские купцы. От них Афанасий узнал, что коня лучше всего продавать в Бидаре – столице Бахманидского султаната. Там проживали молодой султан Махмуд Мухаммед III и множество богатых вельмож, они согласились бы отдать хорошие деньги за арабского скакуна. Находился Бидар в глубине страны.
Афанасий был буквально поражён и очарован Индией. Об этой стране он оставил много подробных записей в своём путевом дневнике, описав внешний вид и обычаи местных жителей: «И люди ходят нагие, а голова не покрыта, а волосы в одну косу заплетены ‹…› А у слуг княжеских и боярских одна фата на бёдрах обёрнута, да щит, да меч в руках, иные с дротиками, другие с кинжалами, а иные с саблями, а другие с луками и стрелами; да все наги, да босы, да крепки, а волосы не бреют». Таким образом, Афанасий Никитин стал первым в истории русским и европейским исследователем-этнографом, побывавшим в тех краях.
Впрочем, внешний вид Афанасия также вызвал живой интерес у местных: они никогда не видели белого человека. Куда бы ни шёл Афанасий, его всегда сопровождали толпы народа.
Никитин отправился в глубь Индии. Путь его лежал через вечнозелёные и непроходимые джунгли. Здесь Афанасий увидел море растительности, удивительные деревья, которые в таком количестве больше нигде не растут. Пальмовые леса (в Индии произрастает около двадцати видов пальм), заросли бамбука, толстые, как канаты, лианы, прочие экзотические деревья и цветы поразили его воображение.
Через несколько дней путники добрались до гор. Дорога проходила по глубокому ущелью, пройдя которое Афанасий Никитин вышел к городу Джуннару. «Джуннар-град стоит на скале каменной, не укреплён ничем, Богом ограждён. И пути на ту гору день, ходят по одному человеку: дорога узка, двоим пройти нельзя», – так описал он город и ущелье.
В Джуннар путешественник прибыл в начале июня 1471 года. Как раз в это время в Индии начался сезон дождей, ошибочно принятый Афанасием за зиму. Четыре месяца бушевали грозы и ливни. Дороги стали непроходимыми: «Каждый день и ночь – целых четыре месяца – всюду вода да грязь». Ни о каком продолжении путешествия нельзя было и думать. Афанасий коротал время за изучением местного языка и обычаев. В этот период в его книге появились новые подробные записи: «Правит тут (в Джуннаре) индийский хан – Асад-хан, а служит он меликат-туджару (великому визирю, то есть главному министру). Войска ему дано, говорят, семьдесят тысяч. А у мелик-ат-туджара под началом двести тысяч войска, и воюет он с кафирами (немусульманами) двадцать лет: и они его не раз побеждали, и он их много раз побеждал. Ездит же Асад-хан на людях (то есть на носилках, которые несут слуги). А слонов у него много, и коней у него много добрых, и воинов у него много. А коней привозят из Хорасанской земли (то есть из Персии), иных из Арабской земли, иных из Туркменской земли, а привозят их всё морем в тавах – индийских кораблях». По прибытии в Индию Афанасий столкнулся ещё с одной проблемой – коня, которого он собирался продать, нужно было приучить к местной пище. На это ушло несколько месяцев. «Коней тут кормят горохом, да варят кхичри (шарики из риса) с сахаром да с маслом, да кормят ими коней, а с утра дают шешни (листья местного растения)», – писал Афанасий.
В Джуннаре у Никитина случился большой конфликт с местным правителем. Асад-хан узнал, что Афанасий никакой не басурманин, а русин, христианской веры. Слуги Асад-хана забрали у Афанасия коня, а его самого привели к своему хозяину.
– Я верну тебе твоего скакуна и самого отпущу на все четыре стороны, – грозно сказал Асад-хан, – если ты отречёшься от своей веры и примешь ислам. А если откажешься, то и жеребца лишишься, и сам будешь сидеть в моей темнице, пока за тебя не заплатят выкуп – тысячу золотых монет.
Опечалился Афанасий, так как знал, что никто не будет платить выкуп за него в далёкой индийской стране. На размышления Асадхан дал четыре дня. И неизвестно, как бы эта история для Афанасия закончилась, но на его счастье как раз на четвёртый день приехал в Джуннар казначей великого визиря (главы правительства). Бил ему челом Афанасий, рассказал о своей беде. Подробности их встречи неизвестны, но казначей похлопотал за Афанасия. Асад-хан вернул жеребца и в
