Мне неуютно находиться с бывшим мужем один на один. И меня душит его общество. Мы в пустом коридоре, где холодно, страшно и безумно хочется свалить отсюда.
– Хм… да ради Бога.
Кречетов еще мгновение удерживает меня в своих руках. Даже кажется, что чуть приближает свое лицо. Рефлекторно делаю вдох, глубокий, медленный, втягивая его запах.
Хоть бы парфюм сменил. Хотя о чем это я? Этот сноб всю жизнь только таким ароматом и пользовался. Не любит изменений в своей жизни от слова совсем.
Рецепторы, которые наглухо затоплены знакомым запахом, запускают программу расслабления. Адреналин, впрыснутый в кровь, по щелчку пальцев растворяется, будто его и не было.
И это раздражает. Такого быть не должно!
– Ты можешь идти, – приказным тоном говорю, на него не смотрю.
Корявыми движениями зачем-то поправляю и отряхиваю платье. Оно же ничуть не помялось. И Макс это знает. Как и то, зачем я вообще это делаю.
– Красивое.
– Ты о чем?
– О кольце твоем.
Удар в сердце. Дышать, главное – дышать.
Боль струится фонтаном. Я мечтала, что выйду замуж раз и навсегда. Думала, Макс будет моим первым, единственным.
А сейчас он стоит напротив, такой красивый, безукоризненный и говорит комплименты моему… помолвочному кольцу.
– Спасибо.
Разговор закончен. Нам не о чем больше говорить. Но мы подпираем стены, смотрим в разные стороны коридора.
– И когда свадьба?
– Скоро.
– И кто он?
Он – не ты, хочется выкрикнуть.
Никогда не забуду, как Кречетов швырнул в меня заявлением о разводе и холодным голосов прошипел: “подписывай!” В тот вечер я думала, что умерла.
– Он хороший человек, на которого я могу положиться.
– Звучит как претензия ко мне.
– Слишком много думаешь о себе, Кречетов. Ты спросил, кто мой жених, я ответила.
И катись ты к черту! Хотя ты сам черт и есть. Бездушный и злой. Ненавижу. До конца своих дней буду ненавидеть.
– Вышли приглашение. Давно не был на свадьбах.
– Я обсужу это с Оскаром.
– Пф-ф, Оскар? Серьезно? Твоего жениха зовут Оскар?
Легкие надуваются от большого глотка воздуха. А выдохнуть не могу. Взгляд Кречетова не дает. Пузырьки кислорода, раня, лопаются внутри.
Вижу то ли насмешку, то ли злость, то ли вообще… ревность. Дикую, жгучую, ненормальную.
Ужасное тут шампанское, его нельзя пить. От него галлюцинации начинаются.
Открываю рот, чтобы высказать Максу все, что я о нем думаю. Даже слова сложила в наполненное матом предложение. Не успеваю…
– Ольга? Ты здесь?
Мой жених – Оскар, идет по коридору в нашу сторону. Мысли закручиваются в узлы, не могу внятно объяснить, что я делаю один на один с ним… с бывшим своим. Неприятная ситуация.
– Да, – прочищаю горло, дважды смаргиваю наваждение под названием “ревность Кречетова” и стараюсь растянуть губы в приветливую улыбку, – да, я здесь.
– А вы кто? – Оскар обращается к Максу.
Тот сощурился, почти под микроскопом рассматривает моего жениха. Ой, мамочки.
– Максим Кречетов. Муж Ольги.
Пауза. Тишина. Я слышу шум воды по канализационным трубам, шуршание мышей где-то в стенах. Мои нервы растворяются в кислоте.
– Вы хотите сказать, бывший муж, так?
Снова тишина. Бьет бесшумным молотком по моей голове, пока она не раскалывается как яркая пиньята. Конфет только нет. Одни ошметки моего прошлого, зато завернутые в блестящую обертку.
Не молчи, Максим. Прошу. Не рушь мою жизнь снова.
– Разумеется, – снисходительно улыбается. По-снобски, словно одолжение сделал.
Беру Оскара за руку. Молча прошу уйти. Последний раз мы с Максом стояли так близко друг к другу больше двух лет назад.
И я забыла, каково это. Вспоминать не хочу. Зарывала все, что связано с бывшим мужем в самый дальний угол.
– До свидания, Максим Кречетов.
Макс не отвечает. Только улыбается, блин. От такой улыбки мурашки огибают позвоночный столб. И они не от окрыляющего чувства, скорее наоборот.
Скверное предчувствие.
– Надеюсь, это ваша первая и последняя встреча, Ольга. Я не буду терпеть это. Тем более, за своей спиной, – Оскар говорит медленно, тягуче, без капли тепла и нежности.
Он бизнесмен, я привыкла к такому повелительному тону. Но сейчас… чувствую угрозу.
– Этого больше не повторится.
– Я знаю, – короткий ответ, глядя строго мне в глаза. Его зрачки увеличились до размера радужки.
Как только Оскар отходит переговорить с кем-то, опираюсь на стену так, чтобы не привлекать к себе внимание, и стараюсь отдышаться. В животе больная тяжесть, в солнечном сплетении простреливающие насквозь ощущения.
Безумие какое-то происходит.
Два года. Два года я не слышала, не видела Кречетова. И в один вечер он ворвался снова в мою жизнь. Просто прелестно!
Накидываю шубу, чтобы выйти на крыльцо. Мне нужен свежий воздух.
Вибрация входящего сообщения заставляет все тело застыть, как закованное в цепи. Телефон жжет кожу ладони до волдырей, чуть из рук не выпадает.
Его номер я удалила давно, но знакомые цифры, высеченные лазером на сетчатке, не дают усомниться, кто отправитель.
“Он уже знает твой маленький секрет, Ляль?”
глава 3
Оля.
Водитель Оскара везет нас с мероприятия, когда мы молча сидим сзади и смотрим в окно. Я не нахожусь, о чем вообще сейчас говорить, будущий муж полностью погружен в свои мысли.
Мое единственное желание в данный момент оказаться дома, попробовать как-то уложить все, что со мной сегодня случилось. Встреча с прошлым, особенно таким, далась мне нелегко.
– У меня утром ранний вылет, – сухо говорит, а я вздыхаю с облегчением.
Твою ж мать, Кречетов на
