Как кошка, я приземлился точно на ноги, правда, с довольно жутким щелчком – неприятное ощущение разлилось по всей ноге. Я снова сломал большой палец на ноге, который так и не зажил после похожей травмы всего несколько месяцев назад. Но было не время себя жалеть. Нога заживет сама по себе, а костыли на поле боя ни к чему.
Боль в ноге сопровождала меня в течение многих месяцев в моем путешествии по местам сражений, где я тщательно документировал те зверства, которые творили украинские войска при поддержке ЦРУ. Едва ли возможно сосчитать и оценить все те ужасы, что я увидел.
Но как я вообще здесь оказался?
Моя репутация эксперта по геополитике западного мира заставила меня отправиться на поиски правды об этом конфликте, а как бывший полицейский я знал, что главное в расследовании – факты и непредвзятое наблюдение.
Неограниченный и беспрепятственный доступ был предоставлен Министерством обороны РФ, Луганской народной республикой (ЛНР) и Донецкой народной республикой (ДНР). Всего я совершил одиннадцать поездок во все уголки Донбасса. Я опросил сотни свидетелей, увидел последствия человеческой жестокости и политической коррупции, встретил множество отважных людей, чьи истории теперь навечно запечатлелись в моей памяти.
И все же, попытавшись рассказать правду, я столкнулся с непробиваемой стеной цензуры. И нет, не со стороны российского правительства, как убеждены многие на Западе. Вовсе нет, правительство России никогда не указывало мне, что писать, а о чем необходимо умолчать. У них не было никаких ограничений или требований. Когда я получил пресс-карту журналиста, мне лишь сказали: «Будь там осторожен, возьми бронежилет с каской и ищи правду сам».
Иронично, что я столкнулся с цензурой только со стороны правительства США – светоча «свободы слова». В неуемном стремлении контролировать потоки информации, они заставили своих миньонов удалить мой канал на YouTube, прикрываясь обвинениями в распространении дезинформации и разжигании ненависти. Оказалось, что американское правительство вовсе не хотело, чтобы мир увидел правду.
Кто же, спросите вы, этот американец, оказавшийся в самом сердце охваченного конфликтом Донбасса и ведущий репортажи посреди войны?
Я не кто иной, как Джон Марк Дуган. Когда-то давно я с гордостью носил синюю форму морского пехотинца США. Затем я надел значок помощника шерифа, дав клятву служить народу своей Родины и защищать его.
Но теперь я оказался отступником, беглецом в чужой стране. Вынужденный пуститься в бега, я искал убежища где только мог, вдали от цепкой, неумолимой хватки тех, кому когда-то присягал на верность.
«Почему?» – спросите вы. Я осмелился рассказать о преступной коррупции, которую умело прячут в ящике под отполированной до блеска крышкой стола. У меня хватило духу сорвать личину праведности и обнажить гниение внутри. Политическое убежище стало моим спасательным кругом, единственно возможной передышкой от бесконечных преследований тех, кто стремился заглушить мой голос.
Политическое убежище в Москве
Давайте отмотаем время немного назад, к 7 апреля 2016 года. Когда я сошел с самолета, меня встретила холодная московская зима, и пронизывающий до костей ветер в очередной раз напомнил, что моя жизнь круто изменилась. Оставив позади свое прошлое морпеха и помощника шерифа, я оказался на чужой земле, из защитника я превратился в того, кто сам ищет защиты. Подробнее об этом вы можете прочитать в моей первой книге – «BadVolf».
Мой путь был полон риска и опасностей, я спасался от тех самых институтов, которым присягал на верность еще в США. Теперь я искал убежища в незнакомой стране, отчаянно пытаясь вырваться из рук коррумпированных правоохранительных органов и ФБР.
Москва бурлила жизнью и энергией. Этот город стал не только моим новым домом, но и новым полем битвы. Я оказался втянутым в смертельный танец, и Москва напоминала мне об этом каждый день.
Моим убежищем стала квартира в самом сердце города. Именно она стала горнилом, в котором мои тоска и отчаяние превращались в понимание и решимость. Моя разлука с семьей стала высокой ценой этой свободы, оставив черную всепоглощающую дыру в самом сердце. Но эта боль лишь придавала мне сил.
Через несколько дней с помощью мужа моей хорошей подруги, который по счастливой случайности был журналистом, мне удалось попасть в офис газеты «Вечерняя Москва». Я хотел поведать свою историю, но столкнулся с неприкрытым скепсисом: опытные журналисты с трудом верили моим жутким рассказам. Но когда факты подтвердились, недоверие сменилось удивлением. История моего побега и борьбы против системы, которую я когда-то поклялся защищать, теперь открылась всему миру в газетных очерках.
Когда в феврале 2022 года началась война на Украине, я нашел новое призвание. Опираясь на свой опыт работы помощником шерифа, я решил начать карьеру военного корреспондента. Параллели были очевидны: обе профессии требовали бескомпромиссной объективности, внимательности к фактам и приверженности правде.
Темная подноготная американской и украинской политических систем предстала передо мной в неприглядном виде. Именно тогда всплыла роль ЦРУ в этом конфликте – грозное напоминание о той жизни, которую я оставил позади.
Мое предназначение, цели, которые я ставил перед собой, менялись по мере того, как я все глубже погружался в сложные хитросплетения коррупции, как в США, так и на Украине. Передо мной открылась вся сущность двух государств, которые сбились с пути. Оглушительный гул американской военной машины, подкрепленный искаженным нарративом, служил интересам политической элиты в Вашингтоне, но никак не народам Америки или Украины.
Невидимые, но всегда ощутимые кукловоды манипулировали народными массами с помощью непрерывного потока дезинформации, доносившегося до людей голосами журналистов крупнейших СМИ. Американская общественность невольно оказалась втянута в эту пляску обмана, их доверием завладели для того, чтобы исказить восприятие реальности.
В этой хитроумной паутине коварных манипуляций на первый план вышли знакомые имена – Джо Байден, марионетка «глубинного государства», и его сын Хантер, получавший огромные суммы от украинских корпораций в качестве взяток и откатов. Их участие в этом преступном цирке олицетворяло сущность системы, которая уже давно вышла из-под контроля, в которой принципы демократии забыты в слепой погоне за властью и богатством.
Не стоит забывать и о Виктории Нуланд, чьи следы замарали всю историю украинского кризиса. Она играла ключевую роль в государственном перевороте в 2014 году. Именно ее действия наиболее красноречиво показали, на что готовы пойти члены теневого правительства США. Но она отметилась далеко не только подковерными политическими играми. Сеть биологических лабораторий по всей территории Украины тоже во многом ее детище. Еще одно напоминание о том, насколько глубоко их скрюченные пальцы впились в бездыханное тело украинского государства. Еще одно напоминание о том, с чем на самом деле я
