– Что ж, рад был познакомиться. Но я, знаете ли, некоторым образом умираю, и посему долгие беседы вести не способен. Тяжело. Нехорошо получится, если помру посреди разговора. Невежливо. Да и приготовиться пора. Вас, наверное, тоже заждались. Я имею в виду, если всё так строго, может и влететь за долгое отсутствие.
– Это да. У нас такое с лёгкостью. Ну, спасибо, что выслушали, а то там, внизу, по душам не особо и поболтаешь. Пожалуй, мне и вправду пора. Засиделся.
Легко поднявшись с кресла, демон изящно поклонился и, взмахнув тростью из эбенового дерева, открыл сверкающий красными отблесками портал. Пахнуло серой, и посетитель растаял в слепящей вспышке.
– Эффектно. Только как это у меня получилось? Самого демона заболтать! Странно. И чувствую себя лучше. Это что же получается? Про меня забыли или новый срок назначили?
– Почти угадал, дружок, – услышал он звучный голос и вздрогнул, когда перед кроватью появился новый посетитель.
Окружённый мягким белым сиянием, он казался самим воплощением добра и ласки.
– Боже всемогущий! Ангел! Неужели душа моя спасена?!
– Ну, это ещё вопрос. Ведь у тебя сейчас бес сидел.
– Так ведь я никаких договоров с ним не заключал!
– Сидели? Сидели. Беседовали? Беседовали. Вот и повод для серьёзного разбирательства.
– Но ведь куда деваться-то было? Он же сам пришёл, без приглашения. Я и крестился, и распятием в него кидал. Не уходит.
– Знаю и о кресте, и о распятии, но только это не доказательство. Значит, так. Хочешь полного прощения? Свободу от всех обвинений?
Старик судорожно кивнул.
– Хорошо, тогда слушай меня внимательно. Мы давно заметили, что тёмных перестали интересовать души. Во всяком случае, не так, как раньше. Поможешь мне узнать, что они замышляют, получишь прощение.
– Но как? Чтобы это узнать, нужно душу заложить, а подписав договор, я уже обратно-то не смогу?!
– Не бойся. Вот тебе кровь, когда будешь договор подписывать, окуни перо в него. Это кровь шакала, так что тёмный ничего не учует. Есть у этой крови такое свойство.
– А разве обман не смертный грех?
– Обман ради доброго дела – нет. Глава пятая, статья седьмая, пункт третий параграфа о разведданных.
– Чего? – растерянно переспросил старик.
– Ничего. Работай давай. Прощение заслуживай. А то разлёгся тут, умирающий, блин, – ворчливо проговорил ангел и повернулся, собираясь исчезнуть.
– Постой! Как же так? – растерянно воскликнул старик. – А если я помру раньше времени? Что тогда?
– Да не помрёшь, – раздражённо отмахнулся ангел, занятый своими мыслями. – Запрет на тебя вышел. Костлявую серьёзно предупредили.
– Так ведь болею я.
– А ты встань да походи. И прекрати ныть. Получил задание, вот и исполняй со всем прилежанием. А то ноешь, ноешь. Всё уже решено. Получишь и силы, и здоровье. Только молодости не проси, а то перебор выйдет. Понял?
Растерянно кивнув, старик молча проследил за исчезновением ангела и, медленно сев на кровати, покрутил головой, не веря собственным чувствам. Всё произошедшее было выше его понимания. Всего-то час назад он готовился встретить смерть, а вместо этого оказался втянутым в хитросплетение интриг высших сфер.
– А может, я уже умер? Или мне это только снится? – с надеждой спросил он сам себя. Ухватив себя за кожу на локтевом сгибе, старик с усилием дёрнул и зашипел от боли. – Нет. Не сплю и не умер. Мёртвые боли не чувствуют. Господи! Спаси и помилуй! – воскликнул он, сообразив, что всё это ему не пригрезилось.
– Спасёт, спасёт, не ори. Чуть самое главное не забыл. Когда договор подписывать будешь, не забудь руку порезать, а то с ходу попадёшься. И прекрати скулить. Для тебя сейчас главное – это дело распутать, понял? А о душе твоей другие позаботятся, – услышал старик ворчливый голос ангела в ответ на свою молитву.
Схватившись за голову, умирающий рухнул на подушку и потерял сознание. Потрясения последних часов оказались слишком сильными для слабого старика.
* * *
Тёплый солнечный луч упал на лицо спящего старика и, медленно пройдясь по щеке, коснулся выцветших ресниц. Вздрогнув, старик медленно повернулся и со стоном открыл глаза. Голова была словно налита свинцом, в горле пересохло, а губы спеклись, словно он всю ночь бродил по пустыне.
С трудом дотянувшись до стоящей на столике чаши, он медленно отпил глоток воды и заставил себя сесть. Тело неохотно, но слушалось. За исключением головной боли, всё остальное было почти в порядке. Суставы похрустывали, в желудке урчало, спина не гнулась, в общем, всё так, как было уже много лет подряд.
Ухватившись за спинку кресла, старик медленно поднялся на ноги и осторожно побрёл в туалетную комнату. Справив нужду, он всё так же осторожно вернулся обратно, но, остановившись на полпути к кровати, повернулся и решительно направился к окну.
Широким жестом распахнув плотные шторы, старик с упоением вдохнул запах летнего утра. Даже миазмы, исходившие от мусорных куч на мостовой, не могли заглушить аромата свежих трав и морского бриза. Замерев у окна, старик не сводил глаз с моря, бескрайней синевой сливавшегося с горизонтом.
– Красиво-то как, Господи! – вслух проговорил он, вдыхая полной грудью.
– Да, должен признать, что в глобальных масштабах он умеет создавать, – раздался голос из глубины комнаты. – Но, в общем, ничего особенного. Такого и у нас полно.
Вздрогнув от неожиданности, старик медленно оглянулся. Воспоминания прошедшей ночи навалились на него с новой силой и, ухватившись за подоконник, он начал медленно оседать на пол.
– Эй, эй! Это ещё что такое? Мы так не договаривались. Что это вы, почтеннейший, так бурно реагируете? Вроде бы ночью мы очень даже мило беседовали. С чего вы вдруг решили в обморок падать?
– Значит, это всё и вправду было? Мне это не приснилось? – с потаённой надеждой спросил старик и, посмотрев на изящно развалившегося в кресле демона, обречённо кивнул. – Значит, не приснилось. Господи, да за что мне всё это?! – воскликнул старик, оседая на пол и хватаясь за голову.
– Великая кочерга, какая патетика, какой слог! Вы, почтеннейший, просто трагедийный актёр. Но вернёмся к делу. Вчера наш с вами разговор закончился ничем. Ловко вы меня увели от темы.
– Я? Простите, просто мне и правда было интересно узнать, чего бесы боятся, – устало ответил старик, медленно поднимаясь на ноги.
– Не беспокойтесь. Это только моя вина. Разболтался. Нашёлся благодарный слушатель, вот меня и понесло. Люблю, знаете ли, поговорить. Но вернёмся к делу. Вы, как я замечаю, умирать несколько передумали. Это меня радует. Как я уже говорил, душой вашей интересуются другие. Меня интересуете вы сами. Как человек. Как личность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
