элементов, подсказанных реальной действительностью (дворцовые интриги, приемы византийской дипломатии, взаимоотношения с варварскими народами и пр.).
Произведения, в которых выражена сатирическая тенденция, можно встретить на всем протяжении истории византийской литературы. Недовольство современной окружающей жизнью заметно в едкой и злой сатире Христофора Митиленского (ок. 1000—ок. 1050),[16] Николая Калликла (конец XI—начало XII в.),[17] Феодора Продрома (первая половина XII в.).[18] Будучи близкими к императорскому двору, эти поэты имели возможность наблюдать нравы правящей верхушки, и их сатира не раз затрагивала самых знатных лиц византийского общества. Хорошо известен анонимный сатирический диалог XII в. «Тимарион», в котором содержится «ряд критически заостренных характеристик деятелей», современных автору этого диалога.[19]
К числу памятников сатирической литературы относятся также басни. Сохранились басни диакона Игнатия (70-е или 80-е годы VIII в.—первая половина IX в.), представляющие собой ямбические четверостишия на темы басен Эзопа.[20]
К XIII—XIV вв. относятся басни под названиями: «Рассказ о фруктах», «Рассказ о рыбах», «Рассказ о птицах», «Рассказ о четвероногих».[21] Авторы одних басен обличают лишь отдельные пороки общества, в то время как другие критикуют социальный строй в целом.
Греческий перевод рассказа о Стефаните и Ихнилате был сделан по распоряжению византийского императора Алексея I Комнина (1081—1118) его придворным врачом Симеоном Сифом.[22]
Годы жизни Симеона Сифа точно не известны. Перевод был выполнен им, по всей вероятности, в 70-х или 80-х годах XI в. Его имя в рукописях (см. ниже, описание рукописей №№ 3, 9—11) упоминается в сопровождении различных титулов, как например магистр, философ, вест, протовестиарий и др. Он назван также Антиохом, что, возможно, указывает на его происхождение из города Антиохии (Сирия).
Интересно отметить, что в славянском переводе имя Симеона Сифа не упоминается, а автором «Стефанита и Ихнилата» назван Иоанн Дамаскин (см. Синодальный список, л. 493). Основанием для этой атрибуции славянскому переводчику, очевидно, послужила греческая редакция текста, сохранившаяся только в одном списке XIV в. (Дублин, Trinity College, Codex № 373),[23]
Иоанн Дамаскин (конец VII в.—ок. 754 г.) был крупнейшим философом, ученым и поэтом. Ему, одному из наиболее почитаемых писателей, приписывались разного рода сочинения, в частности, например, роман о Варлааме и Иоасафе,[24] оказавший большое влияние на духовную литературу средневековья благодаря своей философской направленности. Как известно, в средневековой письменности существовала традиция присвоения имен отцов церкви и других видных писателей сочинениям, которые этим авторам не принадлежали. Содержание нашего текста могло послужить основанием для приписывания его Иоанну Дамаскину.
Относительно литературной деятельности Симеона Сифа известно, что им были написаны следующие сочинения: вульгарногреческая хроника от сотворения мира до императора Константина XI Дуки (1059—1066), два медицинских трактата, компендиум по физике и трактат о небесных телах.[25] Как видно из сказанного, Симеон был весьма образованным человеком; по всей вероятности, он получил блестящее образование, о чем свидетельствуют как широта и разнообразие вопросов, затронутых в его сочинениях, так и большое количество цитат из античных авторов и священного писания, включенных в его перевод рассказа о Стефаните и Ихнилате.
Цитаты взяты из следующих сочинений:[26]
Антиох, монах. Пандекты, гл. 25 (VII, 125).
Гален. 'Ότι ταις του σώματος κράσεσιν αί τής ψυχή; δυνάμεις έπονται (Душевные силы соответствуют качествам тела) (II, 66).
Гесиод. Работы и дни, 31 и 413 (I, 2; IV, 91).
Гомер. Илиада, I, 363 (II, 57); XIII, 437 (I, 14); III, 75 (IV, 90); XV, 203 (II, 60).
Демосфен. Первая Олинфская речь, 20 (III, 83).
Евангелие от Луки, VI, 41 (II, 66).
Евангелие от Матфея, VII, 3 (II, 66); XII, 20 (IV, 101).
Пиндар. Немейские оды, VI, 10 (I, 2).
Притчи Соломона, IX, 8(1, 44).
Псалтырь, псалом VII, 10 (II, 58); псалом XIII, 3 (II, 60).
Софокл. Аянт, 479—480 (I, 26).
Феогнид. Элегия первая (III, 83).
Хэрилий, эпический поэт, жил на острове Самосе в V в. до н. э., фрагмент IX (I, 38a).
Неустановленные авторы (II, 69; III, 83; III, 88).[27]
Цитаты из Библии и из сочинений античных авторов (прежде всего Гомера) во все времена служили в Византии признаком образованности. Поэмы Гомера дети учили наизусть наравне с текстами священного писания уже в начальной школе, в 10—12 лет; заучивание наизусть сопровождалось разбором грамматических форм. Без включения в свои сочинения цитат и отдельных выражений из Библии или из древних авторов не могли обойтись ни светские, ни церковные писатели. Этот прием находит объяснение в антикизирующей тенденции, столь свойственной византийской культуре вообще и византийской литературе в частности. Заметим, что в «Калиле и Димне» такие цитаты отсутствуют; они представляют собой византийские вставки.
Что касается средств художественного выражения, то Симеон Сиф как переводчик во многом зависел от оригинала переводимого им текста.
В основе композиционного построения «Стефанита и Ихнилата» — диалог царя с философом, являющийся по существу канвой для изложения ряда назидательных притч. В их число входят следующие: Об обезьяне и плотнике (I, 8); О лисице и барабане (I, 11); О вороне и змее (I, 25); О лебеде, раке и рыбах (I, 26); О льве и зайце (I, 29); О трех рыбах (I, 32); О вши и блохе (I, 34); О волке, вороне, шакале и льве (I, 37); Об утках и черепахе (I, 39); Об обезьянах и вороне (I, 45); О коварном и простодушном (I, 47); О купце и железе (I, 51); О невежественном враче (II, 65); О неразумной женщине (II, 67); О вороне, мыши, газели и черепахе (III, 75 и сл.); О воронах и совах (IV, 90 и сл.); О змее и лягушках (IV, 113); Об обезьяне и черепахе (V, 116 и сл.); О неразумном муже (VI, 121); О восьми снах индийского царя (VII, 125); О голубе и голубке (VII, 126); О сороке и царском сыне (VIII, 133a).
Одним из художественных приемов в рассказе служит включение сентенций, широко распространенных в средневековой литературе, например: «все ценности жизни для всех одинаковы» (I, 9), «малое не есть малое, когда оно производит великое» (I, 10), «все, что у богатых одобряется, у бедных порицается» (III, 83) и т. д.
Как известно, в византийской письменности существовали многочисленные сборники изречений, как «Мудрость Менандра» (Menandri Γνώμαι μονόστιχοι), «Флорилегии», «Пчела» и др.[28] Те же самые сборники, переводные и оригинальные, известны в древнерусской и славянской литературах под аналогичными названиями.[29]
