Призывая начать эту социальную революцию внутри нас самих, Далай-лама стремится оградить нас от того тупика, которым заканчивались все попытки строительства лучшего мира в прошлом. Вспомните, к примеру, назидательную притчу Джорджа Оруэлла «Скотный двор», где рассказывается о том, как животные изгнали с фермы жестокого хозяина-деспота и решили построить новое общество, где царит всеобщее равенство и свобода. Однако они не сумели побороть свою алчность и жажду власти и в результате воссоздали точно такой же несправедливый диктаторский режим, который ранее хотели искоренить.
Все проблемы нашего мира Далай-лама рассматривает через призму взаимозависимости. Как замечательно выразился Мартин Лютер Кинг-младший, «мы пойманы в неизбежную сеть взаимной зависимости, связаны единой тканью судьбы. Все, что влияет на одного прямо, косвенно затрагивает всех».
Так как нас всех затрагивают эти проблемы, некоторые из искомых решений находятся в пределах нашей досягаемости – и, следовательно, в каждом из нас сокрыт потенциал стать силой добра. Каждый из нас, говорит Далай-лама, может прямо сейчас начать делать правильные вещи – используя доступные ему способы. Все вместе мы можем создать движение, стать более заметной силой, которая поможет нам освободиться от оков прошлого и создать новое будущее.
Семена, которые мы посадим сегодня, могут изменить наше общее завтра. Некоторые из них могут принести урожай незамедлительно; другие дадут плоды лишь несколько поколений спустя. Но наши совместные усилия, основанные на вышеупомянутой внутренней трансформации, способны переломить ситуацию к лучшему.
Таково видение Далай-ламы, к которому он пришел в результате очень непростого жизненного пути. Но в этой книге мы рассмотрим лишь последнюю часть этого пути, с того момента, когда его деятельность и его мировоззрение получили широкое признание всего мира.
Награда за миротворчество
Место: Ньюпорт-Бич, Калифорния. Дата: 5 октября 1989 года.
Под аккомпанемент щелкающих фотоаппаратов и сквозь пульсирующую иллюминацию фотовспышек Далай-лама начал свою пресс-конференцию, посвященную присуждению ему Нобелевской премии мира.
О получении этой престижной премии Далай-лама узнал всего несколько часов назад и не успел до конца разобраться в том, что это означает. Когда один из журналистов спросил у него, что он будет делать с призовым фондом, в то время составлявшим около четверти миллиона долларов, Далай-лама был приятно удивлен, что вместе с наградой ему дадут еще и деньги. Не задумываясь, он ответил: «Это замечательно! В Индии есть колония-лепрозорий, и я бы хотел отдать часть денег туда». Как он сказал мне на следующий день, его первой мыслью было, кому – каким больным, бедным и голодающим людям – можно помочь этими деньгами.
Он часто подчеркивает, что никогда не думает о себе как о «стоящем над людьми и миром» Далай-ламе, а считает себя простым монахом. Поэтому у него нет никаких личных нужд, на которые он мог бы потратить Нобелевскую премию. Все деньги, которые Далай-лама получает в качестве премий или пожертвований, он немедленно раздает.
Например, я помню одну конференцию с участием общественных активистов в Сан-Франциско, в конце которой организаторами была раскрыта вся финансовая информация (что само по себе является неожиданным шагом на таких мероприятиях). Оказалось, что от продажи билетов после оплаты всех расходов осталось около 15 тысяч долларов, и к всеобщему удивлению и восхищению, Далай-лама тут же объявил, что жертвует все эти средства молодежной группе из Окленда, которая была так вдохновлена этой конференцией, что решила проводить подобные мероприятия своими силами. Это было много лет назад, и с тех пор я потерял счет таким щедрым жестам (разумеется, свою часть доходов от этой книги он также пожертвовал на благотворительные цели).
Звонок из Норвегии с известием о том, что посол находится в пути, чтобы лично вручить диплом о присуждении Нобелевской премии, поступил в десять часов вечера, когда Далай-лама уже спал крепким сном (обычно он ложится спать не позже семи).
Следующее утро Далай-лама, как всегда, начал с занятия духовными практиками, которые обычно длятся с трех часов ночи до семи утра (с перерывом на завтрак и новости BBC). Никто не посмел прервать его занятия, чтобы сообщить ему эту новость, поэтому официальное объявление в прессе вышло раньше, чем об этом узнал сам лауреат.
На его личного секретаря обрушилось цунами просьб об интервью от ведущих мировых СМИ, что резко контрастировало с ситуацией прошлых лет, когда журналисты не очень-то охотно давали слово духовному лидеру последователей тибетского буддизма. Неожиданно он стал кумиром мировых СМИ, и каждая крупная телекомпания и печатное издание в мире жаждала услышать от него хотя бы несколько слов.
Несмотря на то, что телефоны в то утро трезвонили без перерыва, Далай-лама спокойно предупредил секретаря, что он проведет запланированную на этот день встречу с нейробиологами, и распорядился отклонять все просьбы об интервью или назначать их на более позднее время. В конце концов, поддавшись настоянию своего помощника, он согласился включить в свой график пресс-конференцию во второй половине дня, ближе к вечеру.
К началу этой импровизированной конференции в банкетном зале местного отеля собралось более ста журналистов и фотографов. Последние устраивали между собой схватки в стиле регби, пытаясь протиснуться вперед и найти лучший ракурс для съемки.
Многих журналистов поспешно выдернули из соседнего Голливуда, где они освещали новости киноиндустрии и привыкли к знаменитостям совсем иного рода. Здесь же они встретили человека, который не жаждал ни славы, ни денег и вовсе не был польщен вниманием мировой прессы.
В нынешнюю «эпоху селфи», когда многие из нас чувствуют себя едва ли не обязанными сообщать о каждом своем шаге и приеме пищи всему миру, Далай-лама придерживается радикально иной позиции. «Вы – не центр Вселенной, – кажется, говорит он всем своим существом, – расслабьтесь, освободитесь от своих тревог, откажитесь от своей одержимости самим собой и умерьте свои эгоистические амбиции, чтобы подумать о других людях».
Возьмите хотя бы его реакцию на присуждение Нобелевской премии мира. Мне довелось присутствовать на той первой пресс-конференции, поскольку я был ведущим на трехдневной серии встреч Далай-ламы с группой психотерапевтов и общественных активистов, посвященных теме деятельного сострадания.
Когда на следующий день я брал у него интервью для газеты The New York Times, я еще раз спросил у него, какие чувства он испытал, когда узнал о присуждении ему этой высокой награды. На своем «ломаном» английском, как сам его называет, он ответил: «Что касается лично меня – никаких особо сильных эмоций». Он был рад тому, что это осчастливило окружающих его людей – тех, благодаря кому он получил эту награду. В буддизме это называется «мудита» – чувство удовольствия, которое мы испытываем при виде чужой радости.
Или возьмите такую черту его характера, как жизнерадостность. Кажется, его близкий друг архиепископ Десмонд Туту как никто другой способен выманить на поверхность эту веселую и озорную натуру Далай-ламы. Когда эти двое собираются вместе, они подтрунивают друг над другом и веселятся, как мальчишки.
Каким бы серьезным и важным ни было мероприятие, Далай-лама всегда готов посмеяться и пошутить. Я помню, как на одной встрече со светилами мировой науки он пошутил над самим собой (как это часто бывает). Он сказал, что ему приходится так много встречаться с учеными, что эта ситуация напомнила ему старую тибетскую притчу о том, как снежный человек ловил сурков.
Снежный человек вставал у входа в нору и ждал, когда из нее вылезет сурок. Как только сурок выскакивал из норы, он хватал его и садился на него сверху, чтобы тот не убежал. Но когда выскакивал следующий сурок, снежный человек вставал, чтобы его поймать, – и предыдущий сурок успевал убежать.
«То же самое происходит с моими знаниями, – со смехом сказал Далай-лама. – Как только я узнаю что-то новое, старые знания убегают из моей головы!»
Или вот еще случай: однажды Далай-лама ждал начала встречи с группой университетских ученых. Пока в зале собирался народ, хор старшекурсников развлекал аудиторию пением а капелла. Как только студенты запели, заинтригованный Далай-лама встал со своего места, вышел на сцену и зачарованно застыл перед хором.
Это было совершенно не по сценарию – представители университета, которые приготовились официально приветствовать гостя, стояли за кулисами, не зная, что делать. А в это время довольный Далай-лама стоял на сцене и лучезарно улыбался певцам, забыв про собравшихся в аудитории людей, которые с доброй улыбкой смотрели на него.
Однажды Его Святейшество пригласили на встречу с корпоративным топ-менеджментом: за длинным столом для переговоров сидели два десятка генеральных директоров, гостя посадили во главе стола. Пока они разговаривали, фотограф, нанятый специально для того, чтобы зафиксировать встречу на пленке, неожиданно оказался на полу рядом с креслом Далай-ламы, направил на него камеру с огромным телеобъективом и принялся его снимать.
