- Зачем?! - цедит Кабирин, едва сдерживаясь.
- Чтобы позвонить брату, - отвечаю я честно.
Он всматривается в меня, словно пытается вскрыть мне черепную коробку. Взгляд - неприятный. Он сам - мне отвратителен. Я начинаю тут задыхаться.
Поджимает губы, идёт к комоду, на котором я вижу свою сумку, а рядом с ней свой сотовый. Как я раньше не заметила?
- На, - протягивает мне мой телефон, - При мне звони. И на громкую поставь.
Требует. Так, как будто имеет какое-то право.
Но я не в том положении, чтобы вступать в пререкания.
Я набираю номер брата. Подчиняюсь требованиям Кабирина.
- Лий! - взрывается аппарат громким вскриком после второго гудка, - Лий...
А потом братик начинает плакать. Мне так его жалко... У нас всего полгода назад родители погибли.
- Где... ты? Я... испугался... - говорит он, заикаясь.
Десять лет мальчишке всего. И я понимаю, чего он испугался. Тогда, когда не стало папы с мамой, мы этого тоже не ждали. Такого никто не ждёт.
- Бодь... Хороший мой, прости меня? Я сейчас... Я скоро...
Не имеет значения, что случилось этой ночью со мной. И сволочь эта холёная тоже не имеет значения... Мне нужно домой.
- Приезжай быстрей! - умоляет брат, всхлипывая.
- Я скоро, - снова обещаю ему.
И отключаюсь.
Кабирин протягивает руку.
- Телефон...
Возвращаю ему свой сотовый, не споря. Незачем терять время.
Скрываюсь в ванной, быстро ополаскиваюсь, хотя хочется содрать с себя кожу под водой вместе с чужими прикосновениями. Чтобы не разреветься, до боли кусаю губы. Да что там до боли - до крови.
Лишь её привкус во рту заставляет держаться.
Даже вещи эти из пакета натягиваю. Больше ведь нечего.
Кабирин стоит у окна и смотрит на улицу. Он босиком, но теперь надел футболку.
- Телефон верни. Я такси вызову, - четко проговариваю я.
Поворачивается в мою сторону. Наклоняет голову, смотрит исподлобья. Что-то собирается сказать.
Глава 1
Глава 1
Лия
Три месяца назад до событий в прологе
Звонит домофон. Я с удивлением направляюсь к пластмассовой трубке, прикреплённой на стене. Может, брат? Но у него ключи есть.
- Да? - спрашиваю, нажав на кнопку.
- Лия, детка, открывай. Хотела позвонить, да забегалась, - раздается бодрый голос тёти Тони - ближайшей маминой подруги.
Настоящей подруги, чтобы там кто не говорил про женскую дружбу, потому что мамы вот уже полгода нет, а тётя Тоня носится с нами - со мной и братом, как с родными.
Только благодаря ей я не опустила руки после страшной трагедии - аварии, в которой погибли родители. Я доучилась и даже каким-то чудом оформила опеку над младшим братом. У тёти Тони - знакомые в опеке, делали через них, а чтобы доход у меня был её муж дядя Саша меня фиктивно у себя в ИП оформил. Так что получилось...
Правда, всё, да не всё. Вспоминаю Олега и мерзко на душе становится. Жених меня после оформления опеки над братом бросил, сказал, что я ему с довеском не нужна...
Отгоняю от себя эти мысли. Хотя после того предательства мне до сих пор страшно, что все мужчины такие.
Жму на кнопку домофона, чтобы впустить тётю Тоню.
- Открываю, открываю, - говорю ей, потому что кнопка домофона заедает и нажать её сразу не получается.
Из-за этого нервничаю, а тётя Тоня терпеливо ждёт.
Наконец, у меня получается справится с непослушным устройством, раздаётся звуковой сигнал, что дверь открылась и я иду ко входной двери в квартиру, чтобы впустить гостью.
Раздаётся стук каблучков, оповещающий о появлении дорогой гостьи. Гостьи, которую практически нечем угощать. Хорошо, что я пирог с вареньем испекла, а то бы вообще неудобно получилось.
Сначала после трагедии меня сжирало горе и страх за брата - что отберут и в детдом отправят, что не смогу его поддержать, чтобы он оправился. Богдану - десять. И он справился... И я - отчасти.
Но время шло, денежные накопления, сделанные родителями, таяли, а взрослые проблемы росли словно снежный ком. Я училась очно и не работала. Родители сказали, что не нужно с этим торопиться, что сначала нужно выучиться. Я училась - хорошо и старательно. Только теперь это помогает мало - даже с дипломом на руках, но без опыта работы меня нигде не берут. А деньги тратятся, тратятся очень быстро, учитывая, что квартира, в которой мы живём с Богданом - ипотечная, и за неё нужно платить каждый месяц кругленькую сумму. Папа с мамой не успели...
- Привет, Лийка! - раздаётся жизнерадостный голос тёти Тони.
И я вижу её. Нагруженную пакетами. Делается неудобно, потому что я прекрасно знаю, для кого эти пакеты. А я - вроде взрослая и сама должна.
- Ну зачем ты, - тихонько стону я.
- Лийк, не выкобенивайся, а? Стыдно, у кого видно... Я ж от всей души. Да и не должно быть тебе стыдно - мы - родные, а от своих принимать помощь не зазорно, - отчитывает она меня.
Вздыхаю. Тётя Тоня - очень решительная, деятельная и искрится оптимизмом. Я хочу быть похожей на неё. Но к несчастью, характером пошла в маму. Мама и сама говорила, что мы с ней не от мира сего. Но она за папой была как за каменной стеной. А я - моя стена сбежала при первых трудностях. Правда, это и хорошо. Страшно подумать, что могло бы быть, окажись я за таким человеком замужем. Он бы не помог ничем, лишь бы преследовал свои интересы. А ведь мы должны были - после того, как я диплом получу. Только родителей не стало, подпитывать финансово Олега стало некому, и я оказалась не нужна. Он, конечно, рассчитывал на поддержку будущего тестя, и папа бы помог...
- Ты и так столько для нас с Бодькой сделала, - шепчу я правду.
Тётя Тоня отмахивается.
- Давай еще считаться с тобой будем! Дурёха... - наверное, в чём-то она и права.
В жизни я не очень умная, не очень приспособленная выживать. Жизнь - это не учебники, с которыми я проводила львиную долю своего времени.
Забираю часть пакетов у тёти Тони, несу на кухню. Начинаем разбирать. Включаю чайник.
- Пирог пекла? - понимающе говорит подруга матери.
- Угу. Сейчас тебя угощать буду.
- А кроме пирога есть еще чего? - спрашивает она напрямик.
Краснею.
- Ясно, - произносит она веско, - И с работой тухляк...
Добавляет.
- Я чего приехала, как снег на голову. Я тебе работу нашла. Но Лий... Это место - там платят хорошо, а вам с братом нужны деньги... Короче, если бы не это, я бы тебе его не порекомендовала. Там и коллектив специфический, и дети тоже. Только больше я тоже ничего не нашла. Обещают помочь и забывают. Туда же тебя согласились посмотреть уже завтра, и думаю, возьмут. Предметы ты свои хорошо знаешь, девочка ты старательная и трудолюбивая. Вытянешь. Только язык за зубами держи и гордость свою присмири. Не до гордости теперь...
Я внимательно слушаю тётю Тоню, понимаю, что совсем не хочу работать в том месте, которое она описывает. Только выхода нет, тут она права. В сентябре мне нечем будет платить за ипотеку - это страшнее всего. Сейчас конец августа. Мне нужно успеть заработать. Потеря квартиры страшит еще и потому, что это будет означать потерю брата. Без жилья его у меня заберут.
- Я пойду! - с готовностью соглашаюсь я. Мне пора взрослеть - мир розовых облаков, где было безопасно и хорошо, остался позади и ничего с эти поделать нельзя, - Я справлюсь!
Тётя Тоня кладеть мне руку на плечо, гладит:
- Конечно, справишься, моя девочка. Как по-другому-то. Женщины они сильные, нам нельзя быть слабыми. Для нас "не могу" не существует. От нас куча других людей всегда зависит. Ты это уже начала понимать, Лия.
И тут же без всякого перехода добавляет:
- Давай картошку с мясцом потушим? А то пирог это, конечно, хорошо, но ты вон прозрачная вся. Кушать надо.
- А... - хочу сказать, что у меня ни картошки, ни мяса.
Лук с морковью остались, и то немного.
- Я купила всё, - даже что-то сказать тётя Тоня мне не даёт.
