страну ни за что в своей жизни.
– Она не жутка, Соня, – я обнимаю ее за талию и веду в гостиную.
– Там один песок, ужасная жара и женщины носят паранджу, да они вообще за людей не считаются.
– Соня, ну что за предрассудки. Ты не будешь ее носить, если не хочешь.
– Не хочу и не буду, я никуда не поеду, – она отталкивает меня и вжимается в диван, – я хочу жить здесь.
– Поедешь, – присаживаюсь на противоположный край дивана. Я искренне надеялся, что получится уговорить Соню и не потребуется прибегать к шантажу, но, видимо, без него не обойтись.
– Нет, и ты меня не заставишь, – Соня обхватывает себя руками, – я хочу уйти.
– Нет, – качаю головой, – на этот раз будет так, как я хочу, Соня. Я скажу Тимофею о нас в любом случае.
– Ты этого не сделаешь, ты же мою жизнь разрушишь, – она закрывает лицо ладонями и тихо всхлипывает.
– У меня нет другого выхода.
Его действительно нет. Вернуться домой, бродить по пустым комнатам из угла в угол, вспоминать наши ночи, проведенные вместе, и жалеть, что уехал, не забрал. Это будет невыносимо. А еще созваниваться с матерью и каждый слышать, как у Сони с Тимом все хорошо. Что они поженились, что Соня беременна, родила ему ребенка. Ему, не мне.
– Отпусти, – в голосе столько боли, что я даже могу ощутить ее физически.
– Не могу, ты сама во всем виновата, Соня. Свела меня с ума, – цежу сквозь зубы, – или думала, поиграешься, и тебе это с рук сойдет. Я тебе не мальчик какой-нибудь.
– Он тебе не поверит, – она опускает ладони и смотрит на меня с отчаянием. Мне невыносимо видеть Соню такой, но и отступить я не могу. Она простит меня потом. А сейчас придется сделать ей очень больно.
– У меня есть видео, – встаю и подаю ей телефон, – там записан наш секс.
– Ты не мог, – Соня, не отрываясь, смотрит на экран и стирает слезы, текущие по щекам.
– Я не хотел доводить до этого, но ты сама меня заставила. Не упрямься.
Соня отбрасывает от себя телефон и отворачивается от меня, она ничего не отвечает, только качает головой, все еще не веря в происходящее.
– Мы едем в загс, забираем свидетельство и уезжаем как муж и жена.
– Нет, – Соня качает головой.
– Если ты окажешься, я отошлю Тимофею видео и поверь, он церемониться не будет. Это пока ты его невеста, он с тобой плюшевый. Но когда узнает об измене, все очень быстро поменяется. Все отвернутся, Соня. Прощая учеба и привычная жизнь. У тебя нет семьи, даже помочь и заступиться будет некому. Соня, я твой единственный шанс жить нормально.
– Ты так не поступишь, – она становится бледной как полотно.
– Будет скандал, и ты сама ко мне прибежишь, я подожду.
– Не надо, – Соня складывает руки в замок, – ты же понимаешь, что если я с тобой уеду, у нас не будет нормальной жизни.
– Будет, Соня. Я сделаю тебя счастливой, – подсаживаюсь к ней и прижимаю к себе, как самое дорогое.
– Я не хочу, – она отчаянно толкает меня кулаком в грудь и заливается слезами. Тело в моих руках содрогается и бьется, меня и самого колотит. Но так правильно. Так будет лучше. У нашей любви должен быть шанс.
– Захочешь, у тебя выбора не будет, – целую Соню в макушку и смахиваю пальцами слезы с ее щеки, – ты полюбишь меня.
Глава 02
Пять лет не был дома и совсем отвык. Здесь все по-другому, а я уже и забыл, как жить в этой стране. Холодно, даже летом, дождь, кругом грязь и бардак.
Но одно мне нравится, безусловно – это наши женщины. Где-нибудь в Медине или Табуке такого не увидишь. Легкие, раскрепощенные, с разлетающимися на ветру волосами и открытыми лицами. По ним я очень скучал. А еще скучал по семье, брат и сестра уже выросли, родители немного сдали.
Зато мое длительное отсутствие на родине хорошо окупилось в финансовом плане, за последние годы состояние увеличилось в десятки раз и наша семья стала одной из самых влиятельных в стране. Нефть – черное золото и тот, кто владеет им – владеет миром. Так говорил еще мой дед, когда вел дела на востоке. И я поддался его рассказам, убеждениям, занял его место и стал приемником, которым отказался стать мой отец.
– Вот черт, – в меня врезается огромный ворох розовых гелиевых шариков и тут же мгновенно летит в небо. Там есть сердечки, короны, звезды и даже единорог мелькнул. Весь рой переливается фольгированными боками и расплывается по небу. А в центре она. Сладкая молодая лань с длинными светлыми волосами, в бледно-голубом платье с пышной юбкой и на шпильках. В такой обуви можно спокойно переломать себе ноги, но она стоит спокойно, изящно переступая с ножки на ножку и с силой зажмурив глаза. Пальцы скрещены, губы шевелятся и расплываются в улыбке. Девушка распахивает глаза и застывает на мне, – ты лишил меня подарка.
– Прости, – тону в насыщенных синих грозовых глазах и бросаю последний взгляд на растворяющиеся в небе шары, – что загадала?
– Хочу быть принцессой, – выдает девушка и звонко смеется, – да черт с ними, все равно в ресторан тащить смысла нет. – Острые шпильки начинают отбивать такт по асфальту, и я увязываюсь следом, девушка оборачивается и скептически приподнимает бровь.
– Мне тоже в ресторан, – усмехаюсь ей.
– А я уже решила – преследуешь, – она откидывает блестящий локон и начинает подниматься по ступенькам.
Принцесса. Вздыхаю и открываю перед ней дверь. Такую бы себе, забрал бы домой, окружил любовью и заботой, дал все, что только ее душа пожелает. Сколько ни смотрел на восточных женщин, так и не смог представить себе ни одну из них в роли своей жены. Хочу славянку, живую как огонь.
– Соня, – нам навстречу спешит Тимофей и хватает в объятья мою нечаянную спутницу, – смотрю, ты и брата с собой привела.
Она оборачивается и насмешливо
