На сцене стоял заваленный цветами гроб, рядом — портрет улыбающегося черноволосого парня в раме под стеклом.
Улыбка была светлой и открытой — странно, что обладатель такой улыбки пошел на суицид. Наверное, несчастная любовь…
Передние ряды перед сценой заполняли около полусотни подростков и родителей. Половина молодых людей была одета в черные куртки, на которых изображалось нечто похожее на козлиную морду.
Увидев это, Скалли хмыкнула. Последователи Сатаны так открыто свою атрибутику напоказ не выставляют. Наверняка столичных агентов ЦРУ сюда пригласили напрасно…
Между тем на сцену поднялся мужчина в костюме-тройке, подошел к микрофону, поправил на носу очки.
— Мы потеряли прекрасного молодого человека, леди и джентльмены. — Он вновь поправил очки. — Печаль переполняет наши сердца. Я не любитель говорить высокие слова. Каждый из присутствующих может выйти сюда и поделиться личными воспоминаниями о Джейби.
— Друзья называли погибшего Бумом. — Уайт для разнообразия отлепила взгляд от Молдера и посмотрела на Скалли. — Он был четвертьзащитником школьной футбольной команды. Все его любили. Он был лидером класса, собирался в колледж. Его нашли повешенным в лесу два дня назад. — Она вновь принялась поедать глазами Молдера. — И я бы не позвонила вам, не будь это уже третья смерть школьника за последние несколько недель. Причем гибнут исключительно мальчишки…
Молдер отвернулся от сцены:
— По телефону вы сказали, что люди подозревают, будто этим занимаются сата-нисты.
— Да, это распространенное мнение. — Уайт развела руками. — Я бы даже сказала, очень распространенное.
Она принимала явно выверенные позы — чтобы подчеркнуть стройность фигуры. И юбка была коротка по той же самой причине…
Скалли поморщилась. Подумаешь, наградил господь узкой талией!..
— И на чем же это мнение основано? — спросила Скалли, внимательно следя, чтобы раздражение не проникло в голос.
Уайт вновь повернулась к ней:
— На различных свидетельствах о существовании в городе последователей сатанинского культа.
К микрофону подошел один из школьников:
— Я хорошо помню, как мы с Бумом ходили в детский сад, как пришли в школу. Он был мне как брат…
Уайт посмотрела на сцену, губы ее дрогнули.
— И у вас имеются вещественные доказательства о проведении сатанинских ритуалов? — спросила Скалли настойчиво.
— Нет, — глухо сказала Уайт и опустила голову. — У нас имеются только жертвы. Но, поверьте, для нас и этого немало.
— Я понимаю, — Скалли помолчала ровно столько, чтобы выразить молчанием соболезнование. И продолжила: — Однако ничего конкретного, что бы показывало на связь этих смертей с сатанистами, у вас нет. Так?
Молдер, внимательно рассматривавший козлиные морды на спинах подростков, повернулся к смазливой детективше:
— Если вы вдруг заметили нотки скептицизма и недоверия в голосе агента Скалли, то это только потому, что она давно собрала неопровержимые доказательства, напрочь развенчивающие версию увлечения сатанис-тов ритуальными убийствами.
Уайт вскинула на него красивые глаза:
— В самом деле?
Молдер пожал плечами:
— Этот вопрос надо задавать не мне. Скалли посчитала, что не стоит обращать внимания на подобные подколки партнера.
— Наши исследования, — сказала она, по-прежнему следя за собственным голосом, — подтвердили, что большая часть этих убийств приписывается сатанистам либо ошибочно, либо по злому умыслу. Преступления, якобы связанные с культом Сатаны, как правило есть результат умственных болезней, душевных расстройств или других подобных причин.
— Но в нашем случае нет никаких подобных причин! — воскликнула Уайт. — Вы бы послушали рассказ двух школьниц, которые стали свидетелями смерти Бума!..
— А кто их допрашивал?
— Я, разумеется.
— По отдельности? Или обеих вместе?
— Обеих вместе. Скалли улыбнулась:
— В таком случае, мэм, они могли сочинить свой рассказ прямо в ходе вашего допроса.
— Нет-нет, что вы! — Уайт замотала головой. — Это девочки из очень приличных семей, неплохо учатся, отличаются прилежанием. Вряд ли они могли все это придумать. — Она еще раз мотнула головой. Будто ставила в своих выводах жирную точку. — Нет-нет, придумать такие подробности попросту невозможно.
Скалли улыбнулась еще шире:
— А вот сейчас я угадаю, что они вам по-нарассказывали. Они, якобы, видели участников Черной мессы и стали свидетельницами того, как те пьют кровь, как приносят в жертву некрещеного младенца или девственницу-блондинку. Верно?
Глаза Уайт стали круглыми и потеряли большую часть своей красоты.
— Да, да. Вы правы.
Дверь с треском распахнулась, и на пороге возник усатый тип в сером свитере и черных брюках. Следом за ним в зал хлынула целая толпа.
Очередной подросток, поминавший Джей-би Бума добрым словом, замолк и отодвинулся от микрофона. Усатый обвел присутствующих диким взглядом и полез на сцену.
— Извините! — сказала Уайт и бросилась к нему.
По залу разнесся ропот.
— Куда это она? — Скалли проводила Уайт ехидным взглядом.
— Не знаю, — сказал Молдер. — Ты, случаем, не подозреваешь, что она девственница?
Скалли фыркнула:
— Я даже сомневаюсь, что она блондинка.
Усатый, которому парни с траурными повязками на рукавах преградили дорогу к микрофону, закричал:
— Пустите меня, пустите!!! Я им все расскажу.
— Не пускайте, — крикнула Уайт.
— А я говорю — пропустите! Уайт подлетела к усатому:
— Сюда нельзя,.сэр!
«Сэр» небрежно отодвинул ее в сторону и взревел:
— Сколько нам еще терпеть! До каких пор мы будем спокойно смотреть, как умирают наши дети! До каких пор, я вас спрашиваю! .. Слуги Сатаны разгуливают по нашему городу!
Уайт схватила его за плечо:
— Сейчас не время, Боб!
— Не время?! — Боб небрежно стряхнул с себя авторитетную длань блюстительницы закона и ринулся на сцену. — Ах, не время!
Парни с черными повязками не решились ему противиться, лишь Уайт прокричала в спину:
— Боб! Боб, подожди!
Но Боб уже подлетел к микрофону:
— Не время?! — Он потряс сжатыми кулаками. — Моя жена спать по ночам не может. А дети говорят, что уже несколько дней чувствуют присутствие Сатаны рядом с нашим домом. Чего вы ждете, люди? Пока не умрут все дети?.. Мы немедленно должны что-то предпринять! Мы обязаны перейти к активным действиям! Надо изгнать дьявола из города.
Уайт взлетела на сцену, вновь схватила усатого за плечо:
— Боб, так нельзя! Здесь не место! Пойдем!
— Не место?! — взревел Боб. И замер с открытым ртом.
В зале резко запахло гарью. Над сценой поплыли легкие клубы дыма. Со звоном разлетелось стекло с портрета Джейби Бума, чудом не зацепив никого из присутствующих осколками. Клубы дыма стали гуще.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
