Потянув её к одной из каменных скамеек, стоящих вдоль периметра тенистой беседки, Драко предложил ей сесть. Как только она опустилась на скамью, он оказался рядом и, обняв девушку за талию, прижавшись губами к её уху.
— Ты надела те красивые новые трусики, которые я тебе подарил?
Её рука дразняще легла на его бедро, Луна улыбнулась и открыто посмотрела ему в глаза.
— Под платьем вообще нет никаких трусиков.
Драко приглушённо застонал, обдавая тёплым дыханием её кожу. Ему захотелось, чтобы она перестала так провокационно поглаживать его по ноге. «Иначе мои трусы скоро прилипнут к телу».
Он провёл рукой по её стройной ножке, скользнув под подол длинной плиссированной юбки. Продолжая ласкать её нежную плоть, Драко медленно возносился к небесам. Она не удаляла волоски выше колена — в этом не было необходимости, поскольку те были редкими и тонкими, и приятно щекотали его каждый раз, когда он прикасался к нижней части её тела. Хотя сначала ему было непривычно. У всех ведьм, с которыми он когда-либо спал, были безволосые ноги. И подмышки. Большинство девушек что-то делали со своими лобковыми волосами. Кроме Гермионы, но он знал, что она оставляла их в таком виде для Северуса, который предпочитал естественность. Луна же, напротив, не старалась никому угодить. Как будто чрезмерная ухоженность могла вклиниться в её напряжённый день и отвлечь от гораздо более важных вещей — например, от написания очередной статьи о нарглах для «Придиры». Или она просто об этом не задумывалась. Честно говоря, Драко было всё равно. Без лобковых волос было удобнее, но ему нравился вид этого шелковистого светловатого пушка. Также Драко подозревал, что это было как-то связано с его пубертатным периодом, так как в те времена ведьмы вообще не брили лобок. Все эротические журналы, которыми они пользовались в общежитии Слизерина, были заполнены колдографиями таких девушек. Однажды наткнувшись на них в подростковом возрасте, он дрочил до мозолей. Последовавшие за этим отношения с Гермионой окончательно определили его предпочтения.
Теперь Драко просто пристрастился ко всей этой «натуральности». «Грейнджер навсегда останется моим котёнком, но Луна стала моей милой и единственной». Раньше он даже представить себе не мог, что лёгкий пушок может до такой степени разжечь в нём первобытный огонь. В Луне была какая-то природная стихия, которая доставляла ему особенное удовольствие. До сих пор он ласкал её языком всего несколько раз, но в процессе постоянно тёрся щекой о крошечные шелковистые волоски на её бёдрах.
Она действительно оказалась голой под своим «платьем». Драко легонько провёл кончиками пальцев по её мягкому лобку.
— Я так сильно хочу тебя! — тихо прошептал он ей на ухо.
Луна прижалась ладонью к выпуклости, топорщащейся на его брюках, и дружески сжала её рукой. Повернув голову, она нашла его губы, соприкоснувшись с ними своими, и продолжила ласкать его, заставляя терять остатки разума. Он притягивал её всё настойчивее. Его палец играючи скользил по внешней стороне половых губ, вдоль узкой щели, в то время как её язычок заявлял права на его рот. Драко ждал, когда между её бёдер появится необходимая влага, а дождавшись, понял, что начал выигрывать.
Время пролетело незаметно, ведь, как известно, влюблённые часов не наблюдают. Они жадно целовались, не в силах оторваться друг от друга, — страстно, до сбившегося дыхания, а остановились, лишь когда Драко заметил привкус крови на своих истерзанных губах.
— Садись ко мне на колени, — прохрипел он. — Я хочу, чтобы ты была ближе.
В её мягкой улыбке не было ни тени манерности или насмешки; Луна была в восторге от поступившего предложения.
— Думаю, для начала всё же лучше расстегнуть брюки. А то ты выглядишь так, будто что-то доставляет тебе боль.
Полумна стала осторожно расстёгивать молнию, в ответ на что Драко тут же зарычал, чувствуя медлительные движения её пальцев. Когда она наконец-то закончила возиться с брюками, он вздохнул с облегчением.
— Спасибо, малышка. А теперь иди сюда, пока я окончательно не сошёл с ума.
Рассмеявшись, Луна пересела к нему на колени, обняла за шею и уткнулась носом ему в щёку, когда он притянул её ближе. Потом ещё ближе. И всё равно Драко чувствовал, что этой близости ему недостаточно. Она покрывала его кожу невесомыми поцелуями от нежного местечка у уха вниз по шее, вплоть до плеча, при этом ловко расстёгивая верхние пуговицы на рубашке. Одной рукой он придерживал её, обняв за тонкую талию, а другой начал беззастенчиво гладить и мять грудь, ощупывая её сквозь ткань платья.
У неё была небольшая грудь, но сама Луна была стройной девушкой, и всё в её теле смотрелось соразмерно и гармонично. На вкус Драко эта грудь идеально помещалась в ладонь, округлые нежные холмики приятно было сжимать и тискать, а для него этого было достаточно. Ему вспомнилось, как он впервые снял с неё лифчик. Тогда Драко провёл добрых полчаса, наслаждаясь её грудью, увенчанной маленькими розовыми сосками. После этого она так сильно возбудилась, что он чуть не ослеп от блеска смазки, сверкавшей у неё между ног. Драко намеревался повторить это сегодня же вечером. Она извивалась и кружила бёдрами, постепенно доводя его до безумия. Его член нашёл отверстие в трусах, и теперь распалённая плоть прижималась к её обнажённому бедру. Он готов был содрать с него кожу, пытаясь потереться о неё.
— Возможно, нам стоит переместиться в мою комнату? — прошипел он, когда она впилась зубками в его шею.
От её горячего дыхания у него по коже побежали мурашки.
— Зачем? Давай останемся здесь. На улице очень красиво.
Драко кивнул, сцепив зубы. На самом деле он надеялся под каким-нибудь предлогом увести её к себе, чтобы сегодня у них состоялась та самая первая ночь. Он мечтал, как в первый раз войдёт в неё, когда она будет лежать в его постели. Сегодняшняя ночь должна запомниться им навсегда, ведь позже он намеревался раз за разом прокручивать это в своей голове. Но если Луна хотела побаловаться в саду, Драко готов был плыть по течению.
— Почему бы тебе не расстегнуть молнию на платье? — робко предложила она.
— Ты серьёзно? — он даже раскрыл рот от удивления. — Здесь?!
— Почему бы и нет? — она наклонила голову немного вбок и положила руку ему на плечо. — О, понимаю! Ты беспокоишься из-за бундящей шицы?
Краткий шок сменился весельем. «Никогда не пойму, как такая умная ведьма может верить во всю эту чушь!»
— Нет. Не волнуйся, домовики уже опрыскали от них всю территорию. Я просто… Тебя не смущает, что ты предлагаешь раздеться в саду моих родителей?
— Ты думаешь, это их расстроит?
Драко фыркнул.
— Они ничего не узнают.
— Тогда… да. Меня это не смущает. Продолжай. Расстегни молнию.
Драко потянул «собачку» вниз, с благоговением наблюдая, как Луна выскользнула из верхней части своего платья, позволив остальному растечься вокруг её талии. Уже стемнело, и её светлая кожа сияла при лунном свете. Твёрдые соски отбрасывали тени, дерзко привлекая к себе внимание. С глухим стоном он обхватил ладонью нижнюю часть одной груди, приподнимая её повыше и накрывая своими губами тугой сосок. Она откинулась назад, давая ему больше места, выгибаясь в его объятиях. Очертания ареол в полумраке были размыты и казались пыльно-розовыми. Проведя языком по вершине соска, он улыбнулся про себя, когда она взволнованно вздохнула и наклонилась вперёд, подавшись ему навстречу.
Драко недовольно зарычал, наклонившись под неудобным углом. Ему требовалось больше места, больше возможностей.
— Встань. Дай мне их попробовать.
Она встала, поместившись между его расставленных ног; её манящая грудь внезапно оказалась перед его носом. Недолго думая, Драко схватил её за бёдра и крепко прижал к себе, уткнувшись лицом в любезно подставленные прелести и впиваясь губами в сосок. Одной рукой Луна гладила его по платиновым волосам, пока он проводил языком по острому кончику. Её плоть собралась в плотный бутончик, всё больше набирая силу, когда он глубже втягивал сосок в свой рот. Она тихо дышала в ответ. Внезапно ему захотелось заставить её стонать.
