Уже подходя к дереву, она вдруг остановилась как вкопанная. Незнакомый мальчик, младше ее брата, но старше самой Ким. Одетый в чистую рубашку с воротничком и темные брюки, он выглядел так, словно собрался в воскресную школу. И что всего хуже, сидел на ее дереве, читая ее книгу.
Темные волосы падали на лоб, но он был так погружен в ее книгу, что даже не поднял глаз, когда Ким пинком подняла облако пыли.
Интересно, кто он? И какое право имеет на ее дерево?
Ким не знала, кто или что, но знала одно: она хочет, чтобы этот незнакомый мальчишка убрался.
Она подняла ком грязи и со всех сил швырнула в него. Целилась в макушку, но попала в плечо. Комок разбился, и грязь посыпалась на ее книгу.
Он глянул на нее, сначала немного растерянно, но тут же взял себя в руки. И даже слова не сказал!
Красивый парнишка… не такой, как ее кузен Тристан, скорее как кукла, которую она видела в каталоге: розовая кожа и очень темные глаза.
– Это моя книга! – завопила она. – И мое дерево! У тебя нет на них права!
Она схватила еще один ком и бросила в него. И едва не попала в лицо, но мальчик слегка отклонился, и ком пролетел мимо.
У Ким был достаточный опыт в общении с парнями постарше, и она знала, что такое с рук не сойдет. Для того чтобы завести их, немного надо, но тогда тебе мало не покажется! Погонятся за тобой, поймают, заломят руки за спину или начнут дергать за волосы, пока не взмолишься о пощаде.
Увидев, что мальчик вроде собирается слезть, Ким со всех ног помчалась прочь. Может, она еще успеет добежать до того места, что считала классным укрытием? Успела! Втиснула тощее тельце между двумя горами старых кирпичей, согнулась в три погибели и стала ждать, когда появится мальчишка.
Прошло, казалось, не меньше часа, но он так и не показался, а ноги противно заныли. Ким осторожно и бесшумно выбралась наружу и оглянулась, ожидая, что он сейчас выскочит из-за дерева с криком: «Попалась!» – и станет бомбардировать ее комьями грязи.
Но ничего такого не случилось. Большой сад был так же тих и спокоен, и мальчика нигде не было видно.
Она забежала за дерево. Еще подождала и прислушалась. Нырнула за другое дерево и опять подождала. Ничего. Прошло довольно много времени, прежде чем она вернулась к «своему» дереву, и то, что увидела, ошеломило ее.
На земле, как раз под ее веткой, стоял мальчик. Держал книгу под мышкой и, казалось, тоже ждал.
Неужели это новая мальчишечья хитрость, о которой она не слыхала? Может, так чужие мальчишки, те, кто не живет в Эдилине, поступают с девчонками, которые бросаются в них грязью? Если она подойдет ближе, он ей врежет?
Должно быть, она издала какой-то звук, потому что он обернулся и уставился на нее.
Ким заскочила за дерево, готовая защищаться от всего, что в нее полетит, но ничего не полетело. Через несколько секунд она решила, что не годится выглядеть напуганной кошкой, и выступила на открытое пространство.
Мальчик медленно направился к ней, и Ким приготовилась сорваться с места. Не стоит слишком близко подпускать мальчишек, в которых первая швыряешься землей. Они гордятся своими меткостью и проворством.
Ким затаила дыхание, когда он подошел на расстояние, не позволявшее ей удрать.
– Прости, что взял твою книгу, – тихо сказал он. – Мне одолжил ее мистер Бертран, а я не знал, что она чужая. И не знал, что это дерево твое. Прости, пожалуйста.
Потрясенная девочка потеряла дар речи. Мать говорила, что мужчины не знают значения слова «прости». Но этот знал.
Она взяла книгу, которую он ей протягивал. Мальчик повернулся и пошел к дому. Он был уже на полпути, когда она обрела способность говорить.
– Погоди! – крикнула Ким и изумилась, когда он остановился. Никто из кузенов никогда ее не слушался.
Она подошла к нему, крепко прижимая книгу к груди.
– Кто ты?
Если он назовется пришельцем с другой планеты, Ким не удивится.
– Трэвис… Меррит. Мы с мамой приехали поздно ночью. А ты кто?
– Кимберли Олдредж. Мы с мамой живем здесь, пока отец и брат рыбачат в Монтане.
Он кивнул, словно сказанное было очень важным.
– А мы будем жить здесь.
Он показал на квартиру на другом конце большого дома.
– Мой отец в Токио.
Ким никогда не слышала о таком месте.
– Ты живешь по соседству?
– Не в этом штате.
Она смотрела на него и думала, что он очень похож на куклу, потому что не улыбается и даже не слишком много двигается.
– Мне нравится книга, – заметил он. – Раньше мне не попадалось ничего подобного.
Ким по опыту знала, что мальчишки вообще ничего не читают сверх программы. Если не считать ее кузена Триса. Но он читал только о психах, так что это не считается.
– Что ты читаешь? – спросила она.
– Учебники.
Она ожидала, что Трэвис что-нибудь добавит к этому списку, но тот молчал.
– А что ты читаешь для развлечения?
Он слегка нахмурился.
– Предпочитаю научные книги.
– Вот как…
Похоже, он понял, что от него ждут большего.
– Отец говорит, что мое образование очень важно, а мой наставник…
– А кто это?
– Человек, который меня обучает.
– Вот как, – снова пробормотала она, хотя понятия не имела, о чем идет речь.
– Я учусь дома. Хожу в школу в доме моего отца, – пояснил он.
– Не слишком-то весело, – заметила Ким.
Впервые за это время он слегка улыбнулся.
– Могу удостоверить, что совсем невесело.
Ким не знала, что означает «удостоверить», но вполне могла догадаться.
– Я умею развлекаться, – сказала она самым что ни на есть взрослым голосом. – Хочешь, покажу как?
– Я бы очень этого хотел. Откуда начнем?
Она немного подумала:
– На заднем дворе большая куча земли. Я покажу, как на нее въезжать, а потом спускаться. Можно при этом вытянуть руки и ноги. Пойдем за велосипедом! – крикнула она и побежала.
Но оглянувшись, обнаружила, что его сзади нет. Она вернулась. Он стоял на месте.
– Боишься? – издевательски хмыкнула она.
– Не думаю, но я никогда не катался на велосипеде и считаю, что ты слишком мала, чтобы меня учить.
Ким не понравилось, что она «слишком мала», чтобы что-то делать. Теперь он вел себя, как обычный мальчишка.
– Никто не собирается учить тебя кататься на велосипеде. И меня никто не учил, – бросила она, зная, что лжет. Отец несколько дней поддерживал велосипед, пока она не научилась сохранять равновесие.
– Ладно, – серьезно ответил он. – Попытаюсь.
Велосипед был слишком мал для него, и едва сев, он тут же свалился лицом вниз. Вскочил, выплевывая грязь, под взглядом Ким. Неужели он маменькин сынок и сейчас побежит жаловаться на нее?
Но он вытер рот рукавом и растянул рот до ушей в широкой улыбке.
– Ура! – завопил он и снова полез на велосипед.
